Елена Кабанова - Домашняя дипломатия, или Как установить отношения между родителями и детьми

А что она сказала? Что все мужики козлы? Что порядочные люди карьеры не делают? Что таланты рано или поздно спиваются? Что призы и регалии раздаются только по протекции? Что добиться инвестиций или покровительства можно лишь переспав с будущим спонсором? Люди невезучие, неудовлетворенные, нелюбимые своим окружением, а потому вконец растерявшие свои иллюзии, обычно произносят нечто в этом роде. Если доказывать такие истины, жертвуя собственной жизнью, трудно стать любимцем публики, счастливчиком, лидером и харизматиком. Вот к чему приводит родительская гиперопека в совокупности с навязыванием себя. Из подобного Гуинплена, жертвы домашнего компрачикоса[74], вряд ли выйдет толк.

Кое–кто из читателей может счесть наше отношение к слабостям родителей чересчур категоричным. «И что же?» — скажут эти читатели, — «Нормально воспитывать детей могут только самые успешные, самые обаятельные, самые чуткие и самые продвинутые?» Нет. Хотя бы потому, что перечисленные качества вряд ли совместимы между собой. Так что и мечтать о подобном уникуме не стоит – ни в качестве спутника жизни, ни в качестве отца/матери своих детей. Это тот самый прекрасный принц, который по сто лет манкирует визитами и к спящим красавицам, и к бодрствующим. Поэтому тот, кто не спит, разумно пользуется реальными возможностями.

Вообще лучше не пренебрегать рядовыми качествами, которые есть у каждого, поскольку плохих качеств у человека… не бывает.

Любое свойство может присутствовать в человеческом характере – но только в дозах, безопасных для жизни. Как гласит пословица, в ложке лекарство, в чашке – яд.

Среди психологических типов наиболее склонен к подобной передозировке эпилептоид. Любое полезное или просто жизненно необходимое качество у него со временем может перерасти в манию. Чем плохи, например, бережливость, преданность, ответственность? А вот скупердяйство, назойливость и гиперопека не плохи, а очень плохи. Хотя все это побеги одного корня. А ведь большинство людей с возрастом начинает растить в себе эпилептоида: усиленно блюсти традиции, хвалить прекрасное былое, демонстрировать аномию[75]. Между тем, для эпилептоида превращение положительного свойства в отрицательное – не цель, а побочный эффект развития личности. Он бы тоже предпочел вовремя остановиться, просто не очень представляет, где и когда наступает это «вовремя». Эпилептоида заносит в силу его последовательности и «впертости»: мысли движутся в одном направлении, с небольшой, но стабильной скоростью, в результате чего вся личность рано или поздно заходит в тупик. Чтобы ригидная натура не зашла слишком далеко, ей надо поставить соответствующие дорожные знаки: «кирпич» или «объезд»…

Если вы замечаете в своих родителях ригидную впертость и одновременно истероидные проявления, вызванные растущим уровнем тревожности, попробуйте им посодействовать: помогите справиться с аномией, с неуверенностью в завтрашнем дне, с потребностью в тотальном контроле… Не давайте им погружаться в пассеизм[76], в отрицание современности. Вероятно, родителям сильно не хватает вашей поддержки. Причем поддержки не детской, паразитарной: ах, мамочка, папочка, держитесь, я без вас пропаду, вы мне нужны, мы одни против целого мира, такого злобного и ужасного, если с вами что–нибудь случится, мне конец! Им требуется помощь взрослого человека: не век же вам меня на горбу тащить, я, уважаемые предки, вполне самостоятельная личность, достигшая того–то и сего–то, у меня есть влиятельные друзья и надежные источники дохода, не надо дергаться, моя судьба в моих руках, вы должны радоваться, что у вас имеется такое крепкое и надежное подспорье, как я. Желательно, чтобы хоть одно утверждение было материально подтверждено. Вот тогда предки смогут расслабиться и потеплеть.

Нет человека без проблем и слабостей. У каждого из нас имеются нереализованные мечты и намерения.

Чтобы стать полноценной и плодотворной личностью, незачем достигать совершенного состояния души и превращаться в земную реинкарнацию Великого Будды.

Просто нужно завершить процедуру превращения подростка во взрослого человека. Если вашему родителю этого не удалось, а вам досталась его неуверенность в себе вкупе с истероидной тягой к драмтеатру, попробуйте переломить ситуацию и разорвать цепь проблем, вытекающих одна из другой.

Поздно говорить родителю, занятому гиперкомпенсацией: твои детские и взрослые переживания – только твои. И они не должны перекочевать в сознание твоих детей. У нынешних детей и своих проблем хватает. Любой из нас жаждет любви, уважения, восхищения со стороны окружающих. Но выжимать эти эмоции из подрастающего поколения, спекулируя на зависимости и беззащитности тинейджеров – непочтенное занятие. И очень, очень опасное. Хотя бы потому, что не существует объективных зеркал. Это закон психологии: все, на что мы обращаем особое внимание, увеличивается в размерах и усугубляется до мании. И родительские комплексы, внедрившись в натуру ребенка, могут приобрести неожиданную и неприятную форму. К тому же родительские страхи и стрессы, умножившись на личные психологические занозы юнца/юницы, могут изуродовать формирующуюся личность, как мистер Хайд — доктора Джекила. Существуют удивительно неприбыльные трактовки некогда пережитых ощущений и некогда полученной информации. Человек сам себе создает проблемы, из всех вариантов выбирая наихудший – прямо как назло.

Можно попытаться реанимировать больное сознание такого человека: снять его психологическую зависимость от живого зеркала, подыскать ему занятие для структурирования времени, как называют это занятие психологи, а по–простому – хобби. Некоторых вещей мы старательно избегаем, почитая их крайне утомительными. В списке подобных нерентабельных энергозатрат, к сожалению, нередко оказывается и возня с предками. Мы надеемся, что рано или поздно их психические болячки рассосутся без всякого вмешательства. Получается, мы не только их загоняем в эпилептоидное болото, мы и сами туда попадаем, когда пускаем развитие наших взаимоотношений под откос.

Из всех вариантов наиболее безнадежный – самопожертвование: нельзя отдавать себя на растерзание родительским комплексам.

Да, к вопросу о самоотдаче. Некоторые богословы всерьез обсуждают вопрос: может ли человек продать свою душу дьяволу? Ведь душа принадлежит не ему, а Создателю? И, следовательно, только господь бог ею распоряжается? Конечно, можно рассуждать и с этой позиции. Все равно вывод один: принадлежит душа своему обладателю, или он – всего лишь временный арендатор, но ее стоит беречь и охранять от деформаций и повреждений.

Одним словом, помните: приступы паники при встрече с большим и неоднозначным миром не должны вас сломать. Если захочется спрятаться от самостоятельного выбора, вернуться в лоно семьи и образовать с родителями садомазохистский комплот — боритесь. Не воюйте, а боритесь. Разница состоит в том, что война разрушает, а борьба меняет механизмы взаимоотношений. Не нужно наезжать на родных: вот, вы виноваты в неблагоприятности окружающих условий, в недостаточности моих ресурсов, в дефектах моей внешности, в финансовых проблемах… Может, и так. Но они не исправятся от ваших гневных тирад, а только станут отбиваться и обвинять вас во всем, в чем вы обвините их. Или еще пуще закомплексуют.

Родители прожили свою жизнь, а вам надо прожить свою. Над этим и работайте. Главное – выбрать конструктивную тактику. Первый ее признак – ни депрессии, ни инфантилизма в конце пути. Если возникает вопрос: как понять, что там, в конце? – отвечаем: попробуйте просчитать варианты для начала. Проведите учет своих дурных привычек. Если попадутся истероидные проявления, рассчитанные исключительно на публику и мешающие лично вам – искореняйте, и безжалостно. Маски имеют тенденцию намертво прирастать к лицу. К иным так прикипаешь – глядь, а под ней уже и нет ничего.

Существует концепции социального характера, разработанная Эрихом Фроммом. Под влиянием требований общества одни черты подавляются, другие – развиваются, третьи – гипертрофируются. «Человек перестает быть самим собой», — пишет Э. Фромм, — «он полностью усваивает тот тип личности, который ему предлагают модели культуры, и полностью становится таким, как другие, и каким они его ожидают… Этот механизм можно сравнить с защитной окраской некоторых животных». Самое крайнее проявление социального характера именуется «автоматическим конформизмом». Это защитная программа поведения помогает устранить разногласия между личностью и социальной средой. Примирение происходит, когда человек теряет свои неповторимые черты. Э. Фромм говорил о такой личности, как об «автомате, идентичном с миллионами других автоматов вокруг него, который не испытывает больше чувства одиночества и тревожности. Однако цена, которую он платит, велика – это потеря самого себя».