Владимир Леви - Не только депрессия: охота за настроением

Могучий источник независимой подпитки – физическая работа на свежем воздухе, она всего быстрей восстанавливает эндорфиновый баланс. А что вам нравилось до наркотиков? В детстве любили книжки?… А животных?… А солнышко?… Плавать, купаться?… А сейчас – баньку? Сауну? Мед?…

Четвертое: психологическое образование и социально-психологический тренинг.

Вы уже поняли, что находитесь во власти одной из главных зависимостей обыкновенного человека – зависимости оценочной, и притом в чрезмерной, зашкаливающей степени.

Первоочередная необходимость – уровень этой зависимости снизить до более или менее спокойных значений… Помочь этому может чтение по психологии. Психологически просвещаясь, вы и поймете, что происходит у вас в голове – и, кстати, не только у вас. Но одного этого недостаточно.

Нужно каждодневно играть с оценочной зависимостью на ее поле – среди людей, в разнообразном общении. Было бы хорошо, если бы вы нашли группу психологической поддержки с ролевым тренингом. Для сверхзависимых людей очень важно получать опыт выхода из своего образа в другие, это и происходит через театральную игру.

Пятое: конкретное наполнение жизни.

Ваше здоровье сегодня – как вы его поддерживаете? Чем сейчас занимаетесь? Чем хотели бы?… Круг ваших друзей? Родители?…

Могли бы вы, если это не слишком тяжело, описать мне опыт вашего пребывания в «местах не столь отдаленных»? Как там переживался отказ от наркотиков? Что было главным мотивом к возвращению к ним после выхода из заключения? Бывают ли в вашем нынешнем состоянии хотя бы краткие мгновения если не счастливого состояния, то хотя бы спокойного, легкого, светлого?… Если да, то успели ли заметить, с чем это связано, когда чаще бывает?…

Уверен: вы выйдете на светлую дорогу.

ВЛ, очень благодарен вам… Живу я с отцом и мамой. Они все время оставались рядом со мной и всегда помогали и поддерживали, именно благодаря этому мне и удалось выжить и справиться с наркоманией.

Мама – человек добрый, чувствительный, обидчивый, эмоциональный, при этом волевой и властный.

Папа, в противоположность ей, очень мягкий, замкнутый, спокойный, мало эмоциональный. Он «дальнобойщик», постоянно в командировках, и большую часть кошмара моей наркомании маме приходилось переживать в одиночку.

Все то, что происходило, конечно не могло не сказаться на их психическом состоянии. Особенно это выражено у мамы: она тоже часто находится в депрессивных состояниях, очень переживает, что я никак не могу полностью встать на ноги и разобраться со своими внутренними проблемами.

Отношения с родителями, несмотря на боль, горе и разочарования, которые я им принес, остаются хорошими, доверительными. Хотя, конечно, случаются и мелкие бытовые конфликты…

На работу меня взяли только грузчиком-экспедитором. Информация о моем прошлом при желании вычисляется любым работодателем, а у меня три судимости(два условных срока и один реальный, как я уже писал).

С таким послужным списком найти перспективную работу очень сложно. Конечно, эта работа мне не нравится, она не позволяет расти и самореализоваться» Но на сегодняшний день других вариантов не вижу; к томуже это мой первый опыт работы с таким длительным сроком(почти год на одном месте).

Продолжаю посещать собрания Анонимных Наркоманов и Алкоголиков и работать по программе «с12 шагов». С этой программой возникает много сложностей в силу моего атеистического отношения к миру (программа предполагает веру в Высшую Силу), но общение в группах самопомощи позволяет сохранять трезвость, находить приятелей и не чувствовать себя в изоляции. Со старыми же друзьями (из тех, кто остался в живых) я никаких контактов не поддерживаю. Итак, большинство людей из моего нового окружения – бывшие наркоманы или бывшие алкоголики. Из хобби у меня только компьютер; надеюсь, что это не приобретет форму зависимости.

А вот на вопрос, чем бы я хотел заниматься, ответа у меня пока нет: не могу понять, куда двигаться, нет ощущения направления, сумбур в голове какой-то, сумбур и страх…

Что было в тюрьме? В двух словах не опишешь… Попал я туда в состоянии сильнейшей абстиненции, но страх перед тюрьмой был такой, что, еще находясь в изоляторе временного содержания, я не ощущал сильных ломок. Было так страшно, что я даже не воспринимал болевых ощущений. Пришлось пережить множество стрессовых ситуаций, не единожды подвергался насилию со стороны сокамерников и со стороны администрации – хорошо хоть от сексуального насилия Бог избавил.

Вынужденный отказ от наркотиков переносился там довольно легко. Пару раз, правда, довелось употребить марихуану и чефир. Гораздо актуальнее был вопрос, как раздобыть еду…

Почему я вернулся к наркотикам после освобождения, сам толком понять не могу. Пока находился в тюрьме, был уверен, что никогда больше, но стоило только выйти…

Сейчас светлые, спокойные моменты у меня бывают, но так редко, что их можно по пальцам пересчитать. Отследить, с чем они связаны, пока не получается. Как будто щелчок какой-то в голове: только что все было плохо, а потом раз – и мир окрасился в яркие живые цвета, на душе спокойно и радостно.

К сожалению, такие состояния длятся у меня очень недолго.

Физически чувствую себя в основном скверно. У меня хронический гепатит В и С, гастрит, повышенное кровяное давление где то 15090, пульс около 90. Было несколько сотрясений мозга. Почти постоянная слабость и упадок сил.

После получения вашего письма испытываю небывалый подъем, столько положительных эмоций давно не испытывал…

Валентин

Страсть в человеке сначала паутина, потом – толстая веревка.

Вначале страсть – как чужой в доме, потом гость и наконец – хозяин дома.

Всякая невоздержанность есть зачаток самоубийства; это невидимый поток под домом, который рано или поздно подмоет его фундамент.

ОК – Какой прогноз для Валентина? Вытянет или сорвется?… Оздоровится? Впишется в жизнь?…

ВЛ – Есть надежда. Сознателен, интеллектуален. ДС – Я бы дал шесть шансов из десяти в пользу выздоровления. Это как раз пропорция успешности лечения наркомании в случае, если лечение добровольно.

ОК – А если не добровольно?

ДС – Тогда получается то, что у Валентина сразу после выхода из тюрьмы: вампирский реванш.

ОК – Что за благие щелчки у него в голове?

ВЛ – Свежие эндорфины проклевываются.

ОК – Почему парень занаркоманил? Из благополучной семьи, добрые отношения с родителями, характер не криминальный…

В Л – А наркоэпидемия на что, а зараженность ею юношеской среды, а охотники-наркоагенты?

ОК – Но ведь не всякого они втянут?… Или все происходит случайно, на кого черт пошлет?

ВЛ – Не всякого втянут, но многих, и зависимостно-предрасположенных в первый черед, разнотипно предрасположенных… Свой тип зависимостной предрасположенности Валентин обрисовал достаточно ясно: пугливый и ранимый, оценочно-сверхзависимый, социофобик.

ОК – Наглый у него ад, а рай робкий, да?…

ДС – Да, и проглядывает неафишируемая дисгармония в отношениях с родителями: отстраняющийся отец, сверхопекающая мать…

ВЛ – …с ярко выраженной созависимостью…

ОК – Но лучше такие родители, чем…

ВЛ – Чем многие иные или никакие, согласен.

ОК – Вам не кажется, что в комплекте с ядерной и экологической угрозой наркоманический потоп силится приблизить конец вида человеческого? Вы рождение моральное и физическое. С леденящим ужасом вижу его палицах. Все больше встречается каких-то опустошенных, злых, покореженных, дегенеративных, тупых, дебильных физиономий…

ВЛ – Обладатели подобной внешности не обязательно наркоманы, душевнобольные или умственно неполноценные. Но они несут на себе печать накопленного генетического ущерба. Потомство таких с повышенной вероятностью будет больным в клинической степени или дефективным.

ДС – Я посмотрел кое-какую статистику. В сравнении с тридцатилетием от конца Второй мировой войны до 1975 года за двадцать последующих лет в Европе и США процент рождаемости детей-олигофренов возрос вдвое и составляет сейчас около 3,5 %. Но этот рост выглядит скромным в сравнении с российскими цифрами: у нас на декабрь 1997года родилось 6,5 % детей с врожденными умственными дефектами. За последующее десятилетие процент еще вырос…

ВЛ – Да, увы, эпоха вырождения мчится в Россию на тройке лихих коней. Вот они: антиэкология, пьянство, наркомания. Из пристяжной наркомания резко вырвалась в коренники. Именно из-за нее, думаю, темпы прироста дебильности у нас возросли так поспешно: они сейчас таковы, что к 2017 году процент рождаемости умственно неполноценных может достичь критической отметки 17 %, которая, по пессимистическим вычислениям психогенетиков, будет означать интеллектуальную катастрофу нации.