Владимир Триандафиллов - Характер операций совеременных армий

В настоящее время такая рокировка может быть осуществлена быстрее, чем это имело место не только в 1920 г. (здесь не может быть и сравнения), но даже и во время мировой войны на том же театре. В 1914— 1917 гг. железные дороги Галиции не были связаны с дорогами бывшего Царства польского так, как теперь. На русско-австрийской границе в Люблинском, Холмском, Владимире-Волынском направлениях имелась очень плохая связь между русскими и австрийскими дорогами; некоторые из них (Холм—Замостье) даже не имели стыка между собой. Теперь все эти дороги получили магистральное значение и подготовлены для массовых воинских перевозок. Вот почему темп и нарастание сил ;в районе прорыва на любом из участков указанного фронта будут выше, чем раньше на том же театре. Условия рокировки облегчились и по той простой причине, что теперь легче выводить части из боя, чем во время мировой к (гражданской войн: усилившаяся обороноспособность пехоты позволяет теперь более широко применять оборону на широком фронте незначительными силами, чем в 1914—1917 гг. на русском фронте. Правда, в некоторых отношениях эти условия ухудшились. В настоящее время вывод крупных войсковых единиц с фронта и большие железнодорожные переброски труднее скрыть, чем раньше: при систематической работе авиации в будущем такие перегруппировки могут быть легче обнаружены, чем во время мировой войны. Но в конечном итоге, поскольку оборонительные средства сильнее наступательных и поскольку крупное наступление невозможно без сосредоточения добавочных артиллерийских средств, постольку обороняющийся располагает большими возможностями такую перегруппировку производить без большой помехи со стороны наступающего; напомним, что обороняющийся снимает свои силы оттуда, где находятся не главные силы наступающего. Таким образом, железные дороги и условия ведения оборонительных действий теперь обеспечивают более быстрый темп подачи новых сил с других участков фронта, чем раньше. Поэтому в будущих операциях [178] надо считаться с более частыми: боями, и притом промежутки между последовательно развивающимися операциями будут короче, чем в первый период мировой войны, а по отношению к гражданской войне эти сроки не поддаются даже сравнению. Условия рокировки крупных сил в настоящее время на восточном театре военных действий приблизились к тем условиям, которые были на западном театре в 1918 г., когда темп накопления резервов к пункту прорыва был настолько быстрым, что между операцией по прорыву оборонительной полосы союзников и операциями по борьбе с прибывающими новыми силами не было никакого промежутка, когда исходная и последующие операции слились в одну непрерывную, длительную операцию.

Условия железнодорожной рокировки на востоке даже в настоящее время, конечно, далеки от таковых на западном театре. Но по нынешнему положению вещей и на востоке мы стоим ближе к условиям 1918 т. на германско-французском фронте, чем к условиям конца мировой войны на русско-германском. Тот маневр, который для своего осуществления в 1920 г. потребовал от польской армии отката до р. Вислы, в будущем при вчетверо-впятеро более многочисленных силах может быть осуществлен еще до отхода на р. Западный Буг с меньшим напряжением, чем тогда. В отношении одного пространства достигнуто двойное ускорение рокировки. Если принять во внимание и количество войск, могущих быть переброшенными в те же сроки, то коэффициент улучшения условий ведения крупных оборонительных операций в пределах нынешней Польши надо считать увеличившимся до 8—10 раз по сравнению с периодами гражданской войны 1920 г.

В дальнейшем надо ожидать еще большего осложнения этих условий.

Темп продвижения наступающих армий

Быстрота наступления, темп продвижения находится в зависимости всецело от частоты тех боев, которые придется вести наступающему по пути к поставленной [179] цели. Если 1-й эшелон обороны расстроен настолько, что не может самостоятельно оказать нового сопротивления наступающему, а новые силы со стороны обороны в район завязавшейся операции прибывают с большим запозданием, то наступление будет протекать без каких-нибудь серьезных боев. В этом случае темп наступления будет мало чем отличаться от обыкновенного походного движения вблизи от противника с мерами охранения. Отдельные корпуса могут пройти до 20—25 км, а некоторые дивизии еще больше, а вся армия в целом — до 15—20 км. Если же 1-й эшелон обороны сохранил некоторую возможность самостоятельного сопротивления, перевес сил на стороне наступающего не так велик и оперативное положение его в результате первой операции не такое выгодное, то наступающему придется двигаться с боями в более расчлененных порядках; войскам придется не один раз развертываться для боя и вновь свертываться для походного движения; темп наступления, естественно, понизится. Колебания размеров суточного продвижения в период последовательных операций могут быть очень большие; в зависимости от степени оказываемого противником сопротивления суточное продвижение может колебаться от 3—5 км {три серьезном сопротивлении противника) до 8—12 км{69} (при более слабом его сопротивлении). Поэтому общий темп наступления армии между двумя следующими одна за другой операциями находится в зависимости от темпа возможного нарастания сил в районе прорыва. При [180] прибывании этих сил малыми партиями и последовательном введении их в дело обороняющийся не в состоянии будет добиться какого-нибудь перелома в боевых действиях в свою пользу, но замедлит темп продвижения противника. Такой характер имела оборона русской армии в кампанию 1915 г. в Галиции. Для ликвидации прорыва Макензена еще 3 мая было решено направить на помощь 3-й армии до 6 пехотных и 3—4 кавалерийских дивизий. Фронт атаки австро-германцев в начале операции (2 мая) не превосходил 35 км. При одновременном введении в дело этих новых сил их хватило бы для ликвидации прорыва. Но части прибывали в район операции разновременно и слишком малыми партиями. Из 2 дивизий (головных), направляемых по железной дороге, к 6 мая прибыли только от одной (13 Сибирской) 6 батальонов, а от второй (сводной)—только два батальона{70}. 7 мая было решено направить в район операции еще три корпуса{71}. Но сосредоточение всех этих сил шло таким медленным темпом, что прибывавшие войска оказывались втянутыми в боевые действия пачками и приостановить наступление австро-германцев не смогли. Прибытие новых войск вынудило Макензена двигаться более осторожно и замедлило темп развития всей операции. Австро-германцы потратили 13 дней на преодоление пространства от Горлицы до Сана, что дает в среднем только 7—8 км в сутки.

В том случае, когда обороняющийся задается целью достигнуть перелома в ходе боевых действий более решительными мероприятиями, он жертвует территорией, отказывается от повседневных, невыгодных для него, при данном соотношении и группировке сия, боев и организует отход потерпевших неудачу войск более глубокими перекатами, с тем чтобы встретить противника на выгодной и подготовленной для обороны [181] местности. Эти откаты продолжаются до тех пор, пока не будет закончена та основная перегруппировка сил, которая позволит переходом в контрнаступление перевернуть ход событий.

Такой характер имела оборона французов в 1914 г. в период отхода к Марне; такого метода действий придерживался и Пилсудский в 1920 г. в период наступления Красной армии к Висле.

После пограничного сражения, окончившегося 25 августа, Жоффр задается целью начать отход центра и левого фланга союзных армий, с тем чтобы на этот период собрать новую ударную группу на своем левом фланге. Центральным армиям указывается медленно отходить на фронт Верден—Реймс. Левофланговые армии (5-я французская и английская) должны были отходить в район Лаон—Амьен. Новая, 6-я армия должна была быть собрана в окрестностях Амьена. Срок был намечен на 2 сентября (до 5—6 дней на перегруппировку). Осуществить этот маневр не удалось полностью; только центральным армиям, имевшим почти равные силы с противником и ведшим фронтальные бои, удалось выйти в указанный им район. 5-я французская армия, которой предстояло облическим движением рокироваться влево, была атакована в невыгодных условиях у Сен-Кантэн—Гиз и вынуждена была продолжать дальнейший откат к югу. Английская армия совсем не выполнила своей задачи: она вместо планомерного отхода на юго-запад отошла большим скачком прямо к югу, расстроив левый фланг союзнического фронта. И, наконец, такого короткого срока (5—6 дней на подготовку и осуществление перебросок) оказалось недостаточно для сосредоточения 6-й армии в районе Амьена. Обстановка для французов после этой первой неудачной попытки повернуть ход военных событий сложилась таким образом, что Жоффр вынужден был предпринять второй, более глубокий, откат к Сене.