Маяк на острове грез. Чудеса случаются, когда перестаешь искать ответы и открываешь сердце - Ванесса Гёкинг
Мне больше не хотелось жалеть себя и брать на себя роль беспомощной жертвы, которая ничего не может поделать со своим несчастьем. Вместо этого я признала, что я взрослая, самостоятельная женщина, которая выбрала свой путь.
Именно я захотела поехать в Норвегию. Именно я искала и нашла одиночество и теперь училась вытаскивать себя из эмоциональной ямы. Никто не уговаривал и даже не заставлял меня принять это решение, и никто, кроме меня, не нес ответственности за то, как я справлялась с ситуацией.
Конечно, это не означало, что обстоятельства не доставляли мне трудности или что я не имела права грустить и расстраиваться. Скорее это означало, что мне тяжело, поэтому захотелось по-настоящему позаботиться о себе.
В конце концов я встала, собрала волосы в свободный пучок и начала наводить порядок вокруг. Джоши внимательно наблюдала за мной, пока я убирала грязную посуду в посудомоечную машину, выносила мусор на улицу, складывала покрывала и вытряхивала подушки. Я вымыла кухню и пропылесосила полы. После пошла в спальню, рассортировала одежду и включила стиральную машину с грязным бельем.
Когда домик снова оказался в приемлемом и пригодном для жизни состоянии, я набрала ванну с пеной, вымыла волосы и наконец надела свежую одежду. Затем поставила на огонь большой чайник, приготовила себе фруктовый салат и села за обеденный стол с записной книжкой. То, что я собиралась сделать, включало в себя нечто большее, чем просто забота о себе, и требовало тщательно продуманного планирования. После недолгих размышлений моя ручка скользнула по страницам, и я записала наиболее важные моменты.
Если нам одиноко, самое значительное, что мы можем сделать, – это хорошо позаботиться о себе.
Сила прощения
Я поняла, что жизнь, наполненная смыслом, для меня неразрывно связана с преданностью делу. Однако это не может быть просто какой-то произвольной задачей. Ни одна из тех задач, которые были возложены на меня другими, не должна выполняться без моего согласия, и ни одна не должна противоречить моим основным ценностям.
Моя работа должна соответствовать нескольким критериям: доставлять мне удовольствие и в то же время помогать другим людям, то есть служить благому делу или обществу. Необходимо, чтобы она способствовала моему личному развитию, бросала мне вызов, давала возможность расти и позволяла в полной мере использовать свои способности и таланты. И что может быть лучше, чем собрать осколки деревенской общины и объединить их в новое произведение искусства?
Я подумала об Эдварде, который был добрым человеком, но страдал от одиночества и не смог подружиться с местными жителями. Я вспомнила о кассирше в деревенском магазине, на которую не обратила внимания во время последнего посещения. Хотя она была совершенно не виновата в моем настроении. Еще подумала о сестре паромщика, которая отвезла меня к месту проживания в начале моего путешествия, и о других островитянах, время от времени встречающихся во время прогулок с Джоши. У них не было подходящего места для общественных праздников. Я подумала о маяке, который не только символизирует надежду и уверенность в литературе, но и должен стать реальным местом встречи, объединяющим людей. Местом, которое не только проливает свет на темноту моря, но и привносит свет в жизнь людей на острове.
Зная, что Эдвард уже предпринимал безуспешные попытки связаться с местными жителями, я все же решила попробовать наладить с ними контакт. Я переодела собаку в зимнюю одежду, переоделась сама и направилась в деревенский магазин. Мне казалось, их сердца растопят не изящно оформленные пригласительные билеты и громкие жесты, а личное общение, понимание и доверие. Поэтому я хотела сначала познакомиться с людьми и понять, что для них важно.
Добравшись до деревенского магазина, я сделала глубокий вдох. В животе и груди росла дрожь. Затем я вошла в уютный теплый домик, перекошенный от ветра. Тихий звон возвестил о моем приходе.
– Здравствуйте, – сказала я трем пожилым людям, которые сидели за маленьким столиком и играли в карты. Затем сняла шапку, перчатки и спрятала их в большие карманы своей толстой зимней куртки. – Вы случайно не говорите по-английски?
Все трое окинули меня критическими взглядами сверху донизу, а затем вернулись к карточной игре.
«Ладно, будет непросто. Люблю сложные задачи…» – подумала я.
– Вам чем-нибудь помочь? – спросила кассирша, которая вернулась из комнаты отдыха с большой чашкой кофе.
– Да, конечно, – ответила я, одарив ее благодарной улыбкой. – Меня зовут Софи, и я живу в домике внизу.
– Мы знаем, кто вы, – прервала меня кассирша. – Вы ведь уже бывали здесь, в магазине. И, кроме того, нечасто к нам на остров забредают гости зимой, которые приезжают на несколько недель или месяцев.
– Да, я так и думала, – не слишком красноречиво ответила я. – Просто я поняла, что еще не представлялась вам… Знаете, не хотелось показаться недружелюбной. Просто у меня были тяжелые времена, и в последние недели я не очень-то стремилась к общению.
Кассирша смотрела на меня и молчала. Пожилые мужчины наблюдали краем глаза, не проронив ни слова. В магазине повисла неловкая тишина, и я в панике задумалась, как продолжить свою речь.
– Честно говоря, я пришла сюда, чтобы предложить вам… Мой хороший друг Эдвард, который живет на маяке…
– Мы знаем, кто такой Эдвард, – внезапно сказал один из мужчин на беглом английском. При этом произнес имя смотрителя маяка так, будто оно обожгло ему язык.
– Тем лучше, – сказала я, чувствуя, как с меня стекают капельки пота. Я расстегнула молнию зимней куртки. – У нас с Эдвардом возникла отличная идея. Мы отремонтировали большую площадь маяка, чтобы это место могло стать местом для общения, праздников и творческого самовыражения для всех жителей острова. – Когда я заговорила о «творческом самовыражении», все присутствующие посмотрели на меня так, будто я сошла с ума. Я напомнила себе, что не следует рассуждать со своей точки зрения, а привести аргументы, которые были бы актуальны и понятны другим людям. – Это место, где можно собраться, чтобы поиграть в карты, – пояснила я, обращаясь к мужчинам. – Где можно спокойно выпить хороший кофе, – добавила я, обращаясь к кассирше. – И где есть самые вкусные вафли, какие только можно себе представить.
Я сняла куртку и повесила ее на свободный стул. А потом продолжила:
– Это, – сказала я, указав вокруг себя, – уютное, красивое место. Это муниципальный дом, который вы все знаете. Но разве вам не хотелось бы иметь более просторное место? Где, может быть,
