Василий Колташов - ЭРОС и БЮРОКРАТИЯ

Нет никакой принципиальной разницы в процессах «преодоления» отчуждения в гетеросексуальной и гомосексуальной связи, за исключением того, что в последней значительно упрощены ритуалы. Сняты многие архаичные правила. Это делает гомосексуальные отношения в среде чиновников эмоционально более здоровыми, чем традиционные связи мужчин и женщин.

Важным фактором временного засыпания чувства отчуждения к окружающим выступает для чиновников страх. Всю жизнь остро испытывая его по отношению к родителям, начальству, правительству и всем вокруг, русские бюрократы часто ощущают его даже в постели с любимым человеком. Причина такого страха состоит в том, что в сексе маски социальных ролей снимаются (пусть это происходит и не на 100%) и вместо серьезной дамы-руководителя рядом с мужчиной оказывается просто полноватая женщина. В такой момент в ней нет начальственной надменности и делового тона. Она не выглядит солидно и пугающе. Кстати, подобное «снятие масок» в постели и является главной помехой в распространении сексуальных контактов между руководителями и подчиненными в бюрократических организациях, поскольку роль административная для чиновников всегда важнее роли сексуальной. И женщины, чье деловое равенство с мужчинами все еще стоит в бюрократической среде под сомнением, гораздо реже идут на опасную для имиджа связь с подчиненными, даже если испытывают к ним сильное влечение.

Не только в офисе, но и в постели в момент сексуального возбуждения чиновники обоих полов стремятся сохранить за собой образ социальной роли, всячески показывают партнеру, порой через малозаметные символы, то, насколько они мужественны или женственны, и как соответствуют своим статусам. Это отрицательно сказывается на половом возбуждении и оргазме, поскольку сохраняющееся эмоциональное напряжение «самоконтроля» препятствует концентрации на удовольствии. Секс, возбуждение и даже оргазм превращаются здесь в некий театр, где главное - это верно сыграть роль.

Оргазм - наивысшая точа наслаждения в момент сексуальной близости. Однако в среде русской бюрократии процент людей испытывающих его в полной мере не велик. Не только женщины-чиновники, но и мужчины государственные управленцы часто могут иметь проблемы в отношении этого явления. Две самые распространенные трудности, типичные для всех консервативных, табуированных людей, это: быстрый оргазм при коротком половом акте у мужчин и долгий «холодный» половой акт без оргазма у женщин. При первом случае имеет место короткое возбуждение испытывающих сексуальный голод мужчин и длительная не возбудимость «нравственных» женщин - во втором. Представляя две половые стороны одной и той же проблемы подавляющей сексуальность упорядоченности отношений и морального воспитания, оба явления на фоне эмоциональной отчужденности партнеров часто видятся непреодолимой преградой. Однако, не редкость ситуации, когда любовники вообще не замечают, что в их сексуальной близости отсутствует что-то важное. Но даже в такой обстановке люди способны бессознательно ощутить, что их половая жизнь находится на неудовлетворительном уровне.

Русские чиновники часто рассматривают собственные сексуальные затруднение, не как личную трудность или обоюдную проблему партнеров, а как явление несовместимости с противоположной стороной. В таких случаях они склонны не к качественному изменению своих отношений и преобразованию собственных ощущений, через переустройство, как восприятия, так и ценностного набора личности, а к поиску нового, подходящего партнера. Приводит ли это к выходу из тупика? Нет - проблема остается на своем месте, несмотря на смену партнеров.

Еще одной связанной с оргазмом трудностью является для российской бюрократии «не умение» мужчины возбудить партнершу, и в силу отчужденной атмосферы в постели, непонимание того, как и для чего это возможно. Быстро загораясь, мужчина проделывает желаемое и, часто наталкиваясь на имитацию, не видит, насколько бедны его сексуальные возможности и интересы. В свою очередь партнерша может также не замечать ненормальности ситуации, пологая, что секс и выглядит подобным образом на самом деле.

Социальное желание обладать и физическое возбуждение, через соблюдение ритуалов, приводя чиновников к оргазму в половом акте, не приносят, тем не менее, бюрократии обоих полов эмоционального удовлетворения. Даже радикализация правил и ужесточение обрядов при помощи религии не помогает чиновникам надежно почувствовать, что с помощью бога, или других «новых» норм, они преодолели отчуждение. Но религиозный страх все же способствует сближению людей. Взаимно отчужденные от мира, напуганные им и ищущие убежища в высших непостижимых силах, они способны соединиться прочно и надолго. Ища защиты в боге и церкви, многие бюрократы не ограничивают свою жизнь религиозным фетишизмом в виде икон, лампад и свечей, кадил и прочей утвари. Преследуя бессознательно цель, не изменяя себя и своих агрессивно-ветхих жизненных установок, обрести эмоциональную близость с другими людьми, бюрократы надеются, что религиозность принесет им душевной комфорт мира с окружающими.

Религия действительно объединяет людей. Сближая их на основе боязни реальности образно воплощенной в понятиях бога и дьявола, рая и ада, ангелов и бесов. Но такое единство, консервируя половые отношения, не делает их более интересными и приятными. Нацеливая людей на усмирение гнева, а не снятие его причины, и «праведнический» контроль всех других чувств, религиозная мораль, находясь в непримиримом противоречии с прогрессом общественных отношений, уродует человеческую сексуальность. Подавляет ее, вселяя в личность чувство стыда за половое возбуждение и оргазм, делает удовольствие грехом и пороком.

Не только религиозная, но и патриархальная бытовая мораль мешает людям испытывать подлинные чувства, ощущать сексуальное влечение и оргазм во всей их полноте. Одним из важнейших ее устоев является стыд. Именно он часто выступает главнейшей преградой чиновников, мужчин и женщин, на пути к сексуальному комфорту.

Стыд, представляя собой в нашу эпоху психическую черту бюрократии и иных консервативных, общественно-реакционных социальных слоев, может быть разделен на два вида: «физиологический» и «социальный». «Физиологический» и «социальный» стыд одной общественной природы. Различие между ними состоит в том, что «физиологический» стыд является острым чувством неудовлетворенности человеком своей природой, а «социальный» стыд выступает сильным ощущением дискомфорта связанным с социально-экономическими явлениями. «Физиологический» стыд чиновники испытывают, прежде всего, по причине несоответствие общественным стандартам своей внешности. Также они ощущают его из-за наготы, сексуального поведения. «Социальный» стыд переживается бюрократами как ответ за свое не соответствие социальным нормам: отсутствию престижной работы, должности, дорогой модной машины, роскошной квартиры или дома, а также в случаях неимения какой ни будь другой обязательной вещи.

Стыд (стыдливость, как черта психике) - это еще одна форма подавления человека, прежде всего сексуального, загоняющая его в себя. В консервативной, русской бюрократической среде он одинаково распространен, как среди женщин, так и среди мужчин. Причем для женщин, прежде всего старшего поколения, стыдливость часто носит настолько сильный характер, что может почти убить в них сексуальное влечение. Часто стыд, выражающийся в страхах половой близости, делает для женщин оргазм невозможным вообще, превращая их во фригидных агрессивных существ. Мужчины-чиновники тоже серьезно страдают из-за основанных на стыде сексуальных страхов. Находясь в их власти, они вполне способны не просто отказаться от своей роли «охотников за сексом», но и часто потерять потенцию, а в моменты близости перестать испытывать оргазм. Душевно страдая от этих «заболеваний» еще больше, они посредством сохранения прежней модели традиционного мужского поведения пытаются скрыть от окружающих свои проблемы, что делает их, как и женщин, озлобленными, настороженными и истеричными.

Но буржуазные общественные отношения все-таки оставляют человеку возможность «делая все по правилам» частично избежать трудностей сексуального характера. Выстраивая ритуальные, схемные отношения оба пола бюрократии не пытаются понять природу своего стыда, комплексов и страхов, преодолеть отжившие нормы. Разрешить себе все то, что уже во многом позволило себе общество - его передовые классовые силы. Обреченные неизбежным, в силу социально-экономической природы бюрократии, соблюдением правил, чиновники все же ищут в различных сексуальных отклонениях выход своего полового потенциала.

Садомазохизм характерен для отношений практически всех чиновников обоего пола. Он выражается в стремлении причинять и испытывать эмоциональные страдания. Садистские и мазохистские желания у чиновников, активно проявляясь в половых отношениях, формируются как бессознательная психическая потребность под воздействием иерархичных, направленных на унижение и подавление личности в целях ее подчинения отношений. Такие отношения, происходя из характера деятельности бюрократии, в немалой степени закладываются в душу чиновника еще в детстве - в первую очередь родителями. Всю жизнь затем оказывая влияние на его сексуальные отношения.