Злая мать. Как исцелить детские травмы и полюбить себя, если вас не любили в детстве - Пэг Стрип
Другими словами, в то время как нелюбимая дочь может обнаружить, что она учится быть матерью самостоятельно, то есть без хорошего примера, который есть у любимой дочери, негативная материнская модель, понятая и проработанная, может быть столь же ценной для материнства. Это истина, которую каждая нелюбимая дочь должна вдолбить себе в голову. Элизабет, ныне мать сына и дочери-подростка, размышляет: «Моя мать так скупо отдавала себя в поступках и эмоциях. Она была замкнутым человеком, и я мало что знала о ней. Даже не знала, что делало ее счастливой или печальной – она не была прочитана мной как личность. У нас никогда не было честного разговора, и не было никакой легкости – мы никогда не смеялись вместе. В чем-то я похожа на свою мать – серьезный человек, которому трудно быть “легкой”. Быть непринужденной – такой, как многие люди, для меня тяжело. Но когда у меня появились дети, я знала, что должна быть щедрой по отношению к ним, к себе, к своему времени, своей энергии и сосредоточенности, и я действительно была щедрой. Я вкладывала всю свою энергию в то, чтобы быть рядом с ними, разговаривать с ними, слушать их». Элизабет смогла воспользоваться как негативными, так и позитивными (она рассказывала мне, что дом ее детства всегда был уютным и гостеприимным) примерами, которые оставила ее мать, и найти свой собственный путь, чтобы дать детям то, чего не смогла дать ей мать.
Признание недостатков собственной матери – первый шаг на пути к тому, чтобы не обнаружить их потом у себя. Тем не менее это не так уж легко, как признается Элизабет: «Вы знаете, некоторые аспекты материнства могут быть трудными. Иногда тебе ничего не хочется. Иногда трудно заставить себя говорить честно, быть отзывчивой, но это важно, чтобы создать надежный и упорядоченный образ жизни». Она говорит, что самым большим достижением, которым она гордится как мать, является «интуитивное понимание того, что нужно каждому из моих детей – а они крайне разные люди. На каждом жизненном этапе есть свои трудности. Я помню, как сидела с ними, читала одну и ту же книгу снова и снова и думала, что очень устала. Но по мере того, как они становились старше, становилось все труднее и в других отношениях. Конечно, было проще, когда им было меньше пяти».
Когда я спрашиваю Элизабет, как ее изменило материнство, она говорит, что никогда не была терпеливым человеком, но стала более спокойной и сдержанной благодаря детям. «Моя мать не отличалась терпением, но она была перфекционисткой, и я тоже была такой. Именно была, сейчас все намного проще. Потому что теперь я понимаю, что жизнь беспорядочна, и, хоть и борюсь с хаосом, я все равно принимаю его». Упоминание о перфекционизме побуждает меня спросить ее, считает ли она возможным быть «идеальной» матерью и является ли это чем-то важным для любой из нас, стоит ли хотя бы пытаться стремиться к этому. Ее ответ такой: «Только в том случае, если определение совершенства включает в себя множество несовершенств. Думаю, быть идеальной матерью – значит обладать интуицией и понимать как своих детей, так и себя».
Сьюзен, мать двух дочерей, а ныне бабушка, рассказывает, что негативная модель, предложенная ее собственной матерью, на самом деле дала ей представление о материнстве, которого в ином случае у нее могло бы и не быть: «Я не просто стала смотреть на то, чего не дала мне мать, но и спросила: “А что я сделала вместо этого?” Способность отвечать на вопросы вырвала меня из оков старых стереотипов моего детства». Сосредоточение внимания на позитивном примере, по мнению Сьюзен, очень важно и позволяет женщине отказаться от старых привычек мышления и действий. Сьюзен справедливо указывает на важность поиска положительных примеров материнства (это может быть мать подруги или бабушка) как жизненно важного примера для женщин, которые «не могут представить себе материнство каким-либо иным способом, кроме того, как к ним самим относились». Нужно загрузить положительные примеры в свой мозг, чтобы вам было на что опереться, чтобы не возвращаться к воспоминаниям.
Поскольку я никогда не представляла, что сама стану матерью, то и не заставляла себя смотреть на то, что именно сделала моя мать такого неправильного. Да, у меня был список обид – больших и маленьких – и понимание того, что, по сути, моя мать меня не любила, но эта точка зрения принадлежала маленькой девочке внутри меня, все еще реагирующей на прошлое, а не женщине, находящейся на пороге материнства. Отказ от матери «навсегда», когда подтвердилась моя беременность – этап, когда впервые в жизни я предприняла решающий шаг, который полностью изменил диалог моего внутреннего «я» с ней и моим прошлым. Мне нужно было точно знать, что она дала мне, а что нет, чтобы я могла быть уверена, что прошлое не отразится на будущем, которое у меня будет с моей собственной дочерью. Девять месяцев беременности дали мне достаточно времени для размышлений.
В конце концов то, что я поняла, было одновременно просто и очень таинственно. То, что она делала и чего не делала, сводилось к единственной истине: это всегда касалось ее, а не меня. Она оставалась плотно закрытой, эмоционально незатронутой опытом вынашивания и воспитания, неспособной видеть меня каким-либо реальным образом и, в равной степени, неспособной видеть себя моей матерью. Не думаю, что быть моей матерью доставляло ей настоящее удовольствие или радость, хотя, возможно, она смогла испытать и то, и другое с моим братом в той мере, в какой это было возможно. Она была довольна мной, когда я была красивой, полностью сформировавшейся маленькой девочкой со светлыми кудряшками или, потом, когда я была выдающейся студенткой, которой она могла похвастаться перед друзьями, – она была довольна, потому что я повысила ее социальный статус. В эти моменты, а они выделялись на фоне повседневного опыта нашей с ней жизни, она не видела меня как-то по-иному, чем в другие дни. Думаю, моя мать стала матерью, потому что этого от нее ожидали в обществе, и именно на уровне социальных ожиданий материнство для нее имело наибольшее значение.
В конце концов опыт общения с матерью дал мне редкий, хотя и с трудом заработанный дар: глубокое понимание того, что каким бы еще там ни было чужое материнство, оно не касается меня. Было бы приуменьшением сказать, что не будь у меня такой матери, я бы ни за что не стала такой, как сейчас. Мой опыт
