Письма от женщин, которые любят слишком сильно - Робин Норвуд

устремления, и способными к подлинно близким отношениям. Мы также знаем, что достойны всего самого лучшего, что может дать нам жизнь.

* * *

Рекомендуемое заключение

Первый этап исцеления от привычки любить слишком сильно начинается с осознания того, чтó именно мы делаем и как мы себя ведем, и нашего желания прекратить такое поведение. Второй этап начинается тогда, когда мы становимся готовыми к тому, чтобы обратиться за помощью для самих себя, и делаем первую реальную попытку получить такую помощь. После этого мы переходим к этапу исцеления, который требует от нас настойчивости в нашем стремлении к исцелению и готовности продолжать работать по программе исцеления. На этом этапе мы начинаем менять свое поведение, образ мышления и чувства. То, что прежде казалось нам нормальным и привычным, теперь становится некомфортным и нездоровым. Мы переходим на следующий этап исцеления, когда начинаем принимать решения, которые больше не совпадают с нашими старыми моделями поведения, но улучшают нашу жизнь и делают ее более благополучной. И только затем, наконец, у нас появляется подлинная любовь к себе. Как только принятие себя и любовь к себе укореняются в нашей душе и начинают расти, мы готовы к тому, чтобы сознательно становиться самими собой и быть собой, не пытаясь никому угодить, не стараясь вести себя так, чтобы завоевать чье-то одобрение, расположение и любовь.

Ничто – безо всякого исключения – не происходит в этом Божьем мире по ошибке. ‹…› Если я не буду полностью принимать жизнь такой, какова она есть, я не смогу быть счастливым. Мне нужно сосредоточиться не столько на том, что нужно изменить в этом мире, сколько на том, что нужно изменить во мне и в моих убеждениях[45].

Глава восьмая

…задают вопросы, вносят предложения

Как нам совладать с ощущением, что жизнь к нам несправедлива, потому что мужчины, причиняющие нам боль, преспокойно живут дальше, а мы продолжаем страдать? Как и почему мужчины утратили способность любить? Если слишком сильная любовь – это вовсе не любовь, то что такое тогда настоящая любовь? Почему некоторые матери слишком сильно опекают своих дочерей, а некоторые дочери больше всего на свете озабочены счастьем своих матерей? Могут ли лесбиянки быть женщинами, которые любят слишком сильно? Если мы заводим отношения на стороне, не думая о последствиях и рискуя разрушить наш брак, – это тоже зависимость от отношений или нет?

В этой главе я собрала письма читательниц «ЖКЛСС», затрагивающие отдельные специфические проблемы, которые нельзя отнести к тематике одной из предыдущих глав.

Уважаемая Робин!

Я решила написать вам, потому что слишком стесняюсь поделиться своими переживаниями с друзьями и родителями.

Благодаря «ЖКЛСС» я смогла разорвать пагубные для меня отношения с полным неудачником. Два месяца назад я велела ему собирать вещи – и это после того, как мы прожили вместе десять месяцев. Я не буду докучать вам рассказом о деталях. Я абсолютно похожа на женщин, о которых вы пишете, а мой бывший парень Берт – наркоман и трудоголик, на которого нельзя положиться и который склонен к саморазрушительному поведению. Меня беспокоит, что я до сих пор испытываю к нему чувства и думаю о наших отношениях, несмотря на то, что они давно закончились. Он человек публичный, очень заметный, и он нашел шикарную работу, как только мы расстались, а меня гложет зависть от того, что он добился такого успеха, хотя на самом деле он жадный, алчный, самовлюбленный и ему совершенно наплевать на чувства других людей.

Мне кажется несправедливым то, что он всегда оказывается в выигрыше, совершая плохие поступки (время от времени он занимается противозаконными вещами), а я всегда стараюсь сделать все правильно и в итоге остаюсь ни с чем.

Я верю в честность, преданность, благодарность и любовь. Мой бывший парень верит в деньги, алчность и власть. Думаю, Робин, что картина вам ясна.

Я хочу понять, почему плохим людям все удается, а хороших никто не ценит. Я бы не переживала так из-за моего бывшего, если бы он признал, что в некоторых вещах я была права. Мне было бы легче, если бы он хотя бы сказал, что благодарен мне за все, что я для него сделала (а я сделала для него очень много!). Я бы очень хотела, чтобы он извинился за всю свою ложь. Я не буду, затаив дыхание, ждать, когда это произойдет, потому что знаю: он не испытывает никаких глубоких эмоций и у него нет ни малейшего представления о том, что хорошо, а что плохо.

Робин, мне так больно из-за этого гада. Я ни в коем случае не хочу, чтобы он вернулся, но мне было бы приятно узнать, что я что-то значила для него, хотя я знаю, что всегда была для него пустым местом.

Спасибо за то, что выслушали меня. Мне было слишком стыдно признаться моим близким в том, что я до сих пор думаю об этом мужчине.

Бонни Дж.

Уважаемая Бонни!

Я очень ценю вашу искренность, с которой вы пишете о чувствах, которые до сих пор испытываете к своему бывшему парню. Люди часто испытывают подобное после расставания: «Он ничего из себя не представляет, а у него все хорошо, в то время как я – пострадавшая сторона – продолжаю ужасно страдать».

Эти чувства постепенно угаснут сами собой, но при условии, что вы не будете слишком зацикливаться на несправедливости этой ситуации (неверное утверждение, которое ни к чему не приведет). Если вы станете уделять этому слишком много внимания, то чувство обиды будет крепнуть. Обида похожа на чудовище, которое создал Франкенштейн – она живет своей собственной жизнью до тех пор, пока мы не начнем работать над тем, чтобы освободиться от нее. Она будет продолжать расти и каждый день станет требовать новой пищи. Поэтому, если вы не позаботитесь об этом, у вас появится новый домашний питомец – обида по имени Берт, которая станет вашим постоянным спутником и будет занимать все больше и больше места в ваших мыслях, чувствах, а в результате и в ваших поступках. Если мы достаточно часто будем рассказывать самим себе историю о том, как стали жертвой обстоятельств, рано или поздно мы расскажем ее и кому-нибудь другому, сосредоточившись на том, насколько несправедлив мир, пока нас, как вы сами пишете, «гложет зависть». Пример: однажды в ресторане я слышала, как один из посетителей сказал официантке: «Здравствуйте.