Скотт Миллер - Психология развития: методы исследования

В исследованиях психических функций в повседневной обстановке понятие привычного контекста значительно расширяется. Лабораторные условия и экспериментальные аналоги (например, объемная модель и схема в исследовании Чер-ри и Парк) заменяются естественными условиями и формами пространственной памяти, которые задействуются в реальной жизни. Совершение покупок в супермаркете, к примеру, несомненно, привычная задача для многих людей, и именно она легла в основу исследования Кирасик (Kirasic, 1991). Испытуемыми Кирасик

были молодые (средний возраст 24 года) и пожилые (средний возраст 60 лет) женщины, а ее экспериментальные задания были связаны с различными формами пространственного интеллекта, которые можно реализовать в бакалейном отделе магазина. Одно из заданий заключалось в том, что испытуемых просили составить оптимальный маршрут для покупки товаров семи видов. Другое задание заключалось в том, что испытуемых просили оценить расстояние, которое необходимо было бы пройти, чтобы взять набор товаров, изображенных на картинке. Все задания выполнялись вдвух типах условий: в знакомом для испытуемой супермаркете, в котором она обычно делает покупки, и в не знакомом для испытуемой супермаркете, на изучение которого отводилось 15 минут.

На основании полученных данных было сделано несколько выводов. Молодые испытуемые справлялись чуть лучше пожилых, хотя различие было незначительным и проявлялось при выполнении лишь некоторых заданий. Успешность выполнения заданий в знакомых условиях была выше, хотя опять же различия были незначительными. Больший интерес, чем эти главные эффекты, представляет взаимодействие возраста и экспериментальных условий; привычный контекст пожилым женщинам помогал больше, чем молодым. Рисунок 13.5 иллюстрирует эту закономерность в задании с составлением маршрута и в задании с оценкой расстояния. Хотя то, что пожилым людям знакомая обстановка помогает в большей мере, чем молодым, подтверждается не во всех исследованиях (в действительности, данный феномен имел место при выполнении только двух из четырех заданий, предлагавшихся Кирасик), это довольно типичный результат. А обобщение, которое можно сделать на основе этого исследования, считается вполне доказанным: пожилые люди великолепно справляются с тестами памяти, если при этом оценивается естественная для них деятельность в естественных условиях. Среди других условий, используемых при проведении таких исследований — здания или помещения, в которых работают испытуемые (Uttl & Graf, 1993), знакомые городские кварталы (Rabbitt, 1989) и собственные дома испытуемых (West & Walton, 1985).

Во втором исследовании повседневной памяти охватывался более широкий диапазон ситуаций. В последние годы проводилась разработка ряда шкал памяти, основанных на оценке испытуемыми возможностей собственной памяти в разнообразных контекстах. В табл. 13.5 представлены некоторые вопросы одной из подобных методик: «Клинической шкалы самооценки памяти» (Memory Assessment Clinics Self-Rating Scale; Crook & Larrabee, 1990; Winterling, Crook, Salama, & Gobert, 1986), или MAC-S. Помимо специфических вопросов, приведенных в таблице, MACS содержит несколько вопросов общего характера,к примеру: «Если сравнить вашу память в тот период, когда она была лучше всего, сколько времени вам бы потребовалось сегодня, чтобы что-то запомнить или вспомнить?» (от значительно больше до значительно меньше). Такие методики могут использоваться для исследования ряда вопросов, два из которых мы рассмотрим (более подробно см.: Dixon, 1989; Gilewski & Zelinski, 1986). Первый вопрос касается, конечно же, возрастных изменений; как правило, в исследованиях выявляются проблемы с памятью, которые с возрастом значительно обостряются. Второй вопрос касается соответствия между самоотчетами и реальными возможностями памяти ~- адекватно ли оценивают люди сильные и слабые стороны своей памяти? Как и в случае с любой методикой самоотчета, ответ на этот вопрос таков — «не совсем»; тем не менее результаты использования большинства таких методик положительно, хотя и не абсолютно, коррелируют с экспериментальными или клиническими оценками-,памяти. Нужно отметить, что представления людей о собственной памяти интересны сами по себе, даже если они не соответствуют действительности; тот факт, что самооценка обладает прогностической силой, делает ее еще более интересной.

Таблица 13.5 Примеры вопросов из Клинической шкалы самооценки памяти (Memory Assessment Clinics Self-Rating Scale)

Шкала способностей Измеряемый параметр Примеры Способность помнить специфическую информацию — оценивается по 5-уровнсвой шкале от очепь плохо до очень хорошо Подробности событий, происходивших в семье за последний год. Имя только что представленного человека. Куда вы кладете свои вещи (например, ключи) дома или па работе. Значения слов, которые вы когда-то неплохо знали. Как добраться до географического пункта, в котором вы были один или два раза Шкала частоты соответстиующвх эпизодов Измеряемый параметр Примеры Частота эпизодов затруднений с памятью на специфическую информацию — оценивается по 5-уровпевой шкале от очень часто до очень редко Трудно вспомнить слово, которые вы хотели употребить. Теряете нить в разговоре. Заходите в комнату, чтобы что-то взять, и забываете, за чем вы туда но/или. Забываете о назначенной встрече или другом событии, которое для вас важно. Не можете узнать человека, который вас узнал

Источник: A Self-Rating Scale for Evaluating Memory in Everyday Life, T. H. Crook and G. J. Lairabee, 1990, Psychology and Aging, 5, p. 55.

Рассмотрим еще один вид памяти. Начиная этот раздел, я говорил о стереотипе, согласно которому в пожилом возрасте память ухудшается. Однако этот стереотип требует существенного уточнения: долговременная память может оставаться сохранной до глубокой старости даже при значительном ухудшении памяти на недавние события. Наглядный пример: пожилой человек ярко и в подробностях описывает собственное детство, однако не в состоянии вспомнить, что он ел сегодня на завтрак. Таким образом, ухудшение памяти избирательно (по крайней мере это следует из приведенного выше довода) и эта избирательность удивительна.

Насколько соответствует действительности предположение о сохранности долговременной памяти? Вероятно, в определенной степени соответствует, однако, как оказалось, этот вопрос трудно исследовать, и большая часть данных представляет собой частные случаи. Ниже мы кратко рассмотрим несколько примеров исследований долговременной памяти, а также некоторые методологические трудности, возникающие при проведении подобных исследований (см. также ЕгЬег, 1981).

Барик, Барик и Уиттлингер (Bahrick, Bahrick & Wittlinger, 1975) тестировали лиц в возрасте от 17 до 74 лет, закончивших школу. Окончание школы при отборе испытуемых являлось очень важным критерием, поскольку осуществлялась проверка памяти на имена одноклассников. Использовалось 6 тестов памяти: 2 на воспроизведение и 4 на узнавание. Для выполнения тестов на воспроизведение требовалось вспомнить имена как можно большего числа одноклассников, а также указать имена одноклассников, изображенных на фотографиях. Для выполнения тестов на узнавание требовалось выбрать из 5 фотографий фотографию одноклассника, подобрать к имени одну или несколько фотокарточек и подобрать к фотографии одно или несколько имен. Естественно, время хранения информации (то есть время с момента последней встречи с одноклассниками) изменялось с возрастом испытуемых: от 3-4 месяцев у молодых испытуемых до более 50 лет у пожилых.

Не вызывает удивления тот факт, что в этом исследовании молодым испытуемым удавалось вспомнить больше одноклассников, чем пожилым. Возрастные различия были особенно велики в тестах на воспроизведение. В первом задании, к примеру, самые молодые испытуемые в среднем перечислили более 50 имен, а в старшей группе средний уровень воспроизведения составлял около 20 имен. Результаты выполнения тестов на узнавание, напротив, были почти одинаково высокими во всех возрастных группах. В частности, испытуемые, окончившие школу 30-40 лет назад, хорошо узнавали одноклассников по лицам. Успешность выполнения заданий на узнавание согласовывается с приведенными ранее данными о сохранности способности к узнаванию. Более серьезное ухудшение способности к воспроизведению в процессе старения согласуется с результатами исследований, демонстрирующих взаимодействие между возрастом и типом памяти. А то, что определенная информация может удерживаться в памяти в течение столь длительных периодов времени, подтверждает гипотезу о возможности сохранности долговременной памяти до глубокой старости.