Основы экзистенциального анализа - Альфрид Лэнгле

какова же тогда сущность человека? Можно ли ее понять и описать, пользуясь только естественно-научными и каузально-детерминистскими средствами?

В указанных представлениях о мире и человеке мы видим духовно-исторический корень вышеназванных форм редукционизма.

Каузально-детерминистские объяснения поведения и переживания. В начале XX века, на волне успехов естественно-научных изысканий и технического прогресса, был очень велик соблазн разделить подобного рода образ мыслей. В психологии также верили, что найти полноценное причинно-детерминистское объяснение поведения и переживаний человека является лишь делом времени (см., например, Rohracher, 1963).

Утилитарное мышление. Аналогично влиянию естественных наук успехи научно-технической революции также вели к формированию утилитарного мышления (прагматизма). Человек считал себя повелителем природы, в первую очередь он оценивал ее как средство для достижения его практических целей. Мир воспринимался им не столько в его собственной ценности, сколько в ценности прагматической. Такой утилитаризм почти не оставлял места для смысла. Мышление, направленное исключительно на практические цели, вытесняет смысл, поскольку при таком мышлении утрачивается переживание ценностей.

Возвращение к сущностному. Такими были проблемы человека на пороге XX столетия. Экзистенциальная философия Кьеркегора, позднее Хайдеггера, Ясперса, Шелера и др., философия жизни (например, Бергсона) и феноменология (например, Гуссерля) стали реакцией на такой натурализм, попыткой философского осмысления нашего бытия. Вопрос, который был ими поставлен, звучал так: «Что есть человек?»

Возвращение к смыслу. Реакцией на утилитаризм и утраченное понимание того, в чем состоит конечная цель любого технического развития, стало возвращение к смыслу (табл. 9).

Таблица 9. Краткое описание духовно-исторического фона Нового времени. Этот фон, по мнению Франкла, привел к тому, что человек утратил видение смысловых взаимосвязей и понимание себя как духовного существа

Вторая мировая война привела к радикальной постановке вопроса о сущности и смысле. Франкл считал, что Вторая мировая привела к еще более радикальной постановке вышеназванных вопросов, поскольку из-за войны человек в определенном смысле деградировал. Война подчинила его техническому «прогрессу» и поставила его самого под вопрос. Здесь мы дадим слово самому Франклу приведя его цитату (Frankl, 1982, 88f.; курсив автора):

«Что же означает экзистенциальная постановка вопроса? При такой постановке спрашивающий ставит под вопрос самого себя; то есть экзистенциальная постановка означает, что сам человек стоит-под-вопросом. Можем ли мы утверждать, что за последнее время продвинулись в этом пункте больше, чем когда-либо прежде? Собственно говоря, в это время под вопрос было поставлено прямо-таки все: деньги, власть, слава, счастье и т. д. – все это растаяло стараниями человека. И в чем-то одном из этого списка растаял сам человек, выжженный болью и воспламененный страданием; расплавленный Бытием. Тем, вследствие чего все это растаяло, является Обладание (Иметь): деньги имеют, власть имеют, славу имеют, счастье имеют; но человек может только быть. Поэтому тем, что осталось, был сам человек, то, что в нем есть человеческого. Эта война привела к тому, что открылось и предстало в обнаженном виде человеческое в человеке. В дьявольских котлах окружения, в бомбоубежищах и в концентрационных лагерях человек познал истину: самым важным всегда и во всем является сам человек. Но что есть человек? Он есть существо, которое всегда принимает решения. И он каждый раз принимает решение о том, кто он есть, кем он станет в следующий момент. У него есть возможности, чтобы стать как ангелом, так и дьяволом. Ведь человек, каким мы его узнали (а мы узнали его как никакое другое поколение до нас), человек – это существо, которое изобрело газовые камеры; но в то же самое время – это существо, которое входило в газовые камеры с высоко поднятой головой и с «Марсельезой» или с молитвой на устах.

И если мы предположим, что человек – это существо, которое принимает решения в отношении себя самого, то человек начинается как раз в том месте, где его больше не может объяснить натурализм».

5.1.3. История жизни Франкла как элемент, повлиявший на создание логотерапии

Влияние личностных особенностей Франкла и его биографии на его научные труды. Для лучшего понимания всякой теории наряду с анализом исторических условий, в которых она возникла, важно также посмотреть на жизнь ее основателя. В книге «Виктор Франкл. Портрет» две главы посвящены описанию влияния особенностей личности Франкла и его биографии на его научные труды (Längle, 1998a; см. в этой книге одноименные главы. S. 248–264. Косвенным образом об этом говорится также в главе о понимании Франклом эмоциональности. S. 143–179[70]).

Создав логотерапию, Франкл написал «историю своей болезни», так же как до него это сделали Фрейд и Адлер.

Преодоление собственного нигилизма и чувства бессмысленности. Франкл осознавал, что он своей логотерапией «в конечном итоге написал историю собственной болезни», как до него это сделали Фрейд и Адлер (Frankl, Kreuzer, 1997, 7f.). Но для него речь шла о преодолении собственного нигилизма и чувства бессмысленности. Действительно, на долю Франкла выпало жить в довольно мрачные времена, которые пришлись на тот период, когда ему было около тридцати лет, – это было время перед началом Второй мировой войны (Längle, 1998a, 51–74). Он неоднократно говорил о том, что страдал от редукционизма, приведшего его к нигилизму, а позднее и к смысловому опустошению. Тот «экзистенциальный вакуум», который Франкл описал в своих книгах, он в свое время в страданиях пережил сам.

Высокая чувствительность к вопросам о смысле. Следует упомянуть о том, что Франкл еще ранее, до периода тридцатых годов, отличался высокой чувствительностью к вопросам о смысле, это проявилось в его детские и школьные годы. В четыре года он был эмоционально затронут вопросом о смысле, когда узнал о том, что люди смертны (Frankl, 1995, 9). В подростковом возрасте он занялся отчаянными поисками ответа на вопрос о смысле жизни. Он рассказывал, как на одном из уроков по естествознанию учитель сказал о том, что жизнь и все организмы в конечном итоге являются «не более чем процессом окисления». Франкл вскочил со своего места и «со всей страстью выпалил учителю в ответ: "Да, но тогда какой же смысл имеет вся эта жизнь?!"».

Еще в детские и школьные годы Франкл отличался высокой чувствительностью к вопросам о смысле.

Религиозная установка. Еще один источник влияния на его научную деятельность мы видим в его религиозной установке. Долгие годы Франкл боролся с религиозностью. Всем своим существом он прочувствовал, каким потерянным, а при некоторых обстоятельствах просто больным можно стать без живого мировоззрения, когда «душа теряет свой смысл» (см. Jung, 1963, 358), а дух остается без веры. Благодаря влиянию своей