Критика психополитического разума. От самоотчуждения выгоревшего индивида к новым стилям жизни - Алексей Евгеньевич Соловьев
И вот психолог, на манер ученого, мог в какой-то момент осмотреть свое собственное тело глазами другого и в свою очередь увидеть тело другого как некую лишенную внутреннего мира машину. Данные чужого опыта стирали структуру своего опыта, и наоборот, утрачивая контакт с самим собой, психолог становился слеп к поведению других. Он обосновывался, таким образом, в пределах универсального мышления, которое вытесняло как его опыт самого себя, так и его опыт другого[359].
В контексте производства присутствия само тело выступает основой того субъективного опыта, в котором производится забота о себе и посредством которого разворачивается эстетика существования. Телесный опыт – не побочный продукт работы сознания и не что-то расщепленное (если речь не идет о травмированном субъекте или о том, что в психотерапии называют диссоциацией), а центр проживания жизни в пространственно-временной протяженности повседневного существования. Ощущать то, что в современной функциональной неврологии называется картой тела, – это значит переживать контакт со всеми участками тела и чувствовать разнообразную палитру ощущений и телесных состояний: усталость, бодрость, желание есть или отдохнуть, само положение тела в пространстве и многое другое.
Телесная схема (карта) предстает не просто способом производства значений для изучения или возможностью помыслить, как и что происходит с кем-либо. Это особая телесная форма присутствия, взаимодействие человека с пространством посредством сенсорных анализаторов и способности воспринимать как окружающую реальность, так и самого себя в ней. Телесный опыт – основа опыта эстетического в том предельном смысле, что переживание самых разных повседневных вещей и событий сопряжено именно с тем, как мы чувствуем себя и каково наше отношение с чем-то или кем-то в конкретной ситуации того или иного дня. Например, вы встали не с той ноги, и день не задался, а вот вы предвкушаете празднование дня рождения и активно готовитесь к встрече гостей, а здесь вы погружены в книги или пишете, забыв, что у вас затекла спина и вы уже давно не ели. В любой из этих и множества других повседневных практик именно само-чувствие будет начинаться с того, как вы ощущаете себя в собственном теле и каково качество контакта с ним:
Места пространства не определяются в качестве неких объективных позиций по отношению к объективной позиции нашего тела, они очерчивают вокруг нас изменчивую линию границ наших намерений или жестов. Привыкнуть к шляпе, автомобилю или трости – значит обустроиться в них или, наоборот, привлечь их к участию в объемности собственного тела[360].
Осваивая какие-то навыки или переезжая на новое место, путешествуя на поезде или машине, занимаясь йогой по утрам или приобретая новую одежду, мы оказываемся каждый раз в некотором отношении с пространством и перестраиваем свой опыт посредством нашего тела, вместе с тем меняя саму эстетику нашего существования.
Мне вздумалось освоить фингердрамминг, и я купил драм-машину от компании Native Instruments, начав осваивать шаг за шагом функционал прибора и приучая пальцы к тому, чтобы набивать простенькие биты на пэдах, попутно разбираясь с тем, как синхронизировать процесс настройки тех или иных эффектов, кручения разных ручек с живой игрой на новом инструменте. Это в чем-то напоминает процесс освоения езды на велосипеде или катания на коньках[361]. Любое взаимодействие с вещами проходит не только как соприкосновение тела с миром, а само бытие-в-мире разворачивается в субъективном проживании жизни посредством телесного опыта.
Американский философ Ричард Шустерман переосмысляет практики эстетики существования у Мишеля Фуко и вводит термин сомаэстетика, описывающий совокупность практик, в основе которых лежит принцип «мыслить через тело»[362]. Мне представляется продуктивной идея переосмысления темы эстетики существования в ключе предлагаемого Шустерманом способа тематизации эстетического опыта, и далее я остановлюсь на нем детальнее. В той фактуре переживаний телесного опыта, в котором разворачивается субъективное пребывание человека в пространственно-временной ситуации, эстетическое восприятие приобретает специфическое сознание присутствия[363].
Если в контексте прояснения вопроса о самопознании и заботе о себе у Сократа в диалоге с Алкивиадом речь идет о том, чтобы отвлечься от телесного опыта и сосредоточиться на заботе о душе, то в концепции сомаэстетики длинный шлейф влияния платоновской метафизики уступает место возвращению сознания в телесный опыт и рассмотрение мышления-через-тело как основу пребывания человека в любой повседневной ситуации и тех базовых настроек само-чувствия, расстройство которых делает проблематичным всякий иной опыт контакта с собой и другими. Длительная традиция в европейской культуре значения отвлекаться от телесного опыта и концентрировать внимание на мыслях и представлениях о чем-либо до относительно недавнего времени представляла телесно-эстетический (сомаэстетический) опыт как нечто вроде вспомогательного средства в повседневной практике принятия решений и рефлексивного опыта или предмета изучения в контексте узких медицинских или нейронаучных исследований. Однако в современном контексте внимание не только к нарративам тела в духе социального конструктивизма и феминистской критической теории, но в осмыслении опыта образа тела в практике психотерапии и различных духовных упражнениях становится более значимой составляющей самых разных способов фокусировать внимание как в гуманитарных исследованиях, так и в проживании самим субъектом своего личного существования. Шустерман говорит о телесном самосознании, подразумевая тот способ ощущения себя присутствующим, который может выражаться в широком репертуаре ощущений и телесных состояний, куда вплетаются мысли и чувства субъекта заботы о себе, расположенного к тем или иным решениям, интересам, увлечениям, действиям и поступкам в своей повседневной жизни. Описывая свой опыт практики дзен-медитации как одного из способов тренировки самоэстетического сознания, Шустерман пишет:
Моя собственная практика дзен в Японии научила меня, как методическая сомаэстетическая рефлексия может укрепить силу ума и воли, направляя интенсивно сфокусированное сознание на дыхание или на другие соматические ощущения (например, контакт ног с полом при медитации и при ходьбе). Сила воли, как настаивает Джеймс, включает в себя удержание внимания на идее и сопротивление естественной склонности ума блуждать. Наши эволюционные инстинкты, а также наши привычки и интересы побуждают нас уделять внимание внешнему миру потока и постоянно меняющимся восприятиям, которое он стимулирует, а не постоянному и неизбежному опыту дыхания[364].
Практика осознанного дыхания выступает лишь одним из множества примеров того, что категорически сложно обнаружить себя в качестве субъекта заботы о себе, игнорируя, что именно происходит с тобой в конкретной ситуации на уровне тела, как именно ты двигаешься, стоишь, сидишь, что
