Боб Каррен - Оборотни: люди-волки

Культ Анубиса процветал в Египте во времена, которые археологи называют эпохой Древнего царства (III тысячелетие до н. э.), но происхождение его может быть гораздо более древним. Позднее в мифологии на посту верховного бога его сменил Осирис, бог, сумевший воскреснуть и победивший смерть. В эпоху Древнего царства Анубис был одним из восьми богов (составлявших священный Огдоад), правивших землями по берегам Нила. Пожалуй, самое известное его изображение было найдено в прославленной египетской «Книге мертвых», где он изображен взвешивающим сердца умерших на весах Истины, чтобы определить, достойны ли они загробной жизни. Нет никаких сомнений в том, что в своем качестве хранителя врат между двумя мирами Анубис был для древних египтян крайне важным богом. Собачья голова и связь с миром мертвых, возможно, являются результатом отождествления его с шакалом — падальщиком, который селился на кладбищах и ассоциировался с разрыванием могил и пожиранием мертвых тел.

Как было отмечено ранее, Анубис, несмотря на свою несомненную древность, мог быть позднейшим воплощением еще более древнего божества. Первый претендент на роль его предшественника — Вепвавет, божество города Асьют (Сиут) в Верхнем Египте, позже, в греко-романский период, переименованного в Ликополь (город волков). Так же как и Анубис (с которым его часто отождествляют), Вепвавет иногда изображается в виде человека с головой волка или шакала, но чаще — в образе волка (отсюда и греческое название города). Он считался Открывателем Пути — крайне суровым божеством, которое сопровождало души умерших через Дуат (в египетской религии — область, напоминающая раннехристианские представления о чистилище). Возможно, Вепвавет был олицетворением одного из фараонов Древнего царства (а может быть, и нескольких), которые не прочь были приписать себе некоторые качества волка. По этой причине Вепвавет часто рассматривается как «защитник царской власти» и разновидность бога войны. Текст наскальной надписи на Синае говорит о том, что Вепвавет «открыл путь» царю Сехемкету (фараон Третьей династии) к «великой победе» над его врагами. Это позволяет предположить, что упомянутый фараон был неистов в битве (подобен волку). На изображениях этого божества мы видим его в египетской воинской одежде, с луком или булавой в руке; и то и другое — свидетельство его свирепости. В некоторых случаях Вепвавет изображен несущим булаву царя Нармера, египетского фараона, правившего в XXXI веке до н. э., в знак его великой древности (и, соответственно, древности волчьего культа в Древнем Египте). Позже, когда Вепвавет ассимилировался в традиционный египетский пантеон, его стали изображать как сына Анубиса (возможно, из-за их внешнего сходства), хотя в некоторых легендах он назван сыном бога-змея Сета.

Фенрир

Почитание волчьих богов, конечно, не ограничивается территорией античного мира или Древнего Египта. В холодных северных землях Скандинавии, где волки «правили бал», они — что неудивительно — проложили себе путь в мифологию и отличались, в качестве богов, невероятной свирепостью и дурным нравом. Самый знаменитый из нордических божеств-волков — Фенрир, также называемый Фенрисом (в некоторых версиях мифов он описывается как волк-демон — что отличает его от истинных богов Асгарда), старший сын скандинавского бога Локи (бога злого озорства и пороков) и великанши Ангрободы (чье имя означает «вестница скорби»). Он был чудовищем в обличье гигантского волка, которое, как боги узнали из пророчества, однажды станет причиной Рагнарека, конца света. Будучи щенком, Фенрир не представлял угрозы — но щенок вырос и превратился в монстра. Боги решили, что его следует заковать в цепи, но к тому времени волк сделался настолько силен, что рвал любую надетую на него цепь. Было похоже, что конец света не за горами, и требовались какие-то срочные решительные меры. Боги велели гномам изобрести нечто, способное удержать Фенрира, и те изготовили в своих подземных кузницах материал, названный Глейпниром. Путы из него были необыкновенно мягкими — и, тем не менее, их нельзя было разорвать. Они были созданы из целого набора необычных веществ — женской бороды, корней гор, кошачьей походки, дыхания рыб, медвежьих сухожилий и птичьей слюны. С помощью этих пут боги надеялись связать Фенрира так, чтобы он не мог сбежать. Фенрир был очень осторожен, и хотя боги пригласили его на грандиозное пиршество, он отказался надеть на себя оковы — пусть даже из такой непрочной на вид субстанции. После долгих пререканий Фенрир все же согласился — при условии, что один из богов (или одна из богинь) вложит руку в его пасть. Большинство богов наотрез отказались это сделать, но бог Тюр, или Тиу (в честь которого получил свое английское название вторник — Tuesday), согласился. Фенрира связали с помощью Глейпнира, и хотя он отчаянно боролся, освободиться не смог. В гневе и разочаровании он откусил Тиу руку, но это ему не помогло. Боги приковали его к скале в подземном мире, где-то под рекой Гьёль, всунув ему между челюстей меч, чтобы он не мог больше никого искусать. Там он и ждет Рагнарека, конца этого мира.

По мере того как проходят эпохи, Глейпнир слабеет, и когда наступит Рагнарек, Фенрир освободится и вновь нападет на богов, убьет Одина и станет причиной конца света, как и было предсказано. После этого он сам будет убит одним из сыновей Одина — Видаром, вторым по мощи среди богов, но недостаточно быстро, чтобы обратить процесс вспять. В представлении викингов Фенрир представлял два самых мощных (и взаимосвязанных) элемента, характеризующих реальность древней Скандинавии: силу и ужас разрушения.

Хотя Фенрир фигурирует в традиционной скандинавской мифологии, его образ, возможно, является только поверхностным отражением местных волчьих культов, существовавших на всей территории скандинавского мира. Стаи волков бродили по лесам Норвегии, Дании и многих других стран, а духи волков почитались во множестве селений и общин этих земель. Они были не только агрессивными сущностями, но также и покровителями и защитниками. На самом деле в разгар зимы они иногда вознаграждали тех, кто преданно поклонялся им в течение всего года, становясь почти что прототипами нашего сегодняшнего Санта-Клауса! Будучи символом власти и силы, волк так же стал символом защиты и удачи для общины.

Верования американских индейцев

Идея волка как духа-покровителя, или тотема, не является исключительной собственностью скандинавской культуры; впоследствии ее обнаружили и в культурах таких цивилизаций, как американские индейцы. Некоторые племена коренных жителей Америки приняли волка в качестве своего тотема и продолжают считать его таковым и по сей день. Отношение индейцев к волку — несколько иное, чем в Западной Европе. Они видели в этом животном собрата-охотника, уважали его и восхищались им. Они завидовали его хитрости, свирепости, беспредельной энергии и быстроте — могло ли племя пожелать себе лучшего покровителя? В целом ряде индейских легенд волк появляется как защитник племени, в особенности его наиболее слабых и беззащитных членов. В фольклоре шошонов, например, волк всегда является покровителем женщин и маленьких детей. В одной старой сказке рассказывается о шошонской деревне, на которую напали враги. Часть детей — в основном девочки — и их матерей бежали в окружающий деревню лес. Враги, которые поставили себе целью истребить всю общину, преследовали их по пятам. Пытаясь спрятаться в подлеске, беглецы наткнулись на стаю волков — и, вместо того чтобы напасть на них, животные окружили их защитным кругом и отпугнули врагов своими острыми клыками. Позднее оставшиеся в живых сумели возвратиться и отстроить свою деревню заново — благодаря волкам. Разумеется, волк стал тотемом этой деревни.

На холодном Севере, где животные водятся в изобилии, волк также стал тотемом, в особенности для племени тлингитов, добытчиков пушнины с Северной Аляски. Прекрасно вырезанный, свирепый на вид деревянный волк украшает могилу тлингитского вождя на острове Врангеля на Аляске, вероятно отпугивая осквернителей и грабителей. Различные изображения волков-духов также имеются на многих индейских тотемных шестах, которые по-прежнему можно увидеть в ряде городов и деревень Аляски и Канады.

Индейская традиция рассматривала волка как чрезвычайно мудрого зверя, особенно в вопросах, касающихся мира сверхъестественного. На самом деле, помимо своей роли защитника общины, это животное выступало еще и в качестве советника для отдельных ее членов — особенно для молодых людей во время «переходного ритуала», такого, например, как превращение мальчика в мужчину. В ритуальном сне волк действовал как своего рода «духовный проводник», ведущий молодых людей трудной дорогой взросления (например, к тому, чтобы стать настоящим охотником), давая им по пути ценные советы и мудрые наставления. Местные шаманы, присутствуя в качестве руководителей подобных церемоний, часто одеваются в невыделанные волчьи шкуры и носят на голове маски из волчьих голов, символизирующие их связь с божеством. В подобных случаях они также стараются подражать повадкам волков, пытаясь привлечь внимание духов, чтобы попросить у них совета. В результате шаманы в ходе ритуала едва ли не полностью обретают волчье обличье, воплощая местные представления о людях-волках. Когда шаман вступает в контакт с духом волка, он сам становится волком — в трансцендентном смысле. Он превращается в животное, щелкающее зубами, рычащее и царапающееся, чтобы обрести способность руководить своими питомцами из общины. Он как бы на самом деле обретает сущность волка, насколько мы в состоянии ее понять. И, скорее всего, волчьи жрецы в других культурах вполне могли пользоваться теми же атрибутами, закладывая в общественном сознании фундамент для легенд об оборотнях-вервольфах — людях, превращающихся в зверей благодаря сверхъестественным силам. Этому образу предстояло оставить неизгладимый след в человеческой психике.