Марат Еникеев - Юридическая психология. С основами общей и социальной психологии

Дисфория — негативное эмоциональное состояние раздражительности, озлобленности, готовности к агрессивным проявлениям.

Добровольный отказ от совершения преступления — прекращение по своей воле начатых преступных действий при наличии возможности довести преступление до конца.

Доведение до самоубийства — уголовно наказуемое деяние; обычно является результатом жестокого обращения виновного с потерпевшим, систематического унижения его достоинства, угрозы убийством с особой жестокостью и т. п.

Дознание — форма расследования, отличающаяся от предварительного следствия по субъекту и предмету расследования.

Доказательства судебные — фактические данные (сведения) об обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения гражданского или уголовного дела, полученные и закрепленные в материалах дела в установленном законом порядке.

Доказывание — процесс установления истины по уголовному делу посредством сбора, исследования, оценки и использования доказательств; имеет две стороны — познавательную и удостоверительную.

Долг — превращение социального требования, относящегося ко всем людям, в личную задачу индивида в определенной ситуации.

Доминанта — господствующий очаг возбуждения в центральной нервной системе, придающий поведению определенную направленность.

Допрос — применяемое в гражданском и уголовном процессах следственное и судебное действие, состоящее в получении, закреплении (фиксации) передаваемых сведений об обстоятельствах, существенных для правильного разрешения дела, осуществляемое специально уполномоченными на это лицами (следователем, дознавателем, прокурором, судьей).

Допрос перекрестный — допрос участников судебного процесса представителем обвинения и защиты по одним и тем же обстоятельствам.

Допроса тактика — система приемов, направленных на получение полных и правдивых показаний, диагностику и разоблачение ложных показаний.

Достоинство — отношение человека к самому себе и отношение к нему общества, в котором признается самоценность личности; основа самосознания и самоконтроля личности.

Духовность — система высших нематериальных ценностей, высшая самореализация человека путем присвоения этих ценностей.

Зависть — проявление мотивации достижения, при котором чьи-либо преимущества в приобретении благ воспринимаются субъектом с эмоционально-негативной оценкой, интерпретируется как угроза личному благополучию, побуждение к блокированию чуждого успеха, его дискредитации. Зависть деструктивно влияет на психику индивида, побуждает его к агрессивным действиям. Онтогенетически зависть формируется как результат депривации потребности в признании.

Задача — цель деятельности, которая может быть достигнута путем преобразования исходных условий. Задача включает в себя требование (цель), условия (известное) и искомое (неизвестное), формулируемое в вопросе. Между этими элементами существуют устойчивые связи и зависимость — неизвестное определяется через связи в известном, разрыв в цепи определяется путем установления последовательности известных элементов, экстраполяции и интерполяции.

Заражение психическое — процесс перехода эмоционального состояния от одного индивида к другому на психофизиологическом уровне контакта, фактор спонтанного социального сплочения. Однако при выходе из-под контроля психическое заражение (индукция) приводит к распаду нормативно-ролевого поведения, возникает деструктивный «эффект толпы».

Защита психологическая — регулятивная система личностной стабилизации, направленная на снижение уровня целедостижения в непреодолимых трудных условиях, механизм самозащиты от психотравмирующих воздействий (подавление, вытеснение, изоляция, регрессия, рационализация, конверсия и др.).

Защищенность психологическая — состояние психической стабильности, возникающее в результате осознания индивидом возможности устойчивого удовлетворения его основных потребностей (в противном случае возникает чувство психологической незащищенности), подкрепляемое принадлежностью личности к элитной группе, реальным уровнем притязаний, механизмами подавления тревожности.

Идентификация — опознание чего-либо или кого-либо, процесс сличения объекта с ранее сформированным образом. В социальной психологии — самоотнесение субъекта к определенной социальной группе, социум (социальная идентификация).

Идентификация в криминалистике — установление тождества объектов или личности по совокупности их идентификационных признаков.

Ингибиция социальная — ухудшение деятельности при посторонних людях.

Индивид — человек как природное существо, носитель врожденных своеобразных черт (задатков, влечений, эмоциональных особенностей), психофизиологическое качество отдельного человека.

Индивидуально-психологические особенности террористов — обусловливают поведение террористов наряду с политическими, идеологическими, этнопсихологическими и религиозными предпосылками.

Общей психологической особенностью террористов является их экстремистская акцентуация, эмоционально-конфликтная направленность в разрешении жизненных проблем. Акцентуи- рованность личности террориста проявляется в гипертрофированном стремлении к самоутверждению, предельно завышенном уровне притязаний, в доминировании в его психике политических и этнопсихологических амбиций, в принятии на себя ореола «мученика за идею». Для всех террористов характерна гипертрофия узкогрупповых ценностей. Это резко ограничивает свободу их поведенческого выбора, ведет к культурологической изоляции. Резко обостряется поляризация социальных ценностей: весь мир категорически подразделяется на своих и чужих, гипертрофируется опасность чужеродного влияния. Формируется конфрантационная поведенческая установка. Резкое снижение толерантности легко переходит в насильственную направленность. Поведение террориста начинает регулироваться не разумными доводами, а эмоционально насыщенными негативными образами. Обоснованный поведенческий прогноз подменяется экстремистской установкой к немедленному насильственному действию. Однако сами эти действия отличаются тщательной продуманностью и транзитивностью.

Поведение террористов, специализирующихся на захвате заложников, отличается полимотивированностью: в их преступном поведении четко проявляются корыстно обусловленные мотивы, сочетающиеся с политическими и иными требованиями, со склонностью к рискованным действиям, а иногда и с некро- фильными устремлениями.

Узкогрупповой фанатизм большинства террористов основан на их вере в свою абсолютную истину, в убежденности своего мессианского предназначения. При этом выдвигаются и идеологические постулаты: спасение нации, чистота религиозных воззрений, святость традиций, харизматическое обожествление лидеров. Идейные террористы обрастают группой попутчиков — группой легковнушаемых лиц.

Сознание террористов глубоко мифологизировано. Мифологизированные символы блокируют доступ в их психику реальных проявлений окружающего мира. Закрытость личности террориста крайне затрудняет какие бы то ни было переговоры с ним. Попытки разрушить «глухую оборону» чаще всего приводят к обратным результатам.

То и дело соприкасаясь со смертельной опасностью, террорист перестает бояться смерти, легко идет ей навстречу; притупляется инстинкт самосохранения; адреналиновый допинг становится постоянной потребностью.

Неотвратимость уголовного наказания в психике террористов, как правило, полностью блокирована, а личность «врагов» полностью обесценена. Отсюда — особая жестокость в их экстремистских акциях. Основной особенностью их эмоциональной сферы является асинтонность — эмоциональная тупость, отсутствие какого бы то ни было сострадания к другим людям.

Психика террориста ригидна и в некоторых случаях паранойяльна. Однако психические аномалии не являются основной отличительной особенностью террористов. Уровень их общего образования несколько выше, чем уровень образования бытовых убийц. Большинство из них непричастны к алкоголизму. Доминирующий мотив экстремистского поведения — месть за утраченные ценности — «установление справедливости» и торжество своих убеждений. Несколько завышен уровень истерической самореализации в момент совершения ими террористического акта. В большинстве случаев их преступное поведение программируется на установочном уровне, без четкого осознания мотива конкретного действия. Руководители преступных террористических групп отличаются высоким групповым статусом, авторитарным стилем руководства. Высоко развит в этих организациях групповой центризм и межгрупповая дискриминация.