Виктор Северский - Донбасс в огне. Хроника необъявленной войны. Апрель – сентябрь 2014

Ознакомительный фрагмент

Вскоре, привлеченные автоматным огнем, вокруг стали собираться местные жители. Под их давлением люди в камуфляже, масках и с автоматами представились бойцами «Народного ополчения Донбасса» и обратились к жителям города: «Мы не украинские войска – мы народное ополчение. Мы люди, которые встали, чтобы прогнать продажных киевских ментов». Завершением бурного дня стало срывание таблички с горотдела и вывешивание флага Донецкой Народной Республики.

Нашлись сторонники федерализации – именно такое определение было в ходу в начале вооруженного конфликта – и в других городах Донбасса. Так их в тот период нередко называли СМИ, хотя смысловое наполнение этого термина весьма неопределенное. Вскоре власть в Горловке взял в свои руки малоизвестный публике Игорь Безлер[13] – в будущем активный участник сопротивления. Так, видео с построением им личного состава городской милиции обошло все украинские каналы. Тогда же под контроль «сторонников федерализации» перешли Харцызск, Ждановка и Кировское.

После того как территория восстания стала стремительно расширяться, части руководства силовых структур Украины стало ясно, что только использованием спецподразделений не обойтись – необходимо привлекать армейские части и разворачивать полноценную военную операцию. И тут оказалось, что войск на Донбассе просто нет.

Дело в том, что в советское время юго-восток Украинской ССР был глубоким тылом вероятного противостояния с НАТО. Поэтому на территории Донецкой и Ворошиловградской (Луганской) областей была расквартирована одна-единственная мотострелковая дивизия. Но и она в конце 1980-х годов (сразу после объявления М. Горбачевым о сокращении армии) была расформирована. Уже перед самым распадом Союза в 1990 году в Луганске и Артемовске Донецкой области разместили выведенную из Венгрии 254-ю мотострелковую дивизию, но в 2001 году в ходе очередного сокращения уже украинской армии и ее расформировали.

Не лучшая судьба ждала и военные училища Донбасса – известное на весь Советский Союз Ворошиловградское высшее военное авиационное училище штурманов имени Пролетариата Донбасса прекратило свое существование в 1993 году, через два года закрыли и Донецкое высшее военно-политическое училище инженерных войск и войск связи имени генерала Епишева.

По состоянию на апрель 2014 года на территории Донецкой и Луганской областей располагались немногочисленные и небоеспособные тыловые части, подчинявшиеся Южному оперативному командованию Сухопутных войск Украины. Были, правда, две части внутренних войск (в Донецке и Мариуполе), но так как они были укомплектованы преимущественно местными жителями,[14] то их боевая устойчивость в случае обострения ситуации была под вопросом.[15]

Ближайшими к мятежным районам оказались части 25-й воздушно-десантной бригады, располагавшиеся в Днепропетровской области. Это соединение ведет свою родословную от советской 98-й гвардейской дивизии ВДВ и считалось одним из лучших в украинской армии. Некоторые его офицеры прошли стажировку в Форт-Брэгг – знаменитом центре подготовки десантников и спецназовцев «зеленых беретов» США. Личный состав 25-й бригады также участвовал в совместных учениях с военнослужащими 82-й воздушно-десантной дивизии США на Ровенском полигоне.

Десантники получили приказ выдвинуться на Краматорский аэродром,[16] организовать тут базу и провести несколько стремительных рейдов по городам Донбасса, где висел черно-сине-красный флаг ДНР.

Итак, 16 апреля 25-я бригада несколькими механизированными колоннами выдвинулась в сторону аэродрома. Но сразу все пошло наперекосяк – одна из колонн из шести машин по ошибке вошла в Краматорск, где в районе центрального рынка десантники были блокированы безоружными местными жителями. Вскоре подошло и ополчение из Славянска. В результате долгих переговоров в руки ополчения попали три БТР-Д, одна БМД-1, одна БМД-2 и одна САУ «Нона-С», которые сразу же перегнали в Славянск – к заданию исполкома, где был организован штаб ополченцев.

Почувствовать атмосферу того времени позволяют воспоминания одного из украинских десантников:

«В тот день должны были взять краматорский аэропорт. Сформировали две группы. Одна – небольшая – берет аэропорт. Другая – в то же время колонной проходит через весь Краматорск, отвлекая на себя внимание. Нам приказ был один – ни при каких обстоятельствах не открывать огонь.

Когда мы шли, в районе рынка появилось очень много стариков, женщин и детей, беременных. Они хватали нас за автоматы и причитали. Очень скоро за ними появились люди с оружием. Мы не могли по ним стрелять – были бы очень большие жертвы среди гражданских. Старший колонны пошел на переговоры. Он вернулся и отдал приказ сдать оружие… Приказ не обсуждают, не обсуждают, и все тут. Но я даже решился его пообсуждать – я позвонил своему непосредственному командиру и спросил, что делать. Чем мог помочь мой командир? Он сказал слушать приказ старшего колонны… После этого последовал приказ – отвезти им машины туда, куда они (ополченцы. – Авт.) скажут. Мы сами везли им эти машины. Потом пришел очень милый дядя с бородой и начал рассказывать, что такое ДНР и за что они воюют. Говорил, что их поддерживает местное население. И с виду на тот момент это действительно было так. Говорил, что нас руководство тупо кидает под обстрел. Говорил, что правда на их стороне. Что у них бойцов уважают. Предложил перейти на их сторону».

Украинские солдаты, которые оказались в плену, были отпущены и вернулись в Днепропетровск (к месту дислокации). Причем несколько человек перешли на сторону сторонников отделения от Украины. Так, автору лично известен один такой десантник, который затем принимал активное участие в боевых действиях на стороне ополчения.[17] К сожалению, о дальнейшей его судьбе у меня нет информации.

По крайней мере две колонны десанта все-таки смогли прорваться к краматорскому аэродрому, причем во многом благодаря инициативе отдельных военнослужащих. Примечательна история одной из них: когда колонна из четырех БМД была блокирована местными жителями на окраине Краматорска, один из военнослужащих (судя по видео – прапорщик) достал гранату, сорвал чеку и приказал людям, которые блокировали технику, разойтись. Бросил бы он в толпу безоружных людей гранату или нет – большой вопрос, но местные жители решили не испытывать судьбу и расступились. Причем на этом история не завершилась: украинские БМД начал преследовать автобус с вооруженными людьми. Между Краматорском и Дружковкой автобус был отогнан предупредительным огнем из пушек.[18]

Таким образом, можно констатировать, что в военном плане начало военной операции на Донбассе для Украины было неудачным. Да и, положа руку на сердце, никто в тот момент не думал, что дело дойдет до братоубийственной войны. У многих военных царила эйфория: считалось, что после того, как на Донбассе появится боевая техника, ополченцы бросят оружие и разбегутся по домам.

Реакция официального Киева на первые потери боевой техники была крайне жесткой. Уже на следующий день исполняющий обязанности президента Украины А. Турчинов заявил: «25-я отдельная воздушно-десантная бригада, военнослужащие которой проявили трусость и сдали оружие, будет расформирована, а военнослужащие, виновные в этом, будут отвечать перед судом». Однако в Украине оставалось слишком мало армейских соединений, способных покинуть свои казармы, поэтому приказ о расформировании 25-й бригады был сначала «положен под сукно», а потом и отменен.[19]

Тем временем в Славянске начали формироваться новые органы власти – так на сцене появился «народный мэр» Вячеслав Пономарев. Так же стихийно происходило и формирование отрядов ополчения и строительство блокпостов. Поначалу это были весьма хилые в инженерном отношении постройки из покрышек и строительного мусора, и только с развертыванием войсковой операции они превратились в мощные доты.

Несмотря на первую неудачу, украинские военные продолжали стягивать к Славянску все имевшиеся в их распоряжении крайне скудные силы. Вот что вспоминал об этом периоде исполнявший на тот момент обязанности главы администрации президента Украины Сергей Пашинский:

«Мы послали против них (ополченцев в Славянске. – Авт.) «Альфу» – спецподразделение, которое предназначено для выполнения подобных задач. И вы помните, чем все закончилось, – их просто перестреляли. Потом мы послали против них три роты 25-й бригады – в результате боевики получили технику и оружие.

Тогда я сам прибыл туда, под Славянск, чтобы разобраться, есть ли нам что противопоставить боевикам, и я выяснил, что все, что у нас может воевать, – это «Омега» (200 человек), «Ягуар» (200 человек) и «Вега» (50 человек) – 450 человек».[20]

Хотя отметим, что профессионально подготовленных бойцов у ополчения в то время в Славянске и Краматорске было тоже немного, однако говорить о штурме города без серьезных жертв среди гражданских лиц не было никакого смысла. Ситуация для украинской власти была патовая…