Александр Марков - Путешествия к Луне

Наконец собранный «лунный скиталец» стоит рядом с LM как изящная и необыкновенно гармонирующая с ним фантастическая игрушка. Трудно поверить, что трехметровый ширококолейный электрокар вылез из «спичечного коробка» 1,5×1,0×0,5 м. Дэйв любил «Скитальца», как любит суровый ковбой своего верного мустанга. Когда ровер попал ему в руки на Земле, он вырастил из этого «жеребенка» послушного коня, научил всем аллюрам, сам собрал и уложил в модуль и вот теперь на Луне вывел его из стойла.

Ровер давал астронавтам большие возможности для исследования лунной поверхности, но он же мог стать источником больших неприятностей, если бы вышел из строя в дальней точке маршрута. Если сломается только он — добегут. Если выйдет из строя одна ранцевая система — все равно успеют, соединив системы охлаждения скафандров дополнительным шлангом. Но если сломаются ровер и оба ранца и астронавты побегут без охлаждения, только на 1–часовых кислородных запасках, то из точки максимально удаления им не успеть. После двух лет споров победила уверенность конструкторов индивидуального снаряжения: скафандры «Аполлонов» прежде ни разу не отказывали. Действительно, они не откажут и до конца программы.

Рис. 6.94. Ровер на маршруте.

Хотя рычаг управления ровером находился между сиденьями пилотов и держать его мог любой из них, право управлять принадлежало командиру. Таков устав астронавтов, и ни один из лунных штурманов ни разу не осмелился попросить «порулить» (хотя, конечно, мечтал об этом). Кстати, чтобы астронавты могли сидеть в ровере, управлять им и при этом оглядываться по сторонам, конструкторам пришлось существенно модернизировать скафандры — перенести повыше разъемы шлангов и увеличить подвижность сочленений.

Затратив 30 минут на выход и 1 час 45 мин на сборку и комплектацию ровера, командир занял водительское место, попробовал ручку и обнаружил, что отсутствует управление передней парой колес. Но это лишь увеличивало радиус разворота. Надо прокатиться, разогреть машину, там видно будет, и он велел Джиму залезать. Проверив, пристегнулся ли штурман, командир закрепил себя, и они тронулись в путь.

Двинулись к кратеру Элбоу, расположенному у основания горы Хэдли — Дельта. Между днищем ровера и грунтом — 35 см, глубина колеи — около 5 см, а камни высотой 25–30 см по их тени можно увидеть издалека, значит, риск повредить конструкцию невелик. Дэйв дает полный газ. Он всегда прибавлял скорость, когда появлялся ровный участок, и всегда, неожиданно оказываясь перед преградой, ничего не успевал предпринять.

Впереди была пустыня с холмами, пологими низинами и кратерами. Ее оттенок менялся в зависимости от угла Солнца от серо — голубого до золотисто — белого. «Скиталец» летел как на крыльях. Наскакивая на камень или бровку кратера, он на мгновение отрывался от грунта и, пролетев с метр, не буксуя, снова хватался своими чешуйчатыми колесами за грунт, а через несколько метров — вновь прыжок. Скотт управлял им с восторгом, посылая машину «в галоп». И только Джим, как привязанный к рысаку невольник, через полчаса почувствовал признаки морской болезни, о чем в шутку обмолвился ЦУПу. Капком Джо Аллен посочувствовал: «Что же ты хочешь, Джим, путешествуя по морю!» Действительно, они были на краю Моря Дождей.

Они двигались со скоростью 9-10 км/час, проезжая через мелкие кратеры, наклоняясь вверх — вниз и с боку на бок. Видимость в дюнах была, по выражению Скотта, «не выше бровей». К вождению на Луне нужно было привыкнуть. Слишком большая скорость вызывала жесткие удары ровера о незамеченные препятствия, а резкое торможение на Луне оказалось неэффективным — задний мост круто заносило в сторону, и если при этом в глаза попадало солнце, то на мгновение они слепли, тени исчезали, и все впереди становилось плоским и ровным.

Пристяжные ремни ровера не продавливали надувшиеся в вакууме скафандры, и астронавтов болтало не только в кресле, но и в индивидуальной оболочке. Правда, все эти неудобства в основном ощущал штурман: его внимание не отвлекало управление. Через полчаса тряски по лунному бездорожью выехали на просторный высокий берег Борозды Хэдли (Rille Hadley, или Rima Hadley); долина развернулась в своей величественной перспективе. (Место посадки LM находилось в низине, и окружающий его приподнятый горизонт «подрезал» основания гор и скрадывал вид долины.)

Край Борозды поразил своим драматическим пейзажем: словно чудовищный ураган сдул в пропасть слой пыли между большими щербатыми камнями. Те, которые были выкорчеваны с корнем, как искореженные каменные пни, сползали по склону слоями и завалами, другие, не оторванные от своего основания, словно противотанковые надолбы, испещренные тысячами осколков, наклонясь, уходили вниз мертвыми рядами.

Рис. 6.95. Панорама Борозды Хэдли с севера.

Примерно 10 минут ехали вдоль борозды, в 75 м от ее края. Неглубокий (около 70 м) кратер Элбоу диаметром около 350 м находится напротив крутого изгиба борозды, у подножия горы Хэдли — Дельта, и выглядел невыразительной пологой низиной. Первая остановка — «стоянка № 1», Elbow. Командир слез с ровера и окинул взглядом неведомый пейзаж: «Ну, будет людям дома на что посмотреть». Зрелище Борозды впечатляло: с одной стороны она, как плотина, была засыпана оползнями, с другой — простиралась могучей пропастью (глубина 0,3 км, ширина 1 км), уходящей черной змеей в мрачную, еще не освещенную ранним солнцем сторону горы Хэдли.

Сойдя с ровера, астронавты отметили его главную пользу: они чувствовали себя отдохнувшими. Это был не только транспорт, экономящий силы, воду (хладагент), кислород, но и научная платформа: приборы теперь не нужно было долго нести, что сразу же повысило оперативность исследований.

А на Земле томились ожиданием: когда же астронавты направят на них антенну и включат телекамеру ровера? На этот раз в Хьюстоне был не просто ЦУП, а геологический штаб: на стенах развешаны экраны и карты, взвод стенографисток в полной готовности, геологи ловят каждое слово диспетчеров и руководителя миссии, ученые — аналитики толпятся за стеклянной перегородкой. А царствует над всей этой компанией рыжий и самый низкорослый капком NASA, доктор геологических наук, прошедший все тренировки «в поле» плечом к плечу с экипажем «Аполлона-15», — Маленький Джо (Джозеф Аллен). Как только телеглаз ровера послал панорамы на Землю, весь этот «муравейник» ожил. Моментально вычислили координаты LM; еще влажные, только что отпечатанные фотографии лунных ландшафтов стали, как обои, покрывать стены; на картах проявился маршрут экспедиции.

Кратер обследовали за 10 минут, сделали панорамы и собрались уходить. «Жаль, что нет времени сесть и поиграть в эти камешки», — вздохнул Скотт. «Пошли, Дэйв, — вежливо, но твердо сказал Джим, отвечавший за соблюдение графика времени. — Здесь их много будет». И они двинулись вдоль подножия горы к кратеру Сент — Джордж. На пятом километре пути (подсчет вел компьютер ровера) астронавты оказались в конечной точке маршрута; они удалились от LM по прямой на 3,8 км.

Стоянка № 2, Сент — Джордж. Задача — подняться по склону выше подошвы горы (более молодого «морского» материала) и найти камень, скатившийся с недоступной для астронавтов высоты. Склон Хэдли — Дельты стал постепенно набирать крутизну, и когда ее угол достиг 8°, продвижение прекратилось. Продолжать восхождение было бессмысленно: вокруг однообразный склон, надежда обнаружить каменные россыпи не оправдалась. Но удача все же не изменила им: на высоте около 50 м над «подошвой» они подъехали к отличному метровому валуну. Астронавты спешились и устремились к нему, вооружившись клещами, граблями, совками и молотками. Но попытка получить сколы ни к чему не привела: молоток отскакивал, как от рельса. Закончив осмотр и сфотографировав перевернутый валун, взяли образцы грунта из‑под него. Эта идея Скотта восхтитила геологов на Земле: необлученный реголит под камнем — окно в прошлое; разница в возрасте камня и подстилающего грунта — ключик к происхождению горы. Дэйв похлопал на прощание камень: «Он был здесь еще до того, как в земных морях появилась жизнь».

Главной трудностью работы на рыхлом и довольно крутом склоне оказалось не просеивание грунта граблями, не поиск минералов, не получение колонки керна и не работа молотком, а элементарный забор сыпучих образцов. Ноги скользили, надо было наклоняться, компенсируя вес ранцевой системы, а взятие грунта, в отличие от прочих работ, выполняется сразу двумя руками. В общем, пока, шатаясь, подносишь совок к пакету, пока сыплешь, почти все просыпается, и вместо одного зачерпывания грунта приходилось черпать 3–4 раза. Во время зтой работы не раз вспомнили Ала и Эда («Аполлон-14»): как они, бедные, карабкались на кратер и еще рикшу волокли.

Рис. 6.96. Склон Борозды Хэдли. Снято 500–миллиметровым объективом.