Александр Марков - Путешествия к Луне

«Прекрасная остановка, парни», — снова с нетерпением намекнул Паркер. «Пора двигать», — решил Сернан. «Пошли», — согласился Шмитт. На этом месте они работали 64 минуты.

144:09. Проехав полкилометра, встали на короткую остановку у маленького кратера. Сошли с ровера, включили гравиметр. Джин фотографировал камерой с 500–миллиметровым объективом, а Шмитт брал образцы камня и рыхлого грунта. Джек удивился, увидев «желто — коричневый камень», но яркая окраска оказалась бликом позолоченного термоотражателя телекамеры ровера. Цвет лунной поверхности был разнообразием серых тонов; идея найти ярко окрашенный камень казалась абсурдной.

Закончив, астронавты были готовы сесть в ровер. Встали по бокам, взялись за ручки, далее следовало одновременно подпрыгнуть боком ногами вперед, но Сернан прозевал свой толчок, и, так как ровер уже качнулся к Шмитту, Джин не попал в него задом и смешно плюхнулся тем же местом на грунт. Смех смехом, а, падая, он вскрыл ногами слой светлого цвета под двумя дюймами темного реголита. Взяли и этот образец.

Впереди был длинный спуск; ровер бешено скакал по склону к следующей остановке у подошвы скарпа под высоким валом большого старого кратера Лара (имя главной героини нашумевшего в 1960–х гг. на Западе романа Б. Пастернака «Доктор Живаго»).

«Вот это вид!» — воскликнул Шмитт. «Захватывающий», — согласился Сернан. На равнине моря Спокойствия Армстронг и Олдрин видели только линию горизонта; для них Луна была «великолепной пустынностью». Здесь же был живописный участок. На автомобиле стоимостью в 7 млн долларов имело смысл выполнить максимально обширную программу исследований, и последняя команда «Аполлона» мчалась вперед, желая «утрамбовать» в предпоследний лунный маршрут как можно больше целей. «Я все еще не знаю, где LM», — подкалывал Паркера Шмитт. «Держись!» — предупредил Сернан, начав спуск с очередного холма. «Он может понести…» — бормотал Шмитт. При малой гравитации колеса ровера так слабо цеплялись за грунт, что он мог перевернуться. «Смотри! — смеялся Сернан, уворачиваясь от очередного препятствия. — Держу пари, по моему пульсу можно определить, по какой местности мы проезжаем». Он знал, что врачи ЦУПа, контролирующие его биомедицинские датчики, сейчас хватаются за головы, ожидая лунного ДТП. У подножия горы он попросил диспетчеров зафиксировать рекорд скорости — 18 км/час.

«Мы выехали!» — сообщил Шмитт уже с равнины, переводя дыхание. «Посмотри на холм, с которого мы спустились, — смеялся Сернан. — Впечатляет!»

144:25. Шмитт доложил: «Мы у 30–метрового кратера, в 200 метрах от вала Лары». Для ускорения работы астронавты действовали раздельно. Сернан яростно вбивал двойной керн; трубка погружалась в грунт на пару дюймов с каждым сокрушительным ударом. «Это хорошо», — наслаждался Джин своей работой.

Шмитт копал траншею. К этому времени у него появились сильные боли в предплечьях. Во время долгой поездки крепление его камеры на груди ослабло, и всю дорогу он держал ее, чтобы не потерять. Когда добрались до Нансена, Сернан сжал скобу крепления, но долгое напряжение мышц в надутом скафандре не прошло даром.

Выкопав очередной камень, Джек встал на колено, чтобы нащупать упавший совок, но уронил мешочек с образцом. Пришлось опускаться на четвереньки, но при подъеме, отталкивась лишь одной здоровой рукой, он снова повалился всем телом на руки и задел стоявшую рядом сумку, вывалив собранные образцы. Теперь пришлось просто улечься на бок и закладывать их обратно в сумку. Наблюдая за этими упражнениями, Паркер радировал: «Джек, на пульте ЦУПа появился запрос от Хьюстонского балетного фонда: они приглашают тебя в труппу на следующий сезон». В ответ на шутку Шмитт сделал два подскока на правой ноге, лихо закидывая назад левую. Представление длилось секунды, а маленький безымянный лунный кратер уже навечно получил официальное имя «Балетный».

Фотографируя окрестности, Сернан спросил, что делать дальше и получил ответ: «Ничего! Садитесь в ровер и уезжайте». Стоянка уже «съела» лишние 10 минут, и Паркер нервничал: «Вы уже готовы двигаться?» «Да, сэр», — подтвердил Сернан и, подшучивая, добавил: «Боб, все это время я фотографировал с неснятой крышкой». «Прекрасно!» — отрезал капком. Пробыли на Балетном 37 минут вместо 20 по плану.

145:06. Двинулись в путь; следующая стоянка у кратера Шорти (Shorty — коротышка, недомерок) в 1,4 км от Лары; геологи надеялись, что это жерло бывшего вулкана. Несмотря на то, что ровер стремительно приближался к дому (до LM по прямой оставалось 4,1 км), они все еще были за пределами критического расстояния (4 км — максимум, который при необходимости можно пройти пешком).

145:22. Въехали на вал глубокого кратера диаметром 100 м. «Шорти», — определил Сернан по показаниям системы навигации ровера. «Вот это да! — воскликнул Шмит. — Совсем другая яма!» «Производит впечатление», — Сернан навел на Землю телевизионную антенну. Шмитт пошел делал панораму: «Внутреннюю стену, кроме западной стороны, составляют блоки. Дно холмистое. Центр дна очень глыбистый и зубчатый». Боль в руке Шмитта усилилась, и он уже не рисковал начинать сбор образцов, пока командир не закончит работы у ровера. Снимая панораму, он не сразу заметил необычный оттенок грунта. До этого блик солнечного света на грунте уже вводил его в заблуждение, но теперь оттенок не исчезал. Вокруг него все было оранжевым! «Эй, — окликнул он Джина, — оранжевый грунт!»

Рис. 6.130. Стоянка № 4. Ровер въехал на вал кратера Шорти (на фото кратер справа). Именно здесь Шмитт впервые обнаружил оранжевый грунт. Слева на горизонте — часть Южного массива; в центре — светлый пик Family Mountain.

«Не двигайся, пока я не увижу», — скептически ответил Сернан, чистивший ровер; он тоже помнил «видения» Джека. Наконец Сернан подошел: «И правда… Подожди минуту, дай я подниму щиток». Сомнения исчезли: «Она оранжевая!» Сернан почистил объектив телекамеры, чтобы Хьюстон мог все это увидеть, принес гномон и мешки для образцов. ЦУП заказал двойной керн. «Колонку в оранжевом грунте?» — волнуясь, переспросил Шмитт. «Колонку в сером грунте мы можем взять в любое время», — с удовольствием съязвил Паркер под хор геологических голов, всунувшихся в дверь главного зала ЦУПа а и кричащих: «Да!»

Не успел Сернан вбить трубу, как Паркер снова взялся за свое (безопасность экипажа — главная задача капкома) и предупредил, что продления стоянки не будет, лимит времени обратного пути неприкосновенен. Для второй панорамы стоянки Сернан отъехал 40 м на восток и увидел западную стену кратера: «И здесь много оранжевого вещества, оно опускается радиально в яму, и много оранжевых пятен у северной стороны кратера».

Рис. 6.131. Стоянка № 5: большие камни на краю кратера Камелот.

Но времени уже не было. Астронавты хотели задержаться, на этом настаивали и ученые в ЦУПе. Однако запас кислорода приближался к критическому: в случае поломки ровера на возвращение пешком к LM кислорода могло не хватить. ЦУП приказал немедленно ехать дальше. Сернан еще запыхавшимся голосом описывал, что он увидел, но Паркер вежливо прервал его: «Расскажешь, когда приедете домой!» Каждый раз это вызывало досаду: сохраняли запас кислорода до тех пор, пока он не переставал быть необходимым, а затем все расслаблялись и негодовали из‑за потерянных возможностей. «Мы едем, Хьюстон», — сообщил Сернан в 145:57, покидая Шорти. Паркер облегченно вздохнул: «37 секунд опережения».

146:26. Сернан припарковался у кратера Камелот, где все было завалено массивными глыбами. «На стоянку № 5 у нас 25 минут», — спокойно объявил Паркер. Шмитт пошел прямо через глыбы, с трудом находя между ними тропинку: «Это напоминает наш старый добрый габбро…» Телекамера следовала за его продвижением. Большинство испещренных оспинами валунов были словно врыты в грунт мощным ударом. Подошел Сернан и начал работать молотком.

«Ты уже выбрал следующий камень?» — торопил Джин. Из сотен глыб они взяли образцы лишь одной, а из ЦУПа напоминали, что в их распоряжении осталось 10 минут. Сернан нанес по указанному Джеком камню серию тяжелых ударов, но без успеха. Взяв у него молоток, Шмитт отделил фрагмент размером с кулак от другого места одним ударом. «Красиво», — похвалил Сернан. «С 15 лет с молотком», — похвастался Шмитт.

Джек хотел взять образец местного грунта, а Паркер поторопил: «Берите реголит в первом же доступном месте, — и добавил: — А еще больше мы хотим, чтобы вы уехали оттуда немедленно». Астронавты двигались в тесном пространстве между валунами быстро и эффективно и были довольны своей работой. «Мое впечатление, — сообщал Шмитт Паркеру, укладывая образцы в ровер, — участок выбран хорошо, глыбы прямо на валу, а значит, выброшены из самой глубокой части кратера, 180 м».

146:55. Тронулись в 850–метровый пробег назад к LM.