Елена Кабанова - Домашняя дипломатия, или Как установить отношения между родителями и детьми

Кого–нибудь из угнетаемых «приемных родственников» наш совет, вероятно, натолкнет на мысль: а не поговорить ли мне с тещенькой/свекрухой по душам? Высказать свои претензии и одновременно заверить в собственном почтении… Не уверены, что это поможет вам добиться повышения семейного статуса. В таких вопросах не действуют разовые меры – в частности, откровенная беседа или подписание брачного контракта, в котором черным по белому указано «Родители жениха/невесты обязуются навек отстать и не лезть не в свое дело, невзирая на демонстрируемое им: а) кислое выражение лица; б) беспорядок в одежде и прическе; в) отсутствие аппетита; г) бледность кожных покровов; д) потерю веса; е) всхлипы в уголку». Тем более, что все эти признаки семейных неурядиц – родители жениха/невесты не без успеха выдумывают. Просто чтобы иметь повод для вмешательства в жизнь молодой пары.

Взаимоотношения с родителями мужа/жены нередко похожи на загородный пикник: если вы забыли прихватить с собой крем от комаров, мероприятие неизбежно сорвется.

Ни благоухающий шашлык, ни бодрящие напитки, ни купание в экологически чистом водоеме не избавят от мучительного зуда в укушенных местах. И если у вас чувствительная кожа, вы будете мечтать об одном: скорей бы вернуться в лоно цивилизации и забыть весь этот «отдых», как страшный сон. Только самые толстокожие получат–таки удовольствие и будут вспоминать об уикенде в обществе комаров без отвращения. Но если вы не относитесь к людям с пониженной чувствительностью, то есть не принадлежите к импульсивному или активному психотипу – не пренебрегайте средствами индивидуальной защиты от психологического давления. Иначе жизнь в окружении кровососущих родственничков доведет вас до нервного коллапса. Кстати, ни капельки не помогают риторические вопросы в адрес наиболее агрессивных вампиров: что же это вы, мама, черт бы вас побрал?! Я же вашему дитю не посторонний человек! У нас же семья! Что ж вы делаете, мама?!! Эта, с позволения сказать, мама абсолютно уверена в том, что она–то все делает как надо…

Борьба без правил, личные отношения без лица

Проекция и рационализация помогают переложить ответственность за мелкие и крупные пакости, совершенные по отношению к невестке/зятю, да и по отношению к собственным детям на плечи… пострадавших. Они, дескать, сами виноваты, навлекли на себя мой гнев. А если я перестану гневаться, они меня со свету сживут, я ведь только тем и держусь, что каждое утро их строю по–черному. А то бы они меня строили, да с каким удовольствием! Итак, большинство родителей взрослых детей нипочем не признается ни другим, ни тем более себе в регулярном применении психологического давления. На вопрос: зачем оно вообще надо? – отвечаем: «оно» связано с отсутствием навыков общения. Манипуляторское поведение возникает, если человек не умеет строить взаимоотношения на равных. Тогда основным параметром общения становится иерархия: надо залезть как можно выше и максимально расширить свое право клевания – и будет мне счастье! Чтобы обладатель подобной системы ценностей изменил представления о счастье, его надо целиком перекроить. Или даже перелицевать. А мы уже объясняли, насколько это кропотливая, тяжелая, муторная работа. Как сказал Евгений Шварц, «хуже вышивания»[98].

Естественно, сама мысль об этом вызывает тоску. И мы – каждый по–своему – пытаемся отлынивать. Одни стараются заменить «вышивание» кавалерийским наскоком. Другие – безучастным отношением. Первое почти никогда не дает результата. Максимум, на что может надеяться инициатор выяснения отношений – на крупную, громкую, долговременную ссору. С последующим охлаждением и нехождением друг другу в гости. Правда, этот период, как правило, бывает отравлен упреками со стороны супруга/супруги. Поскольку обиженная мамочка не перестает звонить и жаловаться на все: на невыносимую черствость, эмоциональную тупость и одновременно истероидную нервозность невестки/зятя; на внезапное обострение хронических заболеваний в связи со стрессом, который ей устроила истероидно–бесчувственная невестка/зять; на запущенное хозяйство, ведение которого сильно осложняют болезни, спровоцированные истероидно–бесчувственной невесткой/зятем… «Вот дом, который построил Джек». И если в указанный период у мамы сгорит родовое поместье (читай: дощатая халупа в селе Мымродурово), она сумеет обвинить своего обидчика в пожаре, а также в нанесенном моральном и материальном ущербе. Дочь/сын обиженной мамы не преминет передать полученную агрессию своей половине. А такие «передачи», согласитесь, семейную атмосферу не озонируют.

Непротивление агрессору столь же малоэффективно. Вежливые попытки отгородиться приводят к обратному эффекту. Люди, едва их сознание выключается, а инстинкты обостряются, начинают принимать вежливость за мягкотелость. И, по законам дикой природы, немедленно пытаются вас «надкусить».

Воспитанный человек – особенно молодой человек — многим кажется кротким, покорным, в его уступчивости им видится четкая установка на послушание.

Бесполезно отрицать, что манера поведения психастеноида (среди представителей этого психотипа преобладают личности вежливые и уступчивые – по крайней мере, до определенного момента) вызывает именно такие ассоциации. И, если психастеника не доводить до последней черты, он будет послушен. А вот эпилептоид только кажется послушным. Действуя в рамках его норм и представлений, можно рассчитывать если не на взаимопонимание, то взаимодействие, но шаг вправо–шаг влево – и «нарушителю конвенции» не поздоровится. Так что выходит, это не эпилептоид слушается – это его слушаются, если хотят избежать конфликта. Остальные психотипы гораздо более импульсивны, от них можно ожидать взрыва в любой ситуации, а не только в случае нарушения невидимой границы. Но даже психастеноид рано или поздно может взорваться, словно «Шаттл» на взлете. Правда, некоторые самонадеянные особы предполагают, что такое невозможно. И ошибаются.

Марина собиралась замуж и была на седьмом небе от счастья. В своего будущего мужа Олега она была влюблена уже три года. Он казался ей идеалом мужчины. Все было прекрасно, только родители Марины почему–то не разделяли ее восторгов, хотя к Олегу относились в общем–то неплохо. Маринина мама очень настаивала, чтобы молодожены жили у них дома, но Олег отказался. Он сказал, что жить они будут с его родителями, и Марина согласилась. Она всегда соглашалась с Олегом. «Ты подумай, — настаивала мама, — тебе тяжело придется с этими людьми. Там надо ежедневно за себя бороться. Надо поставить себя определенным образом». Но Марина не слушала. Она считала, что это просто родительская ревность. И в самом деле: бороться за себя! С кем? С семьей Олега? Зачем? Она, Марина, человек миролюбивый и воевать ни с кем не собирается. Да и зачем портить себе жизнь военными действиями и конфронтацией? Марина была уверена, что поладит с семьей Олега. Почему нет? У них же столько общего: они любят Олега и Марина любит Олега. А общие увлечения, как известно, объединяют. На этой основе рождается взаимопонимание. Короче, будущее с любимым в одной квартире с его родителями виделось девушке в самых розовых тонах.

Однако опомниться ей пришлось очень скоро. В доме родителей мужа Мариной были постоянно недовольны. Причем претензии высказывались громко, вслух и с удовольствием обсуждались. Даже бабушка Олега, которая мечтала: «Только бы дожить до свадьбы любимого внука, а там и помереть спокойно!», встала со смертного одра и с удовольствием присоединилась к критикующим:

— Если ты такая хорошая, то почему так поздно замуж вышла?

— Мне 21 год! — удивлялась Марина.

— То–то и оно, — свирепела бабуля, — все хорошие девки, небось, в 18 замуж повыскакивали. А ты в перестарках ходила. Что Олег в тебе нашел?

Марине было обидно, но она отмалчивалась. Пожилой человек все–таки: маразмы, миазмы…

Но свекрови до маразма было еще жить да жить, а она ни в чем не уступала бабке. И всегда была Мариной недовольна. Когда Марина, пытаясь помочь по хозяйству, убирала квартиру или готовила обед, свекровь придиралась к каждой мелочи. Если придраться было не к чему, свекровь поджимала губы и презрительно бросала в сторону невестки: «Мне не показалось!» Очевидно, эта туманная фраза по–русски звучала бы: «Мне не понравилось!» Свекр, особо не разбираясь, всегда принимал сторону жены. Олег отмалчивался, не хотел ссориться с родителями: «Они у себя дома, — говорил он Марине, — не обращай внимания». Легко сказать! Но как можно было не обращать внимание на ежедневный прессинг со стороны новообретенной родни, Марина не понимала. Не понимала она, чего от нее хотят родители и бабушка Олега. У них не было к Марине каких–то конкретных претензий. Она их не устраивала вообще. Вроде как родилось в один прекрасный день жутко корявое и неполноценное существо с уродливой внешностью по имени Марина. С возрастом ко всем вышеперечисленным достоинствам добавилась еще весьма проблемная биография. И по какому–то мистическому стечению обстоятельств именно этот ужас и выбрал Олег себе в жены. А его прекрасная во всех отношениях семья почему–то до женитьбы не замечала вопиющих изъянов в будущей невестке.