Константин Крылов - Поведение

109

Это не значит, что подобная деятельность всегда безопасна. Но жизнь любых варваров вообще рискована: цивилизованные люди обычно уступают их давлению, но в некоторых случаях могут попытаться уничтожить варваров. Тем не менее варвары идут на этот риск — поскольку, как уже было сказано выше, варварство является принципиальной позицией. Варвар потерял бы самоуважение, если бы его заставили жить так, как живут цивилизованные люди. То же самое относится и к русской интеллигенции: так, простая лояльность по отношению к собственной стране (не говоря уже о патриотизме) всегда считалась в этой среде чем-то совершенно недопустимым, а непрерывное изъявление своего недовольства — обязательным.

110

Интеллегенты склонны выдавать себя за агентов модернизации (то есть «прогрессоров», «вытягивающих» Россию из "болота отсталости"). На самом деле реальные усилия по модернизации страны обычно предпринимались совершенно другими силами. Напротив, именно интеллегенция всегда критиковала любую конкретную программу модернизации (за исключением чисто разрушительных ее сторон, см. выше).

111

Русскую интеллигенцию, если ее оценивать по критериям, прилагаемым к "образованному классу" в обычном смысле этого слова, отличает поразительное творческое бесплодие именно в тех вопросах, которые, по видимости, представляют для нее наибольший интерес.

112

Политическим идеалом, осуществления которого добивается русская интеллигенция, является ситуация, при которой она (как сообщество) имела бы монополию на критику в адрес любой части общества, причем ее саму никто не имел бы права критиковать (не говоря уже о том, чтобы препятствовать ей). Разумеется, такое поведение вполне адекватно описывается формулой f(I, O) = ^f(O, I). Таким образом, интеллегенция требует для себя права на символическое насилие над обществом.