Клаудио Наранхо - ГЕШТАЛЬТ - ТЕРАПИЯ

Вопросы

Вопросы являются важной частью разговора в любом сеансе групповой терапии. Но не все вопросы являются важными. Многие вопросы (пустые вопросы) представляют собой дипломатичный ход представления взглядов спрашивающего, выражение сомнения, способ высвечивания отсутствия основы в чьих-то высказываниях и т.д. В общем, вопрос - это форма манипуляции, направленная на выявление ответа, не выражающая переживания спрашивающего. Для спрашивающего же необходим ответ, чтобы лучше избегнуть переживание, в котором и коренится вопрос.

Почему вы на меня сердитесь? = Вот теперь станет ясно, что у вас нет настоящей причины сердиться = Я прав = Можно перестать волноваться.

Почему вы не знаете этого? = Видите, как я вам помогаю и насколько я лучше вас = Я вам нужен = Мне нужно, чтобы я был нужен вам. Эту слабость я припрячу, чтобы быть таким, как мне нужно.

Он вам нравится? = Мне до чертиков хочется знать, смогу ли повидаться с ним, но лучше не буду проявлять личного интереса, и т.д.

Вопросы служат не только для того, чтобы замаскировать переживание спрашивающего, но и чтобы «вытянуть» оппонета на ответ и тем удовлетворить манипуляторскую необходимость спрашивающего, вопросы уводят содержание группового взаимодействия от терапевтической функциональности. По этой причине глубине обмена переживаниями в группе будет способствовать правило отказа от вопросов (в особенности «почемучных»). Вместе с тем трудно обмениваться переживаниями, не задевая вопросов, которые в свою очередь скрывают переживание. Как же здесь быть? Одним из выходов будет переделать вопрос в утверждение, например.:

О чем вы думаете? = Меня беспокоит, что вы чувствуете ко мне, и я бы хотел это знать.

А вы не думаете, что вы были правы? = Я вас вполне поддерживаю. Мне бы хотелось, чтобы вы не расстраивались.

Ответы

Большинство ответов представляют пассивную уступку чьей-то манипуляции и представляют ценность для отвечающего или группы. Более того, они бесполезны и для спрашивающего, если его вопрос был пустым и выражал избегание. Однако это не касается содержательных ответов, т.е. переживаний, высвеченных вопросом. Значащим будет следующее двойное правило:

1. Вопрошаемый должен быть свободен, отвечать или нет, по своему усмотрению.

2. Безотносительно, ответит он или нет, он передаст свое отношение: «Вы спрашиваете, а я отвечать не буду» или: «Ваш вопрос затронул меня за живое, и я боюсь на него ответить», «Восхищен постановкой вопроса, с удовольствием с вами подискутировал бы как-нибудь в другой раз» и т.д.

Испрашивание Разрешения

Такая ситуация достаточно часто возникает в контакте индивидуальной и групповой терапии. Просьба может быть явной или завуалированной, в зависимости от этого она становится отражающей или выражающей. В испрашивании одобрения какого-то намечаемого действия, отнимающего у группы время (истерика, плач и т.д.), индивид таким образом манипулирует ситуацией, что другие берут на себя ответственность за его действия, т.е. он избегает тупика, где надо принимать решение. «Испрашивание разрешения» - это не поиск информации, имеют ли другие желание, чтобы ты поступил таким-то образом. Поскольку это поведенчески против поощрения рискованности и ответственности; стоит Гештальт-терапевту только указать, по необходимости, индивиду на его желание поддержки, как тот сам предстает перед своими свободой и страхом.

Требовательность

Отношение Гештальт-терапевта в связи с выражением требований будет меняться в зависимости от индивида и ситуации. Часто он сам может быть требовательным в индивидуальной работе или в групповых упражнениях, тем самым противодействуя торможению желаний, которое является частью нашего воспитания с раннего возраста. С другой стороны требовательность - это нечто большее, чем выражения. Хотя для терапевтики идеальным представляется, когда индивид свободен требовать, но точно таким же идеалом будет, когда индивид достаточно свободен, чтобы не быть требовательным; в акте требования мы часто не в состоянии позволить другим раскрыться или раскрыть себя.

Нужда, чтобы другие что-то делали или не делали, пропорциональна нашей сбалансированности, где мы чувствуем себя комфортно только тогда, когда окружение «советует» и никто не давит на наши «болевые точки». Мы не можем другим позволить быть такими, чтобы не суметь потом взаимодействовать с ними или испытывать их неприятие. Они должны подходить под наши идеалы, в противном случае мы злимся, а позволить себе испытывать подобное отрицательное чувство мы не можем. Или же мы должны действовать так, чтобы наше внутреннее представление о мире требовало бы пересмотра и мы бы поэтому поводу не расстраивались и т.д. Из-за таких проявлений требований терапевт может иногда настоять за Золотом Правиле «выражения переживаний» (в данном случае желаний или дискомфорта), а не на устных императивах, положительных или отрицательных. Иначе он будет воспринимать требования как ключи к зонам, где индивид нуждается в манипулировании своим собственным переживанием посредством манипулирования другими, и будет поступать согласно этим ключам в соответствии со своим видением ситуации.

Глава пятая. Экспрессивная Техника

Осознанность может усиливаться как через суппрессию, так и посредством экспрессии. Сопротивление импульсу может способствовать возрастанию осознанности, подобно тому, как возрастает наше ощущение давления потока, когда мы ему противимся. Точно также в суппрессии кли-ше-обусловленных реакциях, играх,- составляющих некоторые наши реакции, мы осознаем выше автоматического реагирования.

Преувеличение экспрессии импульса - такой же эффективный подход для усиления осознанности. Более того, суппрессивные правила, о которых мы говорили раньше, могут рассматриваться как средства для развития истинной экспрессии индивида (как подавление шумов выделяет информацию).

Мы знаем о своей внутренней «сущности» в основном через экспрессию. На наше представление о том, что мы есть, воздействует, а иногда и полностью его обусловливает то, что мы не смогли сделать или что мы сделали. (Некоторые экзистенциалисты пошли бы еще дальше, говоря, что мы - это то, что мы делаем, что нельзя разделять эти понятия). И все же, даже если мы и то, что мы делаем, мы лишь переживаем, как сквозь темное стекло, конкретные действия и физические состояния, выражающие наше бытие.

Место интенсифицированного выражения или экспрессии в науке об осознанном может быть сравнимо со значением ручек контрастности для изображения на телевизионном экране или регулятором громкости для радиоприемника. В этой аналогии чистая практика внимания, являющаяся постоянным фоном для Гештальт-терапии, соответствовала бы сконцентрированности на экране и осознанному наблюдению за телепередачей. Суппрессивный аспект Гештальт-терапии, с другой стороны, может быть сравнен с выключением света в комнате или с закрытием окон, чтобы убрать мешающий уличный шум.

Посредством суппрессивных просьб терапевт разуверяет пациента в том, чем пациент на самом деле не является; инициируя его экспрессию, терапевт стимулирует то, чем пациент является. Когда пациент становится способом выражать скрытое в нем, он не только может развить себя по отношению к другому, но и по отношению к самому себе, подобно тому, как художник познает себя через свою работу. Самовыражение не только является средством самоосознания, но и средством развития самой экспрессии возможности выразить себя осознанно - как характерной черты истинно развитой личности - в этом и состоит цель психотерапии. Выразить себя, т.е. перевести свои чувства и понимания в действия, формы, слова, означает реализовать себя, то есть, говоря научным языком, превратить себя в реальность. Без такой реализации мы остаемся фантомами, не ощущаем полноты бытия.

Выразить себя (т.е. актуализовать) - такое стремление должно быть столь же естественным, как выгонка ростков из семени или цветение садов; если мы этого не умеем, то с самого начала жизни переживаем разногласия, тревогу, боль и учимся манипулировать посредством «стратегии», боясь открыться миру. Сумма подобных стратегий в виде «характера» в большей или меньшей степени конечна, это «идентичность», к которой мы приклеены, которую мы оправдываем, развиваем до тех пор, пока не осознаем, что же мы есть на самом деле и не сможем выражать свое естество.

Говоря терминами бихейвиористики, Гештальт-терапия - это программа позитивного усиления самовыражения и негативного усиления манипулирования и недостаточности. Каждый акт самовыражения в этом контексте является не только возможностью для самоосознания, но и раскрытием перспективы действия - измененного переживания, в котором пациент учится до известной степени, что он может быть самим собой, не ожидая катастрофических последствий, разрушив фобийные модели, узнав, что выражать себя - это и удовлетворение, и основа для настоящего контакта с другими.