Письма от женщин, которые любят слишком сильно - Робин Норвуд

старше меня. Я небольшого роста, стройная и выгляжу моложе своих лет. Однако в прошлый раз у меня впервые в жизни появился мужчина, который был старше меня. Мне тридцать шесть, а ему сорок четыре. Через девять месяцев совместной жизни мы признались друг другу в любви. А через год он заявил, что все было «слишком интенсивно и слишком быстро», и ему не хватает личного пространства. Теперь я понимаю, что мои ожидания были связаны с тем, что он старше, и поэтому я и полюбила его до того, как у меня появилась возможность узнать его получше и выяснить, что он уже один раз разводился, что не хочет подписывать бумаги на развод со своей второй женой и что он бабник, каких свет не видывал (например, в друзьях у него ТОЛЬКО женщины).

Читая вашу книгу, я искала в ней истории жертв инцеста и развратных действий, но нашла только две, и только одна из них отдаленно напоминала мой случай. Понимаете, я не была жертвой инцеста. Я была пятой из девяти детей, шестеро из которых были девочками. Я была очень болезненной девочкой, поэтому меня отец не беспокоил, но я всегда слышала, что он делал в соседней комнате с моей сестрой, которая была на год младше меня. Он домогался всех своих дочерей кроме меня. Он вообще не выносил меня, и практически все время мы с ним ругались. Когда мне было шестнадцать, я сказала, что убью его, если он ударит меня (он угрожал мне побоями). Он сказал нашей матери, что все деньги уходят на мое лечение, и что лучше бы я вообще не появлялась на свет. Но даже несмотря на то, что я была единственной дочерью, которая избежала его домогательств, у меня навсегда осталось ощущение, что меня никогда не полюбит ни один мужчина.

Боль, которая жила в моей душе, сказывалась на моих отношениях с мужчинами. Если мужчина признавался мне в любви, я никогда не верила ему и начинала искать доказательства того, что он обманывает меня, и в то же время требовала все больше внимания к себе, не дожидаясь того момента, когда он сам захочет проявить ко мне внимание. Потом я заходила с другой стороны и обрушивала на него всю свою любовь, окружая его излишним вниманием и опекой. В конце концов он говорил мне, что я слишком на него давлю, и уходил от меня. Все наши скандалы в основном сводились к тому, что я обвиняла его в черствости. Я знаю, все это кажется полной чушью. Да, но все так и было!

Считаете ли вы, что зависимость от отношений чаще возникает в семьях алкоголиков и наркоманов, чем в семьях, где отцы ненавидят и насилуют своих детей? Я слышала, что в семьях алкоголиков случаи инцеста более вероятны. Так ли это? В моей семье никто не пил, у отца была язва.

Я уже упоминала о том, что все детство проболела. У меня кожное заболевание – атопический дерматит, то есть множественная аллергия на различную пищу, пыльцу и химические вещества, а также тяжелый случай экземы. От различных лекарств, которые мне прописывали доктора, у меня остались пятна на коже. Из-за этого я еще больше чувствовала свою ненормальность.

Я постепенно избавляюсь от этого чувства, потому что благодаря Божьей милости у меня есть два прекрасных сына (одному шесть, а второму тринадцать), и у них нет аллергии или каких-либо кожных заболеваний.

У меня здоровые, умные и любящие сыновья. Я была с ними очень строгой и контролировала каждый их шаг, но была не способна подарить им свою любовь. Я так хочу научиться просто расслабляться и получать удовольствие от общения с ними, но пока мне это трудно дается. Поэтому я начала изучать саму себя, я работаю над тем, чтобы научиться любить их по-настоящему, меньше критиковать и меньше контролировать, уделять им больше внимания, учить их ответственности и всему, что им пригодится в жизни. Я мечтаю стать другом для своих детей, особенно для старшего. На это уйдет время, но я хочу попытаться.

Лана З.

Уважаемая Лана!

Вы пишете, что не были жертвой инцеста, но это не так. Тот факт, что отец насиловал ваших сестер, а не вас, не означает, что вам не был нанесен такой же вред. Никто из вас не видел в отце взрослого, которому можно доверять, который заботится о вашем благополучии и делает все, что в его силах, чтобы защитить своих детей. Вместо этого он был для вас постоянным источником опасности, насиловал и унижал собственных детей, потому что сам был болен.

Вы поймете причины вашего влечения к мужчинам моложе вас, если признаетесь себе, что стремитесь доминировать в отношениях с мужчинами – многие женщины выбирают мужчин помоложе именно по этой причине. Им нравится чувствовать себя более опытными, искушенными, сильными, мудрыми и неуязвимыми. (Это ощущение не всегда оказывается верным, особенно когда речь идет о неуязвимости, хотя вначале кажется, что все именно так.)

Неудивительно и то, что у мужчины более зрелого, с которым у вас завязались отношения, налицо неспособность строить честные отношения с женщинами, особенно отношения сексуальные, и это подтверждает тот факт, что мы естественным образом склонны выбирать в партнеры тех людей, с которыми можем воссоздать модель отношений, характерную для той семьи, где мы росли и воспитывались. А вы с детства знакомы с такими вещами, как неадекватное сексуальное поведение, недоверие и угрозы.

Да, инцест и развратные действия с несовершеннолетними чаще всего случаются в семьях алкоголиков, но также широко распространены в крайне религиозных семьях и в семьях, в которых поддерживается суровая дисциплина. Инцест – это болезнь, которая, образно говоря, передается из поколения в поколение; это означает, что насильник или агрессор обычно сам в детстве был жертвой сексуальной эксплуатации и развратных действий, а потом, во взрослой жизни, он развращает собственных детей или еще кого-нибудь. Женщина, ставшая жертвой инцеста, как правило, выходит замуж за насильника или потенциального насильника, который потом развращает или насилует ее детей. К тому же, мы лишь недавно начали признавать, насколько часто женщины тоже могут выступать в роли агрессора или насильника. Таким образом, пока семья хранит свою тайну, страдает поколение за поколением, и представители каждого нового поколения повторяют жизненный сценарий своих предков.

Мы можем научиться любить и лелеять и того ребенка, которым мы были когда-то, и взрослого, которым мы стали.