ОКР под контролем. Как выйти из сумрака навязчивых мыслей к ясности в своей жизни - Джеффри Шварц

и интенсивнее. «Нам он просто говорил, что должен поступать так и не иначе. Я не знал, что делать. Скандалы не привели бы ни к чему. Он бы стал беспокоиться сильнее, и, возможно, ситуация бы стала еще хуже. Раз или два я подумал, что смогу вывести его из этого состояния, если перекрою подачу воды. Это вызвало у Джоэла истерику. В конце концов стало только хуже: он перестал выходить на улицу, если не мог помыться. Я осознал, что такие методы не помогают. Кроме того, если бы я продолжал перекрывать клапан, то рано или поздно испортил бы сантехнику. Трубы бы не выдержали».

Теперь Кэрол и Стивен знали, что, какой бы ни была сила, завладевшая их сыном, они не в состоянии ее перебороть.

Жизнь членов семьи перевернулась с ног на голову. Джоэл не мог вытирать руки тем же полотенцем, которым пользовались другие, и просто встряхивал руками, разбрызгивая воду на пол. Когда он мылся, вода в раковине поднималась так высоко, что начинала выплескиваться. Кэрол и Стивен регулярно поскальзывались на мокром полу и падали. Чтобы справиться с происходящим, им пришлось приобрести большие промышленные швабры. Руки Джоэла стали красными и потрескавшимися. Оглядываясь назад, его родители называют этот период жизни испытанием на прочность. Джоэл не мог указать на то, что конкретно его беспокоило. «Это не был страх перед микробами, а просто ощущение, что грязь расползается повсюду. Вещи соприкасались друг с другом и загрязнялись».

Джоэл не мог сесть за стол, не сполоснув свою тарелку и столовые приборы. Кэрол и Стивен перебрали все шкафчики, обновили их и перемыли посуду в посудомойке. Но их усилия пошли прахом: Джоэл по-прежнему сомневался в чистоте окружающих его вещей.

Вскоре он начал избегать посещения уборной, чтобы потом не мыть руки. «В школе, – вспоминает Джоэл, – я вообще не ходил в туалет, потому что не хотел, чтобы другие ребята видели, как я намываю руки. Но они все равно подозревали, что со мной что-то не так: я опаздывал на уроки на десять, двадцать или тридцать минут и приходил с белыми от мыла руками».

К этому времени Джоэл начал усердно стирать свою одежду. Кэрол рассказывает: «Он тратил семь-восемь часов на стирку, а потом мыл сушилку, чтобы можно было положить туда чистую одежду». Маме он стирку больше не доверял. Вынимая каждую вещь из сушилки – строго по отдельности и одной рукой, – Джоэл мчался с ней наверх, к себе в комнату, держа на расстоянии вытянутой руки, словно боялся, что она вот-вот взорвется или соприкоснется с чем-нибудь. В засушливой Южной Калифорнии вода строго нормируется, и семью Джоэла в итоге оштрафовали за перерасход. Стивен установил специальные краны и душевую насадку для экономии, но это не помогло. Джоэл, который до болезни никогда не тратил воду зря, просто оставлял кран открытым. Кэрол и Стивен подшучивали над ним, припоминая Говарда Хьюза, но Джоэл не реагировал. Он бесконечно менял полотенца и использовал огромное количество веганского мыла. Кэрол говорит: «Мы начали бояться, что нам просто отключат воду». В отчаянии Стивен смастерил замок для стиральной машины, но Джоэл сломал его. Иногда он просто часами крутил ее ручки и нажимал на кнопки. Однажды, выйдя из себя, Стивен ударил сына, надеясь вернуть к реальности. Но в глубине души он понимал, что это не поможет. Стивен попытался убрать полотенца, которые Джоэл расстелил на полу ванной, – сын впал в истерику и начал разносить дом.

Джоэл посещал психиатра, который предупредил родителей, что, если ситуация полностью выйдет из-под контроля, им, возможно, придется вызывать полицию. Осознав, что ничего нельзя поделать, Стивен и Кэрол набрали 911. Джоэл в ответ ударил маму, попытался сорвать телефон со стены и выбежал из дома. Когда приехала полиция, его и след простыл.

Это была критическая точка. К этому моменту Джоэл ни к чему не мог прикасаться, не помыв руки несколько раз. Он начал вставать на колени, чтобы переключить каналы на телевизоре, и пытался так же на коленях выходить из дома, чтобы отправиться в школу. Если когда-то давно он копил газеты, то теперь не мог даже прикасаться к ним из боязни, что краска отпечатается на руках.

Джоэл забросил все свои хобби, включая любительское радио и садоводство, чтобы сосредоточиться на компульсиях. Но чем больше времени и сил он тратил на поддержание чистоты самого себя и своей пищи, тем катастрофичнее становился бардак в его собственной комнате: Джоэл не мог прикоснуться к тому, что считал грязным. На заднем дворе лежали стопки нетронутых газет, но, если родители предлагали их выбросить, Джоэл впадал в истерику и начинал кричать. Он перестал улыбаться, а с мамой и папой общался очень агрессивно. Джоэл стал осознавать, что теряет контроль над своей жизнью, что у него плохо с учебой, а ведь он всегда был лучшим учеником. Из-за этого он часто плакал. Юноша оканчивал школу, но не интересовался тем, что будет дальше, и не подал заявление на поступление в колледж. Целые дни он проводил за стиркой и мытьем.

Джоэл все больше боялся есть. Он по-прежнему мог пить молоко, но только одной марки. Из-за постоянного мытья посуды у него не оставалось времени на перекус или ланч. Джоэл настаивал на том, чтобы самому готовить вегетарианские ужины, но делал это невероятно долго и кропотливо, потому что теперь, даже после тщательного мытья, мог пользоваться только одной рукой. Салаты из его диеты исключались, потому что Джоэл не мог в достаточной степени очистить зелень. Его кожа становилась все более раздраженной, но, когда Кэрол и Стивен попытались решить эту проблему, отказавшись покупать особое мыло, Джоэл начал использовать для мытья шампунь. Большую часть времени он проводил, согнув руки в локтях и стиснув кулаки, ничего не делая и избегая к чему-либо прикасаться. Если раньше ему нравилось ездить в магазин здорового питания на велосипеде, то теперь его приходилось возить туда на машине. Однажды Кэрол и Стивен, придя домой, обнаружили, что Джоэл стоит в темноте, сжав кулаки, и не может заставить себя дотронуться до выключателя. Его обувь была в ужасном состоянии, но он отказывался надевать новую. Она казалась ему жесткой и грязной, к тому же, чтобы надеть ботинки, пришлось бы к ним прикасаться, а не просто протискивать ступни на ощупь, как в старые.

Кэрол и Стивен пытались обсудить с Джоэлом его тревоги, но он либо отмалчивался, либо менял тему. Общаться можно было только по каким-то малозначительным вопросам.

Из-за сложившейся ситуации неизбежно страдала успеваемость Джоэла. Если раньше он был очень организован и подходил к урокам тщательно, то теперь все рефераты печатал на компьютере в последнюю минуту, почти не задумываясь и ничего не проверяя. (К клавиатуре и мышке он все еще мог прикасаться.) Ему редко удавалось сосредоточиться настолько, чтобы подготовиться к экзаменам. К счастью, он успел подать документы в Калифорнийский университет до того, как стал недееспособным из-за ОКР, и их приняли. Кэрол и Стивен уговаривали его почитать книги, подготовиться к собеседованиям, надеясь, что это поможет поднять его самооценку, но Джоэл не проявил к этому особого интереса. В конце концов, посетив несколько кампусов, он без особого энтузиазма остановился на Сан-Диего. Учитывая его плохую успеваемость в выпускном классе, родители боялись, что университет в последний момент откажет или что Джоэл