Виктор Северский - Донбасс в огне. Хроника необъявленной войны. Апрель – сентябрь 2014

Ознакомительный фрагмент

В феврале 1918 года Совнарком ДКР приступил к административной реформе, в рамках которой были созданы отдельные экономические районы: Харьковский, Екатеринославский, Верхнеднепровский, Луганский, Александровский, Павлоградский, Бахмутский, Александро-Грушевский, Таганрогский, Ростовский, Мариупольский и Криворожский. Однако эта схема не была реализована до конца, за исключением собственно территории Донбасса. На момент распада СССР территории бывшей ДКР находились в девяти областях Российской Федерации и Украины. Это – полностью Донецкая, Луганская, Днепропетровская и Запорожская области, а также часть Харьковской, Сумской, Херсонской, Николаевской и Ростовской областей.

Вновь созданная республика просуществовала буквально считаные недели и практически сразу была сметена австро-германскими войсками. Дело в том, что Украинская Народная Республика, заключившая сепаратный мир с Германией еще раньше большевиков, также претендовала на территорию Донбасса и поэтому официально попросила Германию «о защите своих территорий от посягательств Советской России».

Артему и его наркомам при поддержке российского Наркомата иностранных дел пришлось взывать к мировой общественности, рассказывая о незаконности вторжения в независимую республику. Параллельно предпринимались попытки вооруженного сопротивления – так, из добровольцев была сформирована «Красная армия Донбасса», командовал которой Анатолий Геккер.[8] Однако ее возможности были весьма ограниченными, и, дав несколько боев, красноармейцы были вынуждены отступить в «большую» Россию.

Столица республики – город Харьков – была оккупирована 8 апреля 1918 года. После этого временной столицей ДКР стал Луганск, а 28 апреля правительство эвакуировалось за Дон. К маю республика практически прекратила свое существование – ее территорию полностью заняли австро-германские войска.

Но уже в октябре в Германии произошла революция, и к ноябрю 1918 года она признала свое поражение в Первой мировой войне. Германские войска стали покидать оккупированные территории. Без немецкой поддержки УНР также не смогла устоять. К концу ноября правительство Донецко-Криворожской Республики вернулось в Харьков.

Казалось бы, жизнь налаживалась, однако тут свой ход сделал внутренний противник: дело в том, что у новоявленной республики появился влиятельный противник в правительстве большевиков – речь идет о наркоме по делам национальностей Иосифе Сталине. Он жестко гнул линию создания нового большевистского государства по национальному признаку, в котором не было места образованию, сформированному по экономическому признаку. «Никакого Донкривбасса не будет и не должно быть», – заявил Сталин на заседании Совета труда и обороны РСФСР 17 февраля 1919 года. Фактически именно после этой даты и принятия соответствующего постановления территорию ДКР присоединили к Советской Украине.

Между тем даже после победы большевиков на Украине споры о том, является ли Донбасс частью Украины или это все-таки российский регион, отнюдь не утихли. В феврале 1920 года в Юзовке прошел съезд волостных ревкомов Юзовского района, который заявил: «Съезд настаивает на быстром экономическом и политическом слиянии Донецкой губернии с Советской Россией в едином ВЦИК Советов». Именно так – как часть РСФСР – оценивали депутаты юрисдикцию Донбасса.

Иначе видели ситуацию в Москве: в те времена Донбасс в качестве одного из российских регионов Кремлю был не нужен. Москва была непоколебима: для того чтобы влиять на политическую ситуацию в Украине, русский Донбасс обязан был подчиниться киевскому руководству, стать частью республики, отличной от него по культурному, экономическому, политическому, этническому потенциалу.

Из истории украинизации региона

До середины XIX века Донбасс, как и остальная часть украинских земель, все еще оставался регионом с невысокой плотностью населения. При этом украинцы были титульной нацией – по переписи 1858 года они составляли 75 процентов населения. Русские составляли только 13,5 процента населения и проживали в тогда еще немногочисленных городах – центрах имперской администрации.

Однако в последующее столетие социокультурное лицо края изменилось до неузнаваемости. Причиной этого стали прежде всего отмена крепостного права в 1861 году и начало освоения месторождений железной руды на территории современной Днепропетровской области в 1870–1880-х годах. В первую очередь резко возрастает численность населения – если в 1860-х годах на Донбассе проживало около 400 тысяч человек и они фактически не выделялись на фоне остального населения степной Украины, то до конца 1950-х годов тут уже жило 4,8 миллиона человек, которые резко отличались в этнокультурном и социально-экономическом смысле от окружающих украинских аграрных территорий.

Главным отличием была, как уже отмечалось, плотная сеть населенных пунктов. При этом, возникая как придатки к большим промышленным предприятиям, донбасские города и поселки не имели органов местного самоуправления, что в корне блокировало развитие гражданского общества. Все решения принимали хозяева, которые очень уж напоминают нынешних олигархов. Например, Юзовка фактически была собственностью английского предпринимателя Джона Юза; руководство его металлургического завода контролировало все аспекты жизни поселка.

В отличие от классической модели урбанизации в условиях Донбасса рост численности рабочего класса осуществлялся не за счет перетока сельских жителей из окрестных сел, а путем иммиграции из-за границ края и Украины вообще. Развитие угольной, а потом и металлургической промышленности требовало десятки и сотни тысяч новых рабочих рук. При относительно высокой обеспеченности местного крестьянства землей они неохотно шли работать на заводы и шахты, где условия работы были просто ужасающие. Именно поэтому большая часть работников прибывала из перенаселенных аграрных районов, причем преимущественно российских.

Первая Всероссийская перепись населения, проведенная в 1897 году, дала крайне интересные результаты: российские губернии были родиной для 46,7 процента всех переселенцев в Донбасс, украинские – 37,9 процента, белорусские – 0,8 процента, остальные происходили из других частей империи. В то же время в отдельных районах украинское население преобладало. Так, из 507 тысяч человек, которые на тот момент проживали в Бахмутском и Славяносербском уездах, украинцев (по языку) было 55 процентов, а русских – 37 процентов. Такое положение вело к внутреннему расколу в этнокультурной структуре края на русский «город» (это понятие в условиях Донбасса включало и многочисленные рабочие поселки) и украинское «село».

Этот дуализм сохранился и до сегодняшнего дня, а смена общего социокультурного лица Донбасса осуществлялась за счет изменения соотношения частей этих двух «миров». Так, по переписи 1926 года среди сельского населения Донбасса украинцы по-прежнему доминировали (75,1 процента против 19,5 процента русских), но среди городского населения их удельный вес достигал лишь 40,4 процента. В городах украинцы быстро теряли свой родной язык. Например, в городах Луганского округа уже 26,2 процента украинцев по происхождению родным считали русский язык. В то же время аграрный север Луганской области – Старобельский округ, который не был задет ни индустриализацией, ни миграционными процессами, – сохранял прежнюю этническую структуру населения: 89,3 процента – украинцы и 10,1 процента – русские.

С началом сталинской модернизации индустриальный Донбасс превратился в образцовый «пролетарский регион». Перемещение населения, которое до этого момента было по большей части стихийным, теперь стало планомерным, да и выросло в разы. «Плавильный котел наций» теперь начал работать в полную силу. Донбасс стал своего рода «Вавилоном современности». Его предприятия теперь заполнялись не только выходцами из центральных областей России, но и других (зачастую весьма отдаленных) регионов. Поэтому нет ничего удивительного в том, что между двумя переписями (1926–1939) население края почти удвоилось, при этом городское выросло в четыре раза и составило 74 процента.

Во время Великой Отечественной войны люди по разным причинам массово покидали регион. Поэтому, с освобождением Донбасса в сентябре 1943 года, советские власти снова вернулись к массовому централизованному заселению. Однако к комсомольско-молодежным призывам и наборам теперь добавились депортации, направление репатриированных и интернированных, расконвоированных и амнистированных, поселение военнопленных.

Что касается количественных показателей, то только за 1944–1959 годы в Донбасс прибыло 7,85 миллиона человек, а выбыло 5,32 миллиона. Механический прирост населения составил 2,53 миллиона человек, а численность населения выросла больше чем на 300 процентов. Лучше всего наши выкладки подтверждают следующие таблицы: