Ленин и мы. Разоблачение мифов - Рустем Ринатович Вахитов

что Ленин якобы пошёл на это по незнанию или по неосторожности, как, например, человек притащивший домой бомбу, закамуфлированную под что-нибудь невинное. Таким образом Ленин сразу лишается статуса злого и сознательного разрушителя, «железного Терминатора», как тотчас стали его именовать не в меру ретивые журналисты, желающие всемерно поддержать начальство, чего бы оно ни произнесло.

Но ведь и это предположение весьма спорное. В мире наличествует множество весьма благополучных государств, являющихся федерациями – ФРГ, США, Великобритания. Да и кто, как не наши высшие руководители постоянно упрекали Украину в том, что она не хотела переходить к федерализму, приводя в пример нашу Россию. Выходит, и они всё же искренне считают, что стране со сложным полиэтническим населением нужны более гибкие формы государства, чем унитаризм?

Но даже если и таким образом подправить «метафору бомбы», то все равно из неё вытекают два принципиальных утверждения:

1) именно Владимир Ильич Ульянов-Ленин вызвал к жизни различные национальные республики постреволюционной России, и, если бы не он, Россия так и осталась бы унитарным государством;

2) Владимир Ильич Ульянов-Ленин был убеждённым сторонником такого рода «федеративного» государственного устройств и, исходя лишь из своих «утопических» воззрений, инициировал «советский федерализм».

Однако оба этих тезиса являются ложными и опровергаются самими историческими фактами.

3

Начнём с того, что распад Российской империи и образование на её территории сначала «республик», желающих войти в Россию на правах субъектов федерации, а затем и самопровозглашённых национальных государств, начались сразу же после Февральской революции. Сначала, уже в марте, отделилась Польша, и это было официально признано Временным правительством. Затем то же произошло с Финляндией, которая получила от постреволюционного Петрограда автономию, но не удовлетворилась этим и стала строить независимое государство. Тогда же созванная в Киеве Центральная Рада заявила о создании автономной Республики Украина в составе федеративной Российской республики, а когда переговоры Центральной Рады с Временным правительством зашли в тупик, то Украина де-факто стала независимой. За весну и лето на территории бывшей империи возникли Кубанское государство, Союз горцев Северного Кавказа и Дагестана, Белоруссия, Башкортостан, а за две недели до октябрьского восстания объявила об автономии Сибирь.

Распад империи продолжился и определённое время после прихода к власти большевиков. То же Сибирское правительство через год, 17 июля 1918-го, объявило о независимости Сибири (этот день до сих пор празднуется немногочисленными сибирскими сепаратистами). Стали независимыми Литва, Латвия и Эстония, Грузия, Армения, Азербайджан… На Украине возникли аж два государства – Украинская народная республика и Украинская Советская республика.

Итак, легко увидеть, что распад унитарного государства и возникновение на его месте сначала автономных и независимых республик начались ещё тогда, когда Ленин находился в далёкой Швейцарии (напомню, что Ленин вернулся в Россию лишь в апреле 1917 года) и продолжались в то время, когда большевики были запрещённой партией, а Ленин скрывался от преследований Временного правительства, которое своей бездарной и безвольной политикой и довело страну до полного развала к осени 1917-го. Так что даже если бы Ленин не пришёл к власти, Россия все равно стала бы федеративной республикой. Собственно, Учредительное собрание 6 (19) января 1918 года и провозгласило Российскую Демократическую Федеративную республику. Некоторое время распад ещё продолжался и пока большевистская Российская советская республика была слабым протогосударством, с трудом удерживавшим небольшую территорию в центре страны.

Но как только Красная армия стала побеждать своих врагов – белые армии, иностранных интервентов, правонационалистические формирования новоявленных «государств», Ленин и большевики стали собирать земли, входившие в состав Российской империи, пусть под другим флагом и под другим названием. Понятно, что они это делали не из любви к исторической царской России, а исходя из целей «мировой революции», но, как заметил ещё Гегель, в истории действует «хитрый исторический дух», который заставляет даже гениальных исторических деятелей совершать то, что они вовсе не собирались. Желая создать крепкий плацдарм для мировой революции, Ленин и большевики неожиданно для всех, в том числе и для самих себя, стали по сути… возрождать российское государство. На это прямо указывал такой враг большевизма, как лидер монархистов Василий Шульгин, который в конце гражданской войны – в 1920 году – произнёс знаменитые слова: «…наши идеи перескочили через фронт… Знамя Единой России фактически подняли большевики… Интернационал оказался орудием… расширения территории… для власти, сидящей в Москве… нельзя не видеть, что русский язык во славу Интернационала опять занял шестую часть суши…»

Итак, национальные республики на месте распавшейся империи создал не Ленин. Они возникли в силу революционного пробуждения народов империи и бездарной политики Временного правительства. Ленин пришёл к власти в центральных областях разваливающейся страны, и как только он укрепил возглавляемую им республику, он стал расширять её территории и фактически собрал почти все земли бывшей империи (в образованный в 1922 году Советский Союз не вошли лишь Польша с Финляндией, которые и до революции многим казались чужеродными образованиями, да Прибалтика с Западной Украиной, которые позже присоединил Сталин). Ленин не был разрушителем России, наоборот, объективно он выступил как собиратель русских и российских земель, повторив подвиг великих русских князей и царей, таких как Иван Калита или Иван Грозный. И неважно, какими соображениями он руководствовался. Белые политики руководствовались самыми благими патриотическими устремлениями, а победи они и, возможно, Россию бы растащили на сферы влияния их зарубежные «союзники», оказывавшиеся вовсе не столь бескорыстными. Важно другое – чего Ленин добился. Политика оценивают не по замыслам и по словам, а по делам.

В конце концов этот неоспоримый факт признали даже проницательные враги Ленина и большевиков, находившиеся по другую сторону фронта в гражданской войне – такие как Шульгин, Устрялов или евразийцы.

4

Обратимся ко второму тезису. В действительности Ленин вовсе не был принципиальным сторонником концепции федерализма, так что и здесь его обвинители бьют мимо цели. Напротив, если мы обратимся к его дореволюционным выступлениям, а также к программе Российской социал-демократической партии, одним из лидеров которой он был, то увидим, что Ленин и эсдеки видели будущее постреволюционное государство унитарным (с некоторыми элементами самоуправления областей, которые «обладают особыми бытовыми условиями и составом населения»). Элементы самоуправления национально-территориальных образований – это вовсе не федерация, поскольку во всем мире федерацией называют добровольный союз государств, передающих часть своих полномочий центру. Отрицание Лениным федерализма не было случайностью. Ленин был твердо убеждён, что большое и единое государство гораздо прогрессивнее, чем совокупность мелких национальных государств или федерация такого рода автономий. До революции Ленин писал: «Марксисты… относятся враждебно к федерации и децентрализации – по той простой причине, что капитализм требует для своего развития возможно более крупных и возможно более централизованных государств. При прочих равных условиях, сознательный пролетариат всегда будет отстаивать более крупное государство… всегда