Игорь Мальцев - Виски: История вкуса

Ознакомительный фрагмент

Еще есть тяжеляк: Ashes Of Pale (www.myspace.com/ashesofpalet-heband) – то, что они называли pure scottish metal! пока не признались у себя в блоге: «Мы все мертвы теперь – 2003–2007». Хиты: I’m Sorry, The rise of the ashes.

Кроме indie-групп в Инвернессе существуют вполне фолк-роковые акустические команды типа The Galipaygos, которые образовались в 2003 году, у которых уже как минимум три альбома: Look no Heartbreak (2004), Trucker Chic (2005) и The Demise of Gary Lipgloss (2007). По ним видно, что часть шотландских музыкантов ориентируется на американских авторов – от Нила Янга и Боба Дилана до современных штатовских групп Wilco или Calexico. Неудивительно, что они играют по барам типа Hootenanny’s. В Инвернессе вообще немного площадок, на которых смогут работать музыканты. Это крупный зал Ironworks, который принимает артистов любого уровня – от Klaxons до Kasabian, и несколько пабов.

Фестиваль GoNorth! в Шотландии проходит последние лет шесть. С каждым годом он становится все более обширным: в 2008, например, на нем хотели выступить аж 400 молодых групп. И не только из Шотландии, хотя организатор этого дела – GoEvents – занят прежде всего поиском местных хайлендских и островных талантов. Мероприятие гениальное. Это что-то вроде конкурса «Алло, мы ищем таланты», который проводился еще в СССР. Но только преимущественно рок-н-рольный, хотя есть и местные каэспэшники, диджеи и артисты смешанных жанров. В этом есть удивительная польза: как бы еще подростки с острова Льюис или с острова Скай вылезли бы на свет божий со своими песенками и прочим творчеством? Кто бы их слушал кроме школьных дружков? А выехать в «райцентр» с концертом, чтобы тебя оценили, или просто расширить фан-базу – это деньги, организация и опять деньги. Даже просто на проезд и проживание. У европейских, британских и шотландских подростков таких денег нет. Да и вообще у самодеятельных музыкантов обычно денег не бывает. Равно, как и у профессиональных, у которых нет крутых контрактов, а есть только начало пути. Все-таки музыка, как и живопись, это не гайки крутить – тут слишком много удовольствия, так что слишком многие хотят пойти в шоу-бизнес и в рок-н-ролл, да чтобы за это еще и платили.

С каждым годом в Британии появляется все больше и больше музыкантов, певцов и композиторов. Эту волну подняли The Beatles с The Kinks, и теперь она уже катится, как цунами. Тут десятки тысяч детей круто играют и поют. Лишь немногие из них станут известными, еще меньше станут богатыми, единицы станут суперзвездами. Но их тысячи и тысячи, и они все хотят петь. Это картина совершенно противоположная тому, что происходит в России, где ручеек талантов настолько мелкий, что приличные коллективы можно пересчитать по пальцам, а то, что считается местными суперзвездами (группы «Звери» или Земфира), не дотягивает до британского любительского уровня ни в исполнительской подготовке, ни в композиторском или поэтическом мышлении. Рок-н-ролл как самодеятельное творчество изживалось в СССР на корню, так что на долю новой России остались одни обломки. Основная идея русской сцены – ты должен появиться на телевидении, тогда придет слава и деньги. Не важно, каким образом пробиться на «Фабрику звезд», и тогда ты на коне. При этом вовсе необязательно что-то уметь (играть, петь, сочинять), главное – попасть в ящик. Тогда можно годами чесать по городам и селам страны с фонограммными и полуфонограммными концертами.

Британская система поиска талантов в корне иная. Ты можешь уметь отлично петь, музыкально мыслить, сочинять, играть и не получить ничего. Ни славы, ни денег. Потому что таких, как ты, – тысячи. Но ты это делаешь для себя самого, и как минимум ты отлично провел время в молодости. Это и есть процесс самореализации: делай, что должен, и будь, что будет, как любил говаривать один из немногих, похожих на настоящих рок-музыкантов – Борис Борисович в молодости. Сказал и пошел в Кремль по делу.

Может быть, в Шотландии так много музыки и музыкантов, сквозь которых эта музыка бьет фонтаном, как из скважины, потому что тут волшебные земли кельтов. А может быть, друидов. Если бы я был клиентом желтых газет типа «Комсомольской правды» или The Sun, то, наверное, оперировал такими понятиями, как «энергетические потоки», «колодцы праны», и прочей ерундой. Но факт остается фактом – музыка тут рвется будто из-под земли, и это так или иначе надо объяснять.

И опять-таки Инвернесс – столица регионов Хайлендс и Айлендс.

Местные жители жалуются, что сюда понаехали богатые жители Лондона и взвинтили цены на недвижимость. Примерно так вся Россия жалуется на засилье москвичей, так что мы все это уже слышали. Почему понаехали лондонские, понятно: тут самый чистый воздух, самая чистая вода и лосось. Чистый воздух, которым мы можем дышать только в значительном удалении от городов России, помогает воспринимать алкоголь. Поэтому считается, что шотландцы – люди пьющие. На самом деле они находятся в тонком состоянии баланса между девственной природой и разрушительным действием алкоголя. И многие так успешно балансируют всю жизнь.

Лучшая коллекция виски в центре Инвернесса – в пиано-баре отеля Glenmoriston Town House, что на набережной реки Несс. Оказывается, ее уже несколько лет собирает местный сотрудник, который оказался французом. Он тщательно изучает такой продукт, как виски, и поэтому закупает для бара отеля только самые интересные напитки. Сюда в принципе можно прийти с записной книжкой, чтобы помечать, что именно вы уже попробовали и что надо попробовать завтра.

Oh whisky!Soul o’ plays and pranks!Accept a bardie’s gratefu’ thanks!When wanting thee, what tuneless cranks,Are my poor verses!Thou comes – they rattle in their ranks,At ither’s arses!

О виски!Дух проказ шальных!Прими же барда скромный стих!Коль нет тебя – рев строф затих,Стих беден мой.Приходишь ты – шеренги ихУж рвутся в бой!

Это, конечно, Роберт Бернс – предтеча местных indie-групп.

Спейсайд

Спейсайд – довольно искусственное экономическое образование. Можно согласиться, что в Спейсайд входят дистиллерии, которые стоят неподалеку от реки Спей. Но в то, что сюда входят окрестности Инвернесса или, например, города Банфф, верится с трудом. Спейсайд – часть Хайлендcа. Район совершенно неоднородный: на западе – весь в гранитных скалах, на востоке – плоский как блин, и тут растет ячмень.

Существует мнение, что четкие границы Спейсайда никто точно определить не может. Но что точно, в него входит не одна крупная река Спей, а скажем, еще две – Файндхорн на западе и Деверон на востоке. Вода тут мягкая благодаря источникам в гранитных горах. Дистилляция и старение происходят в довольно холодных условиях. Виски этого района считаются мягкими, цветочными, с ароматом верескового меда, иногда с легким, отстраненным торфом. Хотя есть и крайности – Aberlour, The Macallan и Glenfaclas, с одной стороны (сильный вкус от бочек хереса), и Glen Grant, The Glenlivet и Knockando – с другой (элегантный, слабый вкус). Но внутри Спейсайда каждый район выработал собственный стиль – виски из Даффтауна отличаются в массе своей от виски из Элгина и т. д.

Река Спей тянется на 172 км: почти от форта Августус до залива Морей-Фёрт. Сюда приезжают не только такие любители выпить, как мы, но и вполне приличные люди – охотники за беззащитными форелями и лососями. Раньше по реке Спей сплавляли лес в Гармут, который был одной из кораблестроительных столиц Британии. Теперь в устье реки стоит центр по наблюдению за дикой природой. И тут можно увидеть не только дельфинов, но и морских львов и прочее зверье (www.dolphinwatching.co.uk).

Когда-то и в самом Инвернессе гнали виски. Одна из 27 уничтоженных дистиллерий Инвернесса до 1896 года так оригинально и называлась Inverness. Основателем ее являлся некто мистер Уэлш.

Millburn.

Адрес: Millburn Road IV2 3QX

Дистиллерия Millburn была приобретена двумя членами семьи Haig. Потом ее продали производителю джина Booth’s, и спустя год она просто сгорела. Ее восстановили, и в 1937 году продали DCL (Distillers Company Ltd.). Сейчас один из ее корпусов занят рестораном The Auld Distellery Slice, другой – отелем Premier Travell Inn, и все они стоят на Millburn Road IV2 3QX. Так как ресторан часто переходил из рук в руки и уже побывал Beefeater, вполне может статься, что нынче он называется Auld Distillery. Что касается виски, то в официальном розливе они есть в коллекции Rare malts, и, конечно, их до сих пор можно купить у независимых негоциантов. Воду для напитка брали в озере Loch Duntelhaig, что в 10 км.

Виски использовался для создания бленда MacLeay Duff.

Независимый розлив

Millburn Rare Malts 25 y.o. 1975/2001 61,9%

Millburn Rare Malts 20 y.o. 1966 40 % Sherry wood

Tomatin.

Адрес: Tomatin, Inverness-shire IV13 7YT

На сегодня это самая крупная и мощная дистиллерия Шотландии. Была построена бизнесменами из Инвернесса на волне виски-бума в 1897 году под названием The Tomatin-Spey District-Distillery. Обанкротилась уже к 1906 году. Потом была открыта, но во время обеих мировых войн опять была заморожена. С 1989 года принадлежит японской фирме Takara, Shuzo & Okura (которая больше известна по гостиничному бизнесу). Японцы выждали, пока вискокурня обанкротится (в 1985 году), хотя она выпускала 9 млн литров в год; купив, добавили еще немного перегонных кубов, доведя их количество до 23. Менеджер завода – Дуглас Кэмпбелл. Стажером сюда пришла Полли Макдональд, которую назначили мастером и после этого выбрали в совет дистиллеров. Это первая женщина, избранная в совет дистиллеров Шотландии за 135 лет. Еще одна деталь: дистиллерия Tomatin – одно из последних предприятий в Шотландии, которое дает своим работникам возможность проживания на собственной территории в 90 гектаров. Тут живет 25 семей сотрудников. Большую часть продукта используют для бленда, которым торгуют под названием BigT, а также Antiquary (назван по повести Вальтера Скотта «Антиквар» 1816 года) и The Talisman (тоже по названию произведения классика). Еще один неофициальный бренд – виски Eileann Dhubb.