Павел Ощепков - Жизнь и мечта

Я ответил, что широкого обсуждения этой проблемы с крупными специалистами еще не было и я не знаю, как к ней они отнесутся. А что касается радиоинженеров, работающих в области связи (к тому времени они такими только и были), то они настроены в большинстве своем скептически. Они считают, что никакой энергии не хватит, чтобы заставить работать приемное устройство от отраженных волн. Слишком малы те цели, которые имеется в виду обнаруживать. Что касается оптиков, то они утверждают, что в настоящее время никакими средствами нельзя сформировать узкий луч электромагнитных волн. Без этого же нельзя будет, как они говорят, определить координаты цели. Если что и получится, то это будет нечто бесформенное и не имеющее практического смысла. Большинство специалистов сходится на том, что никакой отраженной энергии современными радиотехническими средствами принять нельзя.

— Ну, хорошо. А не начать ли нам наш разговор с академика Алексея Николаевича Крылова?

— Но ведь он кораблестроитель и далек от этой специальности, — говорю я.

— Вот, вот. Это-то и хорошо, что он далек от этой специальности. Когда я был молод и начинал свою работу в качестве геолога на Урале, то я, должен вам сказать, наибольшую критику испытал на себе именно от геологов. Это так уж заведено. Человек свыкается с тем, что делает, и ему порой бывает трудно понимать иной склад мыслей. Я думаю, мы все же начнем с Крылова. Он хорошо знал адмирала Степана Осиповича Макарова, знает, как зарождалось у нас в России радио. Сходите-ка к нему. Да не стесняйтесь, а вот так, так же подробно и расскажите ему все. Он очень хорошо знает математику, и он сам может проверить многое. Главное же его достоинство — смелость в решении задач. Я ему сейчас позвоню и попрошу вас принять. Потом, я думаю, хорошо бы вам повидаться с академиком Сергеем Ивановичем Вавиловым — это наш молодой и новый академик. Он с очень широким кругозором. Надо посоветоваться также с Абрамом Федоровичем Иоффе и, может быть, еще с рядом наших ученых.

65

Вы все-таки сходите сначала к Крылову, а потом обязательно ко мне зайдите.

Так закончилась первая встреча с президентом Академии наук СССР.

БЕСЕДА С АКАДЕМИКОМ А. Н. КРЫЛОВЫМ

Встреча с академиком Крыловым состоялась вскоре.

Я, конечно, не мог не выполнить совета Александра Петровича Карпинского, хотя и не представлял себе, как смогу беседовать с таким виднейшим и убежденнейшим кораблестроителем.

Академик Крылов принял меня очень любезно и выслушал внимательно. Только понял-то я его любезность и внимательность к концу беседы, когда он сам начал говорить.

Когда я пришел к нему и стал рассказывать о своей задаче и об электромагнитных волнах, то он насупился и все время слушал с суровым видом. Казалось даже, что он рассержен моим приходом. Потом он промолвил, что это не его стихия и он ничего в ней не понимает.

— Вы, молодой человек, видимо, не знаете, чем я всю жизнь занимался?

Я ответил:

— Я действительно, быть может, не очень хорошо это знаю, и даже наверное не очень хорошо, но я знаю, что вы отдали жизнь своей мечте — сделать корабли непотопляемыми.

— Гм! Мечта! Мечтой тоже надо управлять, а то ее, как корабль без руля, занесет бог весть куда.

— Вот об этом-то я и пришел с вами посоветоваться.

Как только заходит разговор о возможности решения задачи обнаружения самолетов за сотни километров, то другого средства, кроме радио, тут не найти. А радистам это кажется невероятным. Я не знаю, чем руководствовался Александр Петрович, посылая меня к вам, но он очень просил меня посоветоваться с вами.

Тут А. Н. Крылов, видимо, что-то вспомнил, и глаза его вдруг стали теплее.

— Давайте, молодой человек, представим себе, что мы живем не в 1933 г,, а в 1899 г. Впрочем, вас тогда, наверное, еще и на свете не было. Броненосец «Генерал-адмирал Апраксин» по пути в Ревель сел на камни. Надо было развернуть спасательные работы, а связи с кораблем не было. И кто, по-вашему, пришел тогда на выручку? Александр Степанович Попов, тот самый Попов, который годами до этого мечтал об установлении с помощью электромагнитных волн дальней связи.

66

Скептиков тогда тоже было немало. Но тут и скептики отступили. Александр Степанович установил несколько передатчиков (на острове Гогланд, на Котке и, кажется, еще на острове Ранке) и наладил связь с кораблем.

Дело выиграло! Да еще как выиграло! Попов тогда сразу убил двух зайцев. Он оказал огромную услугу государству по спасению ценного корабля и укрепил веру в новое средство. По указанию адмирала Макарова, командовавшего тогда кронштадтским портом, я выезжал для обследования места аварии и знаю, что это была за работа. Если бы не беспроволочная связь Попова, то и корабля тогда, может быть, не было бы. Весной при подвижке льда его обязательно раздавило бы... А тут еще рыбаков унесло на льдине в открытое море — и тоже Попов помог. С помощью его средств был своевременно передан сигнал на ледокол «Ермак». Весть о спасении рыбаков облетела тогда всю Россию.

Адмирал Степан Осипович Макаров не был ни связистом, ни электриком, а вот, поди-ка, первым узрел в опытах Попова изюминку. Это именно он помог Попову встать на ноги в этом деле.

Я очень хорошо помню Александра Степановича.

Насколько мне известно, он тоже предлагал использовать электромагнитные волны для обнаружения вражеских кораблей. Проводя свои опыты, он заметил, что если между передатчиком и приемником проходит какой-либо корабль, то обнаруживается ослабление сигналов, выявляется как бы электромагнитная тень этого корабля.

Хотя в этом случае никакого приема отраженных электромагнитных волн не было, а был только эффект ослабления волн в месте приема за счет тени, однако он предлагал уже тогда использовать это явление для целей обнаружения вражеских кораблей в тех случаях, когда приемник и передатчик установлены в створе. В этом случае всякий корабль, проходящий между ними, по его мысли, должен был бы немедленно быть отмечен. Это ведь примерно тоже что-то вроде электромагнитного обнаружения. Я не разбираюсь в тонкостях, может быть, здесь есть большая разница и дело это не так просто, как вы рассказываете, но заниматься им надо, надо обязательно им заниматься. Я думаю, нужно собрать всех наших физиков вместе да и обсудить эту проблему.

67

Отрывок из отчета А. С. Попова о снятии с камней броненосца «Генерал-адмирал Апраксин»

Так, перейдя к разговору, связанному с живыми воспоминаниями, Алексей Николаевич постепенно повеселел, оживился и больше уже не казался столь строгим, как в (Первые минуты встречи. Наша беседа затянулась и постепенно перешла в задушевный разговор. В тот же вечер он много еще рассказал мне и полезного и интересного. Поинтересовался также и тем, что и когда я окончил, как учился. Когда я рассказывал ему, что рос без родителей и воспитывался в трудкоммуне, то он засыпал меня кучей вопросов. Расстались мы с ним тепло. Проводив меня до двери, он на прощание сказал:

— Жаль, что я ничем не могу вам помочь. А хотелось бы. Не теряйте надежды, правильное дело обязательно найдет своих поборников.

С таким напутствием я и ушел от Алексея Николаевича Крылова.

Надо было организовать встречу с Сергеем Ивановичем Вавиловым, как это было обусловлено у Александра Петровича Карпинского, но в этот вечер я ни о чем другом не мог думать, кроме как об опытах Попова, о которых рассказал мне Крылов. Воспоминания Крылова навевали множество мыслей, и я решил обязательно найти первоисточники и познакомиться с ними подробно.

68

Может быть, Алексей Николаевич, сам того не подозревая, оказал в этот день своими рассказами и своими советами большую услугу новой проблеме. Я вышел от него повзрослевшим. Лет двадцать назад мне пришлось побывать в Музее имени А. С. Попова в Ленинграде.

Хранителем и директором этого музея была тогда его дочь Екатерина Александровна.

Увидев на одной из фотографий Алексея Николаевича Крылова, я рассказал ей о нашей встрече с ним в 1933 г.

Ее крайне заинтересовал мой рассказ, и на память она подарила мне два фотодокумента. Один из них запечатлел А. Н. Крылова в период, относящийся ко времени кампании по снятию броненосца «Генерал-адмирал Апраксин» с камней, а другой—то место рукописи Александра Степановича, где он говорит о возможности обнаружения вражеских кораблей с помощью радиоволн[4].

Обе эти фотографии дороги мне, так как воскрешают в памяти незабываемую встречу с А. Н. Крыловым, который хотя и не был радиофизиком, но первым из ученых понял смысл и значение новых устремлений.

ВСТРЕЧА С АКАДЕМИКОМ С. И. ВАВИЛОВЫМ

Встреча с Сергеем Ивановичем Вавиловым состоялась в те же дни. Он принял меня в своем кабинете в Государственном оптическом институте, где был в то время заместителем директора по научной части.

Исключительно обаятельный человек, с ясным взором, он понравился мне с netpsoro взгляда. С. И. Вавилов не стал расспрашивать о деталях задачи. Он с полуслова понял суть вопроса и начал рассуждать. На редкость хорошо зная историю техники, понимая роль и значение в развитии науки и техники выдвигаемых гипотез, он сразу же твердо встал на путь, подтверждающий правомерность постановки задачи об электромагнитном обнаружении цели. Он привел много доводов «за» и «против» и в конце концов заявил: