Владимир Круковер - Воспитание подростка

Ведь у них нет врожденных программ брахиации (перепрыгивания с ветки на ветку, раскачавшись на руках), а у нас эти программы наших предков сохранились. И один из загадочных мотивов снов почти у всех людей полет во сне. Полет брахиатора. И отсюда же ночные кошмары, воспроизводящие ощущение при падении в бездну, столь частый для брахиатора страх промахнуться и разбиться.

49. Если вы не склонны согласиться со мной, то задумайтесь над таким вопросом: почему людям не снится другая опасность утонуть? Потому что для наших предков при их образе жизни она не была актуальна.

Мы вместе с обезьянами, в отличие от большинства животных, не имеем даже врожденной программы, позволяющей плавать, не обучаясь. И все знают, что темноты мы тоже боимся инстинктивно (как все дневные животные), а не в силу каких-то реальных опасностей, которых она для нас уже давно не таит ни в лесу, ни в пустом доме. Все животные наделены инстинктом самосохранения, страхом смерти программами, обеспечивающими узнавание главных, стандартных опасностей с первого предъявления. Для гусенка или индюшонка это летящий темные крест с укороченной передней перекладиной образ хищной птицы. У очень многих птиц и зверей врожденный образ хищника совы, кошачьих это овал с острыми ушами, круглыми, нацеленными на них глазами и оскаленными зубами.

50. Если будете в зоологическом музее в Санкт-Петербурге, посмотрите в отделе насекомых, сколько видов бабочек имеют на крыльях снизу маскировочную окраску, а на крыльях сверху четкий «глазчатый» рисунок.

Если маскировка не помогла и враг обнаружил сидящую на стволе дерева со сложенными крыльями бабочку, она распахивает крылья. И птица (да и мы с вами) на столь нужный для бабочки, чтобы улететь, миг парализована испугом.

Самый страшный хищник для наземных приматов и наших предков леопард. Его окраска желтая с черными пятнами самая яркая для нас, наиболее привлекающая наше внимание (это используют рекламе, в дорожных знаках). Вы едете ночью на машине, и в свете фар на обочине дороги вспыхнули два огонька глаза всего лишь кошки, но вы вздрагиваете. Как же вздрогнете вы, в упор наткнувшись ночью в лесу на два желтых горящих кружка с черными зрачками! Увидев днем в листве маску морду леопарда, учиться узнавать которую нам не нужно дети пугаются сразу.

Усиливая эти «хищные признаки» в облике животных, художники иллюстраторы и мультипликаторы создают потрясающие по воздействию образы кровожадных хищников.

51. Зачем? Чтобы дети пугались. Зачем же их пугать? Да потому, что это им нужно, они этого сами хотят хищных волков, тигров-людоедов, чудовищ, страшных мест в сказках.

Если их не даем мы, они придумывают их сами, то есть, по сути, сами устраивают для себя игровое обучение, чтобы узнавать хищников и проверять свои врожденные реакции на них. Эти хищники уже в Красной книге, давно они не едят людей, и самая большая опасность для детворы – транспорт, но наши врожденные программы о зверях, а не об автомашинах.

52. Спок выделяет в развитии духовной жизни детей время после четырех лет как период интенсивного раздумья о смерти, ее причинах и способах избежать ее.

Не только разговоры взрослых или смерть кого-нибудь из них, но в большей мере наблюдения за гибелью мелких зверьков, птиц, насекомых, цветов питают размышления ребенка. В конце концов маленький человек осознает, что скорее всего тоже смертен, но он уверен, что ему удастся перехитрить смерть. Это как раз тот возраст, в котором у матери его предка-собирателя рождался следующий ребенок, а старшему приходилось заботиться о себе все более самостоятельно. И современный счастливый ребенок, окруженный заботой родителей, подчиняясь древней программе, упорно анализирует то, о чем, казалось бы, ему лучше пока что совсем ничего не знать.

53. Кстати, именно в этом возрасте дети часто возмущают на внешне беспричинным, жестоким убийством мелких животных. Потребность своими глазами увидеть смерть одна из причин этого.

Хороший способ перехитрить смерть это заключить с ней союз. Вы знаете, что многие виды заключают между собой союзы, что можно, вступив в особые отношения с хищником, не только не быть съеденным, но и получить защиту.

«Механика» тут простая, она воспроизводится в мультфильмах. Маленький зверек (в мультфильмах это обычно мышь или заяц), улепетывая от хищника средних размеров (скажем, кота), бежит к крупному зверю (медведю, собаке) и пробегает рядом с ним.

Что видит крупный зверь в первую очередь? Пробежавшая рядом мышь его не волнует, а вот кот, мчащийся прямо на него, это неслыханная наглость. И он угрожает коту или даже атакует его. Переключившись на наглеца, крупный зверь не обращает на мышь внимания, она может за него спрятаться.

Малыши недаром любят эти мультфильмы: они соответствуют их врожденной программе. У взрослых та же мечта о союзе с сильным и страшным хищником порождает попытку внушить себе и другим, что такой союз заключен. И это удается! Все первобытные религии искали и находили животных-покровителей.

54. Наша неосознанная, иррациональная боязнь змей, ночных и дневных хищных птиц наше генетическое наследство. И подсознательная тяга, и «повышенный интерес» к ним оттуда же.

Человекообразным обезьянам из-за их крупных размеров хищные птицы и змеи не опасны. Но небольшие древесные обезьяны (а наши отдаленные предки были и такими) очень боятся и хищных птиц, и сов, и змей, охотящихся на приматов среди ветвей.

Из прочитанного ранее вы можете вывести, как естественно было детям скотоводов начать обожествлять быка и корову. Позднее вы убедитесь, что можно признать священными жука и павиана. Быка и жука обожествляют на разные подсознательных основах. Третья инстинктивная основа, о которой здесь речь, адресована кошачьим, хищным птицам и змеям самым популярным мнимым покровителям всех народов на всех материках. Вспомните хотя бы гербы и геральдические знаки, всех этих львов и орлов.

Этологу особенно забавны химеры совмещение в одном теле животного-защитника частей, взятых от нескольких животных. В химере всегда есть кусочки льва, орла или змеи трех врожденных образов врагов приматов. Кусочки можно «приклеить» и к быку, и к человеку, но этологически чистая химера это грифон, жуткая помесь льва, орла и змеи.

55. Хотя Бог с ним, с особым «первобытным сознанием». Весь фокус в том, что человек объясняет свои поступки, если в них есть инстинктивная основа, крайне путано.

Иначе и быть не может. Если же мы выясняем путем сравнения с другими животными, в чем суть инстинктивной программы, мы проникаем к истокам «подсознания». – А они очень просты и рационалистичны для тех условий, когда их создавал отбор. Вы только что познакомились с программой «везде ищи глаз, бойся глаза». И теперь вам понятно, почему такое место во многих религиях отводится глазу, почему для нас глазасты солнце, и луна (кстати, на луне мы, как младенец, пытаемся увидеть лицо «матери»)

56. Подытоживая сказанное, отметим: не пытайтесь понят человека, изучая только чело века, без его генетически корней.

Это все равно что изучать, историю человечества, прочитав все газеты за сегодня, вчера и позавчера. У биологии иной масштаб времени.

ИНСТИНКТ ЛЮБВИ

С нашей инстинктивной любовью к детям (этологи сказали бы родительской заботой) мы не одиноки в мире животных. У многих видов родители привязаны к своим детям. Часто именно только к своим. Чайка, прекрасная мать, клюет может даже убить чужого птенца забредшего на ее окологнездовую территорию. А забрести недолго в колони все гнезда рядом.. Есть люди (и их довольно много, они просто обычно скрывают это), которые тоже любят лишь своих детей.

57. Но у большинства людей есть еще и другая любовь, любовь к детям вообще. К чужим детям. А это с точки зрения инстинктивных программ совсем не одно и то же. Когда она возникла и чему служила? Давайте рассмотрим эту интересную историю, которая приводит нас к возникновению человека.

Наши ближайшие родичи крупные человекообразные обезьяны по образу жизни своей собиратели, как и наши прямые пращуры. Они живут не стадами, а очень малыми родственными группами. И это понятно: крупному собирателю ни к рему большое, сложно организованное стадо. Каждый собирает для себя, и больше пищи не соберешь, если вокруг собирают другие.

У человека много инстинктивных программ, соответствующих такому образу жизни: стремление не пускать посторонних на свою территорию, инстинкт собственности, индивидуальная дистанция минимальное расстояние до другой особи, нарушение которого вызывает дискомфорт агрессивность, сложные ритуалы сближения (подходи ко мне не неожиданно спереди, в упор не смотри, руки не прячь, а предъяви для осмотра, покажи зубы улыбнись и т. д.). У очень социальных животных обычно эти неудобные при постоянном общении инстинкты ослаб лены, часто рудиментарны.