Институты российского мусульманского сообщества в Волго-Уральском регионе - А. Ю. Хабутдинов

11. Conner W. Eco- or Ethnonationalism // Ethnic and Racial Studies. Vol. VII. 1984. P. 342–359.

12. Crews R. For Prophet and Tsar: Islam and Empire in Russia and Central Asia. Сambridge: Mass – London, 2006. 463 р.

13. Daulet Sh. The First All-Muslim Congress of Russia. Moscow, 1–11 May 1917 // Central Asian Survey. 1989. Vol. 8. № 1.

14. Devlet N. Ismail Bey (Gaspirali). Ankara, 1988. 271 S.

15. DeWeese D. Islamization and Native Religion in the Golden Horde: Baba Tukles and Conversion to Islam in Historical and Epic Tradition. University Park: Pennsylvania State University Press, 1994. 638 p.

16. Fisher A. The Crimean Tatars. Stanford, 1987. 264 p.

17. Frank A. Islamic Historiography and «Bulghar» Identity among the Tatars and Bashkirs of Russia. Leiden: Brill, 1998.

18. Frank A. Muslim Religious Institutions in Imperial Russia: the Islamic World of Novouzensk District and the Kazakh Inner Horde, 1780–1910. Leiden – Boston – Koln: Brill, 2001. 341 p.

19. Gellner E. Postmodernism Islam ve US. Ankara, 1994. 158 S.

20. Georgeon F. Aux origines du nationalisme Turc: Yusuf Akcura (1876–1935). Paris, 1980. 154 p.

21. Georgeon F. Des Ottomans aux Turks: Naissance d’une nation. Istanbul, 1995. 488 p.

22. Geraci R. Window in the East. National and Religious Identities in Late Tsarist Russia. Ithaca – London: Cornell University Press, 2002.

23. Hablemitoglu N. Carlik Rusyasi’nda Turk Kongreslari. Ankara, 1997. 317 S.

24. Hanioglu Sh. The Young Turks in Opposition. New York – Oxford: Oxford University Press, 1995. 390 p.

25. Hobsbawm E. The Invention of Tradition // The Invention of Tradition / Ed. by E. Hobsbawm and T. Ranger. Oxford, 1983. P. 1–14.

26. Hroch M. Social Preconditions of National Revival in Europe. Cambridge, 1985. 214 p.

27. Kanlidere A. Reform within Islam: The Tajdid and Jadid Movement among the Kazan Tatars (1809–1917). Conciliation or Conflict? Istanbul, 1997. 198 p.

28. Khalid A. The Politics of Muslim Cultural Reform: Jadidism in Cental Asia. Berkeley – Los Angeles – London, 1998. 335 p.

29. Kemper M. Sufis und Gelehrte in Tatarien und Baschkirien, 1789–1889: der islamische Diskurs unter russischer Herrschaft. Berlin, 1998.

30. Kurat A.M. Turkiye ve Rusya. Ankara, 1990. 755 S.

31. Lazzerini E.J. Ethnicity and the Uses of History: The Case of Volga Tatars // Central Asian Survey. 1982. № 2–3. P. 61–69.

32. Lewis B. The Muslim Discovery of Europe. New York – London, 1982. 350 p.

33. Ra’anan U. The National Fallacy // Conflict and Peacemaking in Multiethnic Societies. N.Y., 1991. P. 6–20.

34. Rorlich A.A. The Volga Tatars. A Profile in National Resilience. Stanford, 1986. 238 p.

35. Rywkin M. Moscow’s Muslim Challenge: Soviet Central Asia. London, 1982. 184 p.

36. Schafer D.E. The Constituent Assembly Election Results as a Source on Bashkir and Tatar National Consciousness, 1917 // Языки, духовная культура и история тюрков. Традиции и современность. Т. 3. М., 1997. С. 82–84.

37. Schamiloglu U. The Formation of Tatar Historical Consciousness: Sihabaddin Marcani and the Image of the Golden Horde // Central Asian Survey. 1990. Vol. 9. № 2. P. 39–50.

38. Smith A.D. The Ethnic Origins of Nations. Oxford – New York: Basic Blackwell, 1989. 312 p.

39. Smith A. National Identity. Reno, 1993. 221 p.

40. Tekeli I. The Development of the Istanbul Metropolitan Area: Urban Administration and Planning. Istanbul, 1994. 320 p.

41. Temir A. Yusuf Akcura. Ankara, 1987. 96 S.

42. The Formation of National Elites: Comparative Studies on Governments and Non-Dominant Ethnic Groups in Europe. Vol. VI. Dartmouth, 1992. 347 p.

43. Zarcone T. Mystiques, philosophes et francs-massons en Islam. Paris, 1993. 545 p.

44. Zenkovsky S.A. Century of Tatar Revival // The American Slavic and East European Review. 1953. Vol. XII. P. 195–201.

45. Zenkowsky S.A. Pan-Turkism and Islam in Russia. Cambridge: Mass, 1960. 345 p.

СЛОВАРИ

1. Башкирская энциклопедия: В 7 т. Т. 2. Уфа: Башк. энцикл, 2006. 624 с.

2. Башкирская энциклопедия: В 7 т. Т. 3. Уфа: Башк. энцикл, 2007. 672 с.

3. Башкирская энциклопедия: В 7 т. Т. 4. Уфа: Башк. энцикл, 2008. 608 с.

4. Ислам на территории бывшей Российской империи: Энциклопедический словарь. Вып. 1–4. М.: Восточная литература, 1998–2003.

5. Ислам. Энциклопедический словарь. М.: Наука, 1991. 315 с.

6. Ислам на европейском Востоке. Энциклопедический словарь. Казань: Магариф, 2004. 383 с.

7. Ислам на Нижегородчине. Энциклопедический словарь. Н. Новгород: Медина, 2007. 210 с.

8. Ислам в Москве. Энциклопедический словарь. М.–Н. Новгород: Медина, 2008. 320 с.

9. Ислам в Центрально-Европейской части России: Энциклопедический словарь. М.–Н. Новгород: Медина, 2009. 404 с.

10. Ислам на Урале. Энциклопедический словарь. М.–Н. Новгород: Медина, 2009. 476 с.

11. Ислам в Санкт-Петербурге. Энциклопедический словарь. М.–Н. Новгород: Медина, 2009. 308 с.

12. Татарстанский правозащитный энциклопедический словарь. Казань, 2001. 144 с.

Резюме

В отсутствие собственной государственности и полноценной автономии мусульмане Волго-Уральского региона в составе Российского монархического государства должны были обладать органами, не допускающими их ассимиляции. Последняя четверть XVIII века стала временем начала формирования стабильных структур. С этого времени и до перехода Волго-Уральского региона под контроль советской власти в марте – апреле 1918 г. миллет мусульман Внутренней России и Сибири прошел путь общенационального развития от формирования городских общин до создания структур национально-культурной автономии. Он характеризуется последовательной деятельностью мусульман края по ряду направлений (система национального образования, религиозных учреждений, мутаваллиатов (попечительств), благотворительные общества, структуры рыночной экономики), наличием собственных целей и методов их осуществления, квалифицированных национальных кадров. Плодом их деятельности стал татарско-исламский культурный проект.

Именно в период исследования татары могут рассматриваться как группа, обладающая двойной идентичностью. Они признавали себя подданными немусульманского Российского государства и в то же время продолжали оставаться частью мусульманской уммы.

При анализе эпохи от Указа о веротерпимости 1773 г. до проектов построения советской автономии в Волго-Уральском регионе в 1918 г., в сущности, можно выделить две позиции. Первая заключается в том, что признание советским режимом тройной автономии мусульман – тюрко-татар (религиозной, национально-культурной и территориальной) является следствием их вековой ненасильственной борьбы за самостоятельное развитие. Вторая – провозглашение Автономной Татарской Советской Социалистической Республики в составе РСФСР Декретом Президиума ВЦИК И СНК РСФСР 27 мая 1920 г. является подарком большевистского режима. Нельзя абсолютизировать ни одну из точек зрения, но автор постарается показать в своем исследовании, что первая точка зрения является более аргументированной…

Структура исследования определена следующим способом. Во вводной части в качестве доминанты развития указывается на путь от отдельных стабильных общин махаллей до общенациональной автономии, проделанный на протяжении полутора веков. Затем приводится источниковая база и историография проблемы. В разделе I исследуются традиционные исламские институты у мусульман Внутренней России и Сибири в конце XVIII – начале XX века в лице собственно Оренбургского Магометанского Духовного Собрания (как миллета с ограниченной автономией), медресе, махаллей и вакфов. В разделе II анализируются общенациональные институты джадидской эпохи, созданные в ходе процесса зарождения нации российских мусульман. Здесь фигурируют благотворительные общества, группы мусульман в Государственной Думе (мусульманская фракция и мусульманская трудовая группа). В качестве общенациональных форумов изучаются Всероссийские мусульманские съезды 1905–1917 гг. Среди политических движений, исследуются только представленные в Государственной Думе в лице «Иттифак аль-муслимин» и «тангчылар». В разделе III изучаются общенациональные автономные институты и политические движения в 1917–1918 гг. В начале приводится их основная форма в лице Мусульманских комитетов и губернских Милли Шуро (Национальных Советов), давших по своим спискам большинство депутатов от мусульман Волго-Уральского региона во Всероссийском Учредительном Собрании. Далее анализируются политические группировки в 1917–1918 гг., также получившие мандаты во Всероссийском Учредительном Собрании. Это Харби Шуро, Мусульманский Социалистический Комитет и левая фракция Уфимского губернского Милли Шуро – левые эсеры. Затем приводятся сведения об активности мусульманских депутатов региона во Всероссийском Учредительном Собрании. В заключение изучается деятельность общенациональных автономных институтов в лице правительства (Милли Идарэ) и парламента (Миллет Меджлисе). В книге не анализируется деятельность единичных местных органов (например, Казанской Татарской Ратуши), органов, где мусульмане были в заведомом меньшинстве (например, городские Думы и земства), а также органов литературной и публицистической направленности (например, издательств и периодических изданий). Истории идей и разного рода концепций автор собирается посвятить следующую книгу.