Критика психополитического разума. От самоотчуждения выгоревшего индивида к новым стилям жизни - Алексей Евгеньевич Соловьев

наше время, – все это оказывается невыносимым бременем для растерянного и дезориентированного обывателя в быстро меняющейся среде текучей современности. Стремление упростить себе жить по максимуму и иметь под рукой универсальный набор рецептов, лайфхаков и гайдов кажется удачным решением. Как-то попался ролик, где пара айтишников упаковала всю жизнь в таск-менеджер, в котором они ставили друг другу задачи, от маленьких до крупных, контролируя друг друга не только в рабочие часы, но и в якобы свободное от работы время. Это напомнило эпизод из «Черного зеркала», где мать с детства наблюдала за жизнью дочери, поддавшись искушению поставить ей чип с камерой в мозг (ради ее безопасности, испугавшись однажды нападения соседской собаки). Однако, когда девушка достигла совершеннолетия и начала вести вполне взрослую жизнь, мать уже не могла отказаться от наблюдения и контроля, продолжая мониторить даже сцены интимной жизни уже совершенно из другой мотивации[124].

Сложная динамическая архитектура цифровой среды отражает гиперкультурный ландшафт текучей современности и рассмотренный спектр психополитических диспозитивов как репертуар тех самых «простых решений», которые формируют неолиберальный селф-менеджмент в различных его аспектах. Ощущение, что на любой запрос есть свой сервис, умный совет, удачные рекомендации, работающие лайфхаки, обеспечивает позитивной мотивацией стремящегося к успеху и счастью субъекта достижений. Многообразие потребительских практик предлагает человеку в любом его состоянии то, что должно решить любую его проблему. Выгорел? Иди к психологу. Депрессия? Пей антидепрессанты. Не помогло? Ретриты, йога по утрам и медитации. Беден? Книги и курсы по денежному мышлению и приятная компания игроков в «Денежный поток». Начальник козел? Точно подойдет книжка «Как работать с боссом-самодуром» с набором классных лайфхаков. Хочешь сменить профессию и уехать на райский остров? Тысяча курсов, как стать айтишником или психологом за три месяца и начать зарабатывать уйму денег сразу после получения сертификата. Список можно продолжать бесконечно. Ни один вопрос и ни одна ситуация не остаются без решения. И если решение не подходит, нужно просто продолжать искать и пробовать, пробовать и искать.

Однако репертуар упрощенных решений в логике диспозитива солюшионизма исключает экзистенциальную сложность, принципиальную дезориентированность, усталость от неопределенности и другие состояния человека, который ежедневно вынужден начинать жизнь заново, практикуя навыки креативных решений в форме существования предпринимателя самого себя. Неолиберальный селф-менеджмент как совокупность определенных техник себя представляет собой именно проектируемую форму потребительского опыта. Весь репертуар предлагаемых большим цифровым маркетплейсом утопических нарративов, магических практик, рекомендаций по инвестициям человеческого капитала или моделям управления жизнью как бизнес-проектом на поверку оказывается непрерывным стимулированием к совершению актов потребления безо всякой иной логики, цели и смысла, кроме как продолжать покупать. Будет ли это модный курс или очередная пластическая операция, набитое в салоне тату или посещение нового кафе, очередной взнос по кредиту или детские развивашки как «вклад в будущее ваших детей» – все это и многое другое призвано быть «решениями» любых ваших проблем.

Однако, вспоминая рассуждения Хана о гиперкультуре, важно отметить, что текучая современность лишена какой бы то ни было целесообразности. Это не мир Аристотеля или поздних стоиков, в которых твердые смыслы и вера в разумность бытия позволяли рассуждать о человеческом счастье и предлагать способы его достижения с опорой на устойчивую картину мира, и это не мир больших повествований в духе христианского Средневековья или советского прошлого, в которых легитимность коллективной эсхатологии обеспечивалась централизованно. Мир текучей современности – это поток сменяющих друг друга трендов, продающих историй, инноваций в технологии и других аспектов жизни общества. Нет устойчивых смыслов и ценностей, но есть логика рыночного общества достижений, которая подталкивает и стимулирует субъекта двигаться к новым успехам, повышать финансовый статус, искать новый интересный опыт, практиковать духовные упражнения и мечтать о счастливой жизни.

Все это стихийное многообразие ситуативных решений отражает фрагментарность повседневного опыта современного индивида, который каждый день на ощупь предпринимает усилие в работе над собой и улучшении своей жизни с опорой на предлагаемый ему репертуар технических решений в контексте неолиберального селф-менеджмента. Ситуативность, изменчивость и фрагментарность не позволяют прийти в состояние спокойной безмятежности, как бы кто из читателей Сенеки и Эпиктета в этом не уверял, а избыточность рисков и непредсказуемости формирует негативную нейропластичность, снижая способность к принятию здравых и взвешенных решений по улучшению качества жизни.

В таких обстоятельствах фрейм диспозитива солюшионизма работает приблизительно как предложение компульсивно пополнять корзину на маркетплейсах, будучи в долгах как в шелках, вложить остатки денег в очередную финансовую пирамиду или на худой конец найти новую «фею желаний»[125] и купить марафон в надежде, что Вселенная все-таки услышит тебя. И даже если продолжать следовать сугубо научным рекомендациям с опорой на последние достижения исследований о мозге, это никаким образом не гарантирует, что ты не окажешься в статусе выгоревшего супергероя, с недоумением задающего себе вопрос: «Но я же следовал гайду и все делал по инструкции, почему так вышло?»

§ 23. Неолиберальный селф-менеджмент. Нормализация дефицитарного нарциссизма

В фильме Милоша Формана «Амадей» есть яркая сцена, где Моцарт импровизирует с пьесой Сальери, над которой тот трудился длительное время, прежде чем представить на суд уважаемой публике во главе с его величеством. Примечательно, с какой легкостью гений перебирает различные вариации, приводя в недоумение и восторг публику и вызывая зависть и негодование у придворного капельмейстера, желавшего удивить императора своим трудом. Эта история может быть взята в качестве метафоры, помогающей увидеть предпринимателя самого себя как мифологизированный конструкт, воплощаемый в практике неолиберального селф-менеджмента.

Словарь диспозитивов, обозначенный выше, представляет собой определенную языковую игру, задающую идеологический фон повседневных практик всякому, кому суждено проектировать свою жизнь в рыночном обществе. Привычные и, казалось бы, вдохновляющие слова вроде творчества, саморазвития и заботы о себе, попадая под требование представлять человека сугубо как стяжательного индивида, а само общество как поле конкурентной борьбы, претерпевают ряд мутаций и предстают уже совсем не тем, чем были еще недавно. Призывы Сартра превратить жизнь человека в проект или размышления Маслоу о самоактуализации не меньше, чем идеи самого Фуко об управлении собой, будучи вплетенными в новый дискурсивный режим, обеспечивают производство субъекта достижений и особую форму нормализации посредством комплексной работы серии описанных диспозитивов, интервенция которых во внутреннюю жизнь современного человека оказывается токсичной стратегией ее оккупации и угнетения. В каком-то смысле это похоже на выворачивание наизнанку в духе новояза из романа Оруэлла «1984»: «Война – это мир, свобода – это рабство, незнание – сила». Только теперь саморазвитие – это самоэксплуатация, мотивация – это самопринуждение, избыточность – это дефицит… Мы словно попали в какую-то тоталитарную секту с особым