Шалва Амонашвили - Вера и любовь

— Тогда не бери мальчика на воспитание! — сказал старик и направил взор на небо.

Прошли годы.

Старик сидит на том же месте и смотрит в небо.

Видит: летит мальчик, а за ним — его учитель.

Они опустились перед стариком и поклонились ему.

— Старик, помнишь, ты велел мне вернуть мальчика крылатым. Я нашел способ… Видишь, какие выросли у него крылья! — сказал учитель гордо и с лаской обвел крылья своего воспитанника.

Но старик дотронулся до крыльев учителя, приласкал их и прошептал:

— Меня больше радуют твои перышки…

Человек с саквояжем

Черные тучи сгустились над городом. Страшные молнии рассекали небо. Гремел гром. Поднялся ветер, с огромной силой вырывая деревья и ломая их, а с домов срывал крыши. Хлынул холодный ливень с градом. Сметая все на своем пути, потоки горной рекой хлынули по улицам. Перепуганные люди скрылись в домах.

Трехлетняя девочка сидела у окна и с ужасом смотрела на бушующую природу.

Вдруг увидела: из переулка вышел человек с саквояжем в руках. Идет он против ветра, града и ливня. Силы природы отбрасывают его назад, град бьет по лицу. Но он упорствует. Люди, укрывшиеся в подъездах домов, зовут его, но он их не слышит.

— Мама, мама! — закричала испуганная девочка. — Человек на улице!

Мама подошла к окну.

— Вот неразумный! — сказала она с усмешкой. — Хочет показать, какой он герой?

Подул ветер, и человек с саквояжем упал в бушующий поток.

— Мама! — вскрикнула испуганная девочка. — Он утонет… утонет… Надо спасти!..

Сердце девочки сжалось от боли.

— Видишь, что может произойти с глупым!.. Почему не хочет переждать в подъезде, как все… — наглядно объяснила мама дочке.

Человек с саквояжем с трудом выбрался из воды и вновь пошел против ливня и ветра.

— Встал… Устоял… Идет дальше! — порадовалась девочка и хлопнула в ладоши.

— Запомни, доченька, неразумного на каждом шагу ждет беда! — наставляла мама.

— Он же спешит куда-то, разве не видишь? — сказала девочка с грустью.

— Поспешишь — людей насмешишь! — последовало мамино нравоучение.

Сердце девочки возмутилось.

— Мама, а если он врач и спешит к больной девочке, чтобы спасти ей жизнь… А если эта девочка — я?

Два ручейка

На вершине горы, в снегах поднебесья, родился ручеек.

В нем была вся будущая жизнь, и была сокровенная тайна: напоить мир.

Ручеек с лепетом младенца устремился вниз.

На пути споткнулся он об выступ скалы и раскололся на две части: одна потекла направо, другая — налево.

Та, которая текла направо, прошла через редкие минералы и слизнула их. Они облагородили ее и превратили в целебный источник.

Люди с благоговением приникали к нему, пили, исцелялись и благословляли его.

Ручеек был рад и счастлив.

Его счастье длится до сих пор.

Та часть ручейка, которая потекла налево, прошла через другие породы минералов и тоже слизнула их. Они отравили и озлобили ее, сделали ее источником смерти и болезней.

Люди, поняв, что источник несет им отраву, проклинали его, избегали и предупреждали других не прикасаться к нему.

Так сокровенная тайна его превратилась в смертельный яд, и жизнь источника наполнилась злорадством.

И так — до сегодняшнего дня.

Источник, что направо, и источник, что налево, не знают, что у них единое начало, но расколол их выступ скалы.

Найдется ли скалолаз, который поднимется до той высоты и своей киркой отломит выступ скалы, чтобы весь младенческий ручеек потек направо?

Летать надо, чтобы прославлять Творца

Идите сюда, что мы вам покажем!

Из открытого окошечка к нам на веранду залетели ласточки и под потолком, прямо на абажуре строят гнездо!

Что будем делать?

Конечно, пусть строят!

А мы не будем включать свет — это создаст им неудобства.

Будем ходить по веранде бесшумно, спокойно, чтобы не напугать их. Под гнездом на полу постелем бумагу.

Разве ласточки помешают нам?

Нет!

Они только помогут нам: мы научимся быть заботливыми.

А раз так, понаблюдаем еще, как они у нас будут жить!

Как ласточки наши умудрились строить гнездо прямо на абажуре!

Смотрите, какая необычная архитектура: наш цилиндрообразный абажур получается как подвешенная башня с великолепным овальным балкончиком!

Красота!

А построили они гнездо из самого простого и дешевого материала — из грязи.

Мы хотели помочь им и для уюта положили в гнездо куски стерилизованной белоснежной ваты.

Но они подняли шум — рассердились, что ли? — и выбросили все на пол.

Они предпочли пушистые перья птиц и сухую траву.

Мы не смеем больше подниматься на стремянку, чтобы заглянуть в гнездо. Они не одобряют наше любопытство.

Потому не знаем, сколько яичек отложила мама-ласточка за эту неделю.

Мы поняли, наблюдая за ними: все живое знает, что ему надо делать.

Третья неделя заканчивается.

Мама-ласточка высиживает яйца. А папа-ласточка дает нам примеры заботливости и нежности: всегда рядом с ней спит, сидит над башней-абажуром и зорко следит, бережет ее спокойствие.

Иногда же сядет у краешка гнезда и клювом ласкает свою возлюбленную.

При этом испускает тихие звуки и шепот, от которых у нас по всему тему мурашки бегают.

Мы поняли: Любовь действительно есть Истина.

Мы научаемся птичьему языку.

Сегодня праздник!

Сегодня день рождения первого птенца.

Об этом мы узнали по двум признакам: по торжественному громкому пению ласточек-родителей, их танцу вокруг гнезда, и по двум малюсеньким половинкам скорлупы от яйца, которые мы нашли на полу под гнездом.

А вылупившегося птенчика пока не видно.

Папа-ласточка суетится.

Сел он на электрический провод недалеко от дома и важно зачирикал: возвестил всей своей стае ласточек о новом пополнении.

В нашем дворе стая ласточек устроила великое торжество.

И мы поняли: Радость есть особая Мудрость.

Смотрите, какое чудо!

Птенчиков всего три.

Они пока не пушистые, они голые.

Но могут поднять головки, и мы видим, какие у них длинные шейки.

Не открывая глазки, они широко открывают клюв, как только мама-ласточка или папа-ласточка подлетают к гнезду, неся пищу.

Все вместе начинают пищать, пищать!

Но родители строги: сколько бы птенец ни пищал, лишнего не получит.

Мама-ласточка часто садится в гнездо, берет птенцов под свои крылышки и о чем-то тихо воркует.

Не колыбельную ли поет?

Не сказки ли рассказывает?

Нет-нет!

Мы чувствуем их язык.

Мама-ласточка им молитву читает.

Мама-ласточка учит их мудростям жизни.

Мама-ласточка раскрывает в них Божью тайну.

Время же не терпит!

И мы видим: мудрость воспитания дарится каждому сущему, лишь бы придерживаться ее.

Смотрите, смотрите!

Нашим птенчикам уже не сидится в гнезде!

Они уже наряжены во фраки с бабочками на белых рубашках.

Какие они прекрасные!

Они то и дело выскакивают из гнезда и садятся на свою башню.

Потягивают крылышками и машут ими.

Родители-ласточки долго сидят рядом с ними и поют, поют!

Поют то вдвоем, то в одиночку.

А птенчики не пищат, как прежде, а слушают.

Мы понимаем их язык: это у них уроки, наставления, приготовления.

Родители говорят птенцам о Небе, о Полете, о Красоте, о Любви, о Творце, но ни звука о себе.

И мы поняли: мы растим детей своих, думая о себе, они растят своих птенцов, думая о Творце.

Радуйтесь! Поздравьте!

Они уже вылетели из гнезда!

Надо превратиться сейчас в такого же птенца, чтобы понять, что есть счастье полета!

Они не летят пока далеко, но все глядят в Небо.

Мы уже научились их языку и можем говорить с родителями-ласточками.

Мы спрашиваем:

— Для кого вы воспитали ваших птенцов?

Они отвечают:

— Для Неба!

Мы спрашиваем:

— Чему вы их научили?

Они отвечают:

— Летать!

Мы спрашиваем:

— А если они вас покинут?

Они отвечают:

— Не улетят дальше Беспредельности!

Мы спрашиваем:

— Дети ваши прославят вас?

Они отвечают:

— Прославят Творца!

И мы поняли: летать надо, чтобы прославить Творца.

Но осталось для нас загадкой: все живое знает Истину воспитания, но почему же так трудно познать ее нам?

Человек опять сошел с Пути

Два ангела — один молодой, другой постарше — смотрели с Седьмого Неба на Землю и наблюдали за жизнью людей. Старший ангел был назначен наставником для младшего.