В. Арбузов - Броненосец " ПЕТР ВЕЛИКИЙ"

Параллельно А. А. Попов, используя свое высокое положение члена свиты и генерал-адъютанта, в личной беседе ознакомил "покровителя флота" генерал-адмирала Константина Николаевича с основными идеями проекта океанского монитора. Получив полное одобрение и поддержку великого князя, А. А. Попов получил тем самым в свои руки сильное оружие, "высочайшее понимание", помогавшее успешно бороться с чиновниками огромной бюрократической машины, называемой Морским министерством.

На палубе "Miontonomoh"

Уже в конце января 1867 г. по указанию генерал-адмирала управляющий Морским министерством вынес на обсуждение МТК вопрос о предлагаемом к постройке океанском мониторе.

Предложение А. А. Попова обобщило в себе весь опыт строительства мониторов применительно к созданию корабля одного с ними типа, предназначенного для крейсерства в океане. "Во время плавания на "Miantonomoh" я убедился, – писал он в докладной записке, – что монитор при ветре и большом волнении обладает устойчивостью и спокойствием в такой степени, которая покажется невероятной для моряков, не плававших на судах этого рода". Но, наряду с этим, другим главным достоинством монитора А. А. Попов считал небольшую площадь надводного борта – весьма малую цель для неприятельских снарядов, а также возможность защитить его броней максимальной толщины, которую только способны изготовлять заводы, и наличие в башнях сильнейших орудий того времени.

Создав "Miontonomoh" и однотипный с ним "Monadnock", американские кораблестроители также не рассчитывали использовать их для длительных переходов, но тем не менее их поход в Европу и Калифорнию еще раз доказал, что они частично могли выполнять и функции крейсеров. Увеличив водоизмещение и добавив некоторые усовершенствования, А. А. Попов доказал в МТК, что кажущиеся трудности океанского плавания мониторов, даже при столь малой высоте борта (в проекте его высота в носу и корме была всего 0,6 м, а у мидель шпангоута с бруствером – 1,8 м), вызывавшей опасения у моряков, служивших на рангоутных кораблях, были преувеличены. Кроме того, меньшая, чем у рангоутных броненосцев, плавучесть проектируемого монитора, по мнению А. А. Попова, компенсировалась более сильными водоотливными средствами, а наличие двойного дна и водонепроницаемых переборок делало этот недостаток еще меньшим. Положительным являлось и то, что низкий борт, а следовательно и меньшая амплитуда качки не ослабляла корпусных конструкций (явление, часто присущее высокобортным кораблям) и делала более удобным обслуживание артиллерии.

Для наглядности А. А. Попов взял за основу корпус "башенного крейсера", спроектированного незадолго до этого капитаном Кользом и утвержденного английским Адмиралтейством к постройке в Биркенхеде. Это был печально известный "Captain", в то время претендовавший на звание самого сильного из проектируемых кораблей. На его схематическом чертеже в средней части А. А. Попов разместил забронированный бруствер высотой 1,37 м и длиной 30 м. Бруствер, напоминавший собой, по словам автора, "ящик с закругленными оконечностями", защищался броней, одинаковой с бортом толщины, а сверху – 50,8-мм палубой. Предлагаемый "монитор-крейсер", подобно кораблю Кольза, имел три треногих мачты и развитую парусность, но с условием сохранения центра парусности с таким расчетом, чтобы можно было обходиться без бушприта. Для облегчения управления парусами устраивался обширный мостик, простиравшийся от фок – до бизань-мачты над башнями на достаточной высоте от поверхности воды.

Боковой вид "монитора-крейсера". Проект 1867 г.

Дымовая труба предлагалась автором увеличенного диаметра, но для предохранения ее от осколков дымовой ход в районе броневой палубы бруствера защищался решеткой из железнодорожных рельсов. Капитанская рубка, являвшаяся одновременно и боевой, помимо своего основного назначения, выполняла также и роль вентиляционной шахты для паровых вентиляторов, расположенных внутри корабля.

Вместо 203-мм брони башен и 177-мм брони борта в проекте Кольза на "мониторе-крейсере" башни, бруствер и борт защищались 280-мм плитами. В сравнении с тактико-техническими элементами проектировавшихся в то время кораблей проект А. А. Попова выглядел, действительно, сильнейшим в мире, хотя до осуществления этой идеи в металл предстояло преодолеть множество сложностей при проектировании, а также разрешить бесчисленные проблемы как экономического, так и технического характера.

Все выводы и решения являлись, говоря современным языком, тактико-техническим заданием на проектирование и составление чертежей броненосца. Предстояло выбрать размерения и форму корпуса, составив теоретический чертеж, спецификацию; тщательно, с точностью до сотни килограммов, рассчитать весовую нагрузку частей корабля. Сделать все это предстояло нашим корабельным инженерам под руководством А. А. Попова. Строительство "монитора-крейсера", проектирование и создание паровых машин и котлов, башен, орудий, прокат броневых плит – это уже лежало на плечах Морского министерства и всей промышленности в целом.

4. Проектирование "монитора-крейсера

Способ проектирования корабля в середине девятнадцатого века коренным образом отличался от способа проектирования, начавшегося применяться спустя полвека, в общих чертах существующего и сейчас.

Вся тяжесть проектирования ложилась на одного человека, объединявшего в одном лице все конструкторское бюро. Теоретические расчеты, составление теоретического чертежа, спецификации корпуса, распределение весовых нагрузок – все это лежало на плечах корабельного инженера, составлявшего проект. Контр-адмирал А. А. Попов являлся прежде всего моряком с большим стажем плавания и, естественно, ему пришлось прибегнуть к помощи профессиональных кораблестроителей. По тому, как быстро было создано своеобразное конструкторское бюро, можно сделать вывод, что призрачный тогда "монитор-крейсер" действительно заинтересовал высокопоставленных царских особ, видящих в нем в будущем одно из действенных средств в политических отношениях с Англией. "Управляющий Морским министерством приказал мне содействовать Вам в разработке проекта "монитора-крейсера" назначением корабельного инженера, – писал 29 января 1867 г. А. А. Попову председатель Кораблестроительного отделения МТК генерал-майор С. И. Чернявский. – Вам, по моему мнению, будут полезны капитаны Коршиков и Шведе, штабс-капитан Соболев и подпоручик Субботин. Если же угодно избрать кого-либо из офицеров, служащих в чертежной Кораблестроительного отделения МТК, то он будет немедленно назначен".

Через несколько дней А. А. Попов по своей инициативе привлек для работы чертежника Ермакова, участвовавшего до этого в проектировании броненосного фрегата "Минин" и разрабатывавшего впоследствии проект "монитора-крейсера" со всеми его дополнениями и изменениями вплоть до вступления корабля в состав флота, и "вольного инженера" Гота- англичанина, служившего в чертежной МТК, также много сил отдавшего составлению проекта.

Весь февраль 1867 г. ушел на изучение спецификаций корпусов только что начатых строиться низкобортных башенных фрегатов "Адмирал Лазарев" и "Адмирал Спиридов". Учитывался и зарубежный опыт. Принимались к сведению все технические решения, принятые на мониторах, проектировавшихся Э. Ридом для индийских колоний Англии. Информация о них поступила в МТК от военно-морского атташе в Лондоне контр-адмирала И. Ф. Лихачева. В середине сентября разработка чертежей в основном уже была окончена и некогда призрачные очертания "монитора-крейсера" превратились в конкретный, со скрупулезным старанием и точностью воплощенный пока еще только на бумаге в нескольких десятках чертежей проект низкобортного, трехмачтового, двухтрубного и двухбашенного исполина водоизмещением 7496 т. В конце сентября по приказанию управляющего Морским министерством в модельной мастерской Морского музея приступили к изготовлению его трехметровой модели. И все же окончательный выбор проекта А. А. Попова на конкурсной основе сделали лишь спустя два с половиной месяца. В середине декабря 1867 г. на докладе "покровителю флота", генерал-адмиралу Константину Николаевичу, управляющий Морским министерством адмирал Н. К. Краббе, адмирал Н. Ф. Шанц, вице- адмиралы К. И. Истомин, Г. И. Бутаков, А. Е. Беренс, генерал-майор И. С. Дмитриев, капитан 1 ранга С. П. Шварц и полковник А. Я. Гезехус одновременно с чертежами "монитора-крейсера" представили и проект броненосца, разработанного генерал-майором С. И. Чернявским. "Проект контр-адмирала А. А. Попова более соответствует тому назначению, которое предначертано для нашего броненосного флота," – было единодушное заключение всех участников доклада. 8 февраля 1868 г. объединенное собрание МТК, включавшее в себя Кораблестроительное и Артиллерийское отделения, в присутствии главного инженера-механика флота и начальника броненосной эскадры вице-адмирала Г. И. Бутакова детально рассмотрело представленные А. А. Поповым чертежи, весовую нагрузку и спецификацию корпуса. В представленной позже управляющему Морским министерством докладной записке от объединенного собрания МТК говорилось: "…вычисления, сделанные контр-адмиралом А. А. Поповым, по проверке их в Кораблестроительном отделении оказались верными".