Путь к блаженству - Патриция Гарфилд

идут в счет), теперь я стала иногда посещать курсы по современным и фольклорным танцам, а также по синхронному плаванию, и в моих снах вот уже несколько лет постоянно присутствует танец. Мне снятся чудесные представления, а порой я вижу себя в роли танцовщицы, выдумывающей невероятные движения и ритмы. Я переживаю опыт танцовщицы во сне.

В одном очень странном по ощущению сне я была одновременно танцовщицей и ее далекой прародительницей — танцовщицей в храме. Несомненно, во сне «обыгрывался» тот факт, что я закончила Темпльский университет{6}, но в нем было и нечто большее. Во сне я ощущала себя одновременно самой собой и своей прародительницей, храмовой танцовщицей. Я переживала сразу две реальности. В другом сне, где я также танцевала, я вдруг начала петь:

Я пляшу, как прабабка плясать любила

(давно это было, давно это было!),

И хожу я путем, каким прабабка ходила

(давно это было, давно это было!).

Трудно сказать, сны ли меня вдохновили или я просто хотела стать более стройной, так как предстояло рекламное турне в связи с выходом в свет моей первой книги, — но я начала обучаться танцу живота. У меня не было намерения когда-либо выступать перед публикой, я лишь хотела поупражняться и испытать, что это такое, на собственном опыте.

Теперь позади уже более трех лет тренировок, и мое тело становится все более и более свободным. В самом начале, как у всех новичков, мои бедра были скованными и могли совершать только обычные для западных танцев движения. За несколько месяцев диапазон их движений расширился и изменился. Связки растягивались медленно, но в конце концов стали гибкими, а движения — плавными и широкими. Многие месяцы упражнений на вытягивание и вращение шеи, повороты плеч, движения грудной клетки и перекатывание живота то вверх, то вниз не могли не подчинить тело особому ритму.

На одном из первых уроков преподавательница сказала нам: «Перенесите вес тела на правую ногу». К своему удивлению, я обнаружила, что мой вес уже приходится на правую ногу. Я начала замечать, что, когда спокойно стою, мой центр тяжести всегда смещен несколько вперед и вправо. В результате вся моя правая сторона более «зажата», чем левая. Когда я выполняла «переднюю восьмерку», стандартную фигуру танца живота, мои бедра легко отклонялись влево, но при движении вправо были гораздо более скованы. Я всегда порывалась двигаться, делать что-то — и потому правая сторона моего тела была постоянно слегка напряжена, готова к действию. Осознав это, я смогла выработать у себя центрированную, сбалансированную осанку. Благодаря целенаправленным занятиям моя правая сторона расслабилась и пришла в большее равновесие со всем телом. Я все еще изредка напоминаю себе, что должна снять напряжение с правой стороны, правильно распределить вес тела, — но мои бедра стали сильными, и тело легко раскачивается вправо-влево в ритме средневосточных мелодий.

Благодаря танцу живота в деятельности моего организма произошли и другие глубокие изменения. Мои некогда сжатые астматические легкие постепенно расширяются, так как три-четыре раза в неделю я получаю интенсивную физическую нагрузку и при этом глубоко дышу. Я занимаюсь так, что с меня ручьями льется пот, — в результате, если раньше меня постоянно знобило, теперь мое тело стало гораздо менее чувствительным к холоду. Когда другие люди жалуются, что мерзнут, меня согревает внутренний источник тепла. Раньше при длительных прогулках я всегда плелась в хвосте. Теперь же жалуются другие, в то время как я чувствую себя по-прежнему бодрой и у меня ничего не болит. Несомненно, постоянные физические упражнения положительно сказались на моей сердечно-сосудистой системе и обмене веществ, но, кроме того, мне кажется, что у меня появилась внутренняя энергия и сила, то есть нечто большее, чем просто сила мышц.

Я не удивилась, когда обнаружила, что, начав танцевать наяву, стала больше танцевать и во сне. Однако меня позабавило, что теперь в своих снах я нашла танцу новое применение. Во время недавнего полета во сне я, вместо того чтобы, как обычно, двигаться «в стиле пловчихи» (оттолкнуться от земли и «брассом» скользить в воздушных потоках), просто вильнула бедрами, как будто танцую шимми. При этом словно бы включился мотор, я легко оказалась в воздухе и понеслась вперед в «танцующем» полете.

Так за многие годы я наконец научилась доверять своему телу. Я могу позволить себе расслабиться на любом уровне. Мое тело должно было обрести силу, свободу и гибкость, прежде чем я осмелилась разрешить своему сознанию шагнуть за пределы известного науке, за пределы того, чему учат и что находит подтверждение в статистических данных. Теперь я не боюсь освобождать также и свое сознание. Я позволяю своему телу легко откликаться на внутренние и внешние ритмы. Некогда я тянула за нитки, чтобы заставить танцевать марионеток. Теперь я вслушиваюсь в ритм и танцую сама — свободно, легко, творчески, оргазмично, в моем собственном жизненном пространстве. И это жизненное пространство с каждой ночью расширяется.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. Восточный квартал Мандалы сновидений

Главное божество: Смотрящаяся в Зеркало

ТАНЦОРЫ И ТАНЦОВЩИЦЫ, являвшиеся мне в сновидениях за последние двадцать девять лет, могли бы составить пеструю труппу. Одни из них — первобытные женщины, дикарки, целиком отдавшиеся своему танцу. Другие — древние жрицы, облаченные в струящиеся одежды. Часто я сама кружусь среди них под громкие удары бубнов, одетая, например, в шелковый, серебристо-серый плащ с капюшоном. Иногда я танцую одна, иногда — вместе со многими женщинами и мужчинами, которые двигаются с необыкновенным искусством, образуя замысловатые линии и узоры. Изредка в роли танцоров выступают животные. Однажды, еще молодой девушкой, я натолкнулась в журнале «Лайф» на фотографию кошки, стоящей на задних лапах. У меня от неожиданности перехватило дыхание. Фотография так живо напомнила мне мой детский сон о танцующей кошке, что я вырезала ее и сохранила на память. Эта поблекшая картинка хранит в себе ощущение того давнишнего сна и до сих пор пробуждает во мне связанные с ним чувства. Мне также снилась танцующая «Снежная Птица» — совсем белая, с тысячами ног, которые скользили по льду, вырисовывая на нем причудливые узоры.

Сны о танцах — неважно, танцую ли я сама или только наблюдаю за танцующими, — всегда доставляли мне удовольствие. Быть может, поэтому я долгое время не принимала их всерьез. В отличие от пугающих снов о доме на Ивовой улице, сны о танцах не требовали к себе внимания: ведь танец — обычная часть моей жизни наяву.