Александр Марков - Путешествия к Луне

Доступ к картам — http://www.lpi.usra.edu/resources/mapcatalog/

Доступ к коллекциям фотографий, включая экспедиции «Аполлон» — http://www.lpi.usra.edu/resources/lunar_atlases/

4. КАК ДАЮТ НАЗВАНИЯ ДЕТАЛЯМ НА КАРТАХ ПЛАНЕТ

К. Б. Шингарева

Традиция давать названия небесным объектам уходит в далекое прошлое. В основном она возникла из необходимости вести счет времени и ориентироваться в пространстве, а эту возможность нашим предкам давало наблюдение за небесными светилами. Поэтому еще в древних цивилизациях заметные объекты звездного неба получили имена. Из очень глубокой древности до нас дошли названия звезд и созвездий: им тысячи лет, а некоторым зодиакальным созвездиям, возможно, даже десятки тысяч! Иное дело — география планет и их спутников. Единственное небесное тело, на поверхности которого можно с Земли невооруженным глазом различить некоторые детали, — это Луна.

4.1. Глядя на Луну с Земли

Первая дошедшая до нас карта Луны датирована 1603 годом (см. гл. 5 «История лунных карт»). На ней есть несколько названий. Позже на лунных картах появились моря и океан, заливы и болота, озера и мысы. В период визуальных наблюдений темные пятна на Луне ассоциировались с водными пространствами. Им давали названия, связанные с душевным состоянием человека или стихиями: Море Спокойствия, Море Ясности, Океан Бурь, Море Кризисов. Эти поэтические образы порою ассоциируют и с событиями нашего времени. Например, именно в Море Спокойствия была вполне успешно осуществлена первая высадка человека на Луне. Море Кризисов тоже оправдало свое название: там обнаружился крупный маскон (концентрация массы), вызывающий значительную гравитационную аномалию. Именно она послужила причиной неудачного прилунения в зтом море станции «Луна-15» (СССР) в июле 1969 г. Посадка в зтом районе стала возможной лишь после изучения гравитационной аномалии.

Галилео Галилей в свой первый телескоп в 1609 г. обнаружил на Луне горы, а польский астроном Ян Гевелий (1611–1687) дал им названия земных хребтов и горных стран. Так на Луне появились Альпы, Карпаты, Кавказ, Апеннины и другие «дубли» привычных для европейца названий. Что же касается самой распространенной формы рельефа — кратеров, то здесь было опробовано много вариантов, пока не удалось выработать систему и определить правила. Например, голландский астроном Миказль Лангрен (1600–1675), трудившийся при испанском королевском дворе и составивший первую профессиональную карту Луны, сделал попытку присваивать кратерам имена не только ученых, но и членов королевской семьи. Однако «королевские» названия не прижились.

До сих пор на Луне обращают на себя внимание некоторые, казалось бы, неуместные сочетания названий. Например, близ центра лунного диска и практически рядом друг с другом расположены кратеры Ипатия и Кирилл. При этом первая в мире женщина — астроном, математик и философ Ипатия (Гипатия) Александрийская не приняла христианства, за что в 415 г. была растерзана толпой фанатиков по приказу епископа Кирилла, одного из отцов христианской церкви.

Поскольку диаметры лунных кратеров разнообразны, были попытки давать названия лишь крупному кратеру, а для окружающих его меньших кратеров добавлять латинские буквы, например, Альфонс А, Альфонс В и т. д. Эту систему неоднократно начинали использовать, затем от нее отказывались и вновь к ней возвращались. Поскольку сейчас как раз наблюдается возврат к зтой системе, полезно ее обсудить, что мы позже и сделаем.

В целом же составители карт Луны вплоть до начала XX в. не слишком заботились о согласованности наименований — отчасти из‑за сложности обмена информацией, отчасти из‑за того, что зтому просто не придавали значения. В результате одна формация могла иметь несколько названий, порой даже в работах одного и того же автора. Например, у Юлиуса Шмидта (1825–1884) нередко один объект имел два различных названия или обозначался разными буквами. Несогласованность царила не только в названиях, но и в типах образований, а также в использовании букв латинского и греческого алфавитов.

Впервые внимание астрономической общественности на зтот разнобой обратил английский селенограф Сзмюзл Сондер (S. A. Saunder, 1852–1913). В статье «О состоянии лунной номенклатуры», опубликованной в 1905 г. в журнале Monthly Notices of the Royal Astronomical Society (vol. 66, p. 41), он заметил, что необходимо найти решение, которое бы всех примирило, и если это надо сделать быстро, то поиски решения следует поручить международному комитету. Такой комитет по вопросам лунной номенклатуры был создан в 1907 г. Результат его работы был опубликован в 1913 г. в виде «Сравнительного списка лунных формаций, имеющих названия или обозначенных буквами на картах Нейсона, Шмидта и Мёдлера». Список подготовила Мэри Блэгг под руководством С. Сондера. В нем были указаны тип формации, ее обозначение и местонахождение на картах трех вышеупомянутых авторов. Координаты объектов не сообщались.

В 1922 г. был основан Международный астрономический союз (MAC). В него вошел и упомянутый выше комитет под названием Комиссии 17 по лунной номенклатуре. Интересно отметить, что в течение ряда лет доклады на заседаниях этой комиссии начинались с цитирования приведенной выше фразы Сондера о необходимости международного сотрудничества. Позже она разделилась на две комиссии — по наименованию деталей рельефа на Луне и деталей альбедо на Марсе.

В 1932 г. Мэри Блэгг и Карл Мюллер в основном завершили и представили в Комиссию 17 «Каталог лунной номенклатуры», включавший 662 объекта с именами собственными. Всего же в нем было около 4 800 объектов. Каталог содержал наименования объектов, их селенографические координаты, размеры, номера по каталогам С. Сондера и Ю. Франца, а также сведения о людях, чьи имена были даны деталям лунной поверхности. Комиссия одобрила каталог, но опубликование его затянулось. Из печати он вышел лишь в 1935 г., когда в Париже проходил V Конгресс MAC. В связи с завершением этой большой работы по лунной номенклатуре конгресс решил расширить сферу действия Комиссии 17, поручив ей заниматься и другими вопросами, касающимися изучения Луны.

Уточнение лунной номенклатуры продолжилось в конце 1950–х гг. в Аризонском университете США под руководством Д. Артура. Он обнаружил и устранил ряд ошибок в идентификации образований с названиями, особенно в краевой и либрационной зонах лунного диска, а также ряд ошибок в латинской транскрипции названий, допущенных в каталоге Блэгг и Мюллера. Группа Д. Артура опубликовала в 1963–1966 гг. «Каталог лунной номенклатуры по квадрантам», который содержит обозначение объекта, его координаты, диаметр в долях лунного радиуса и в километрах, классификацию кратеров по пятибалльной шкале в зависимости от сохранности вала, закодированную характеристику поверхности, на которой расположен кратер, а также информацию о наличии и характере образований на дне кратера. Названия и обозначения этого каталога получили широкое распространение при составлении карт видимого полушария Луны, прежде всего Lunar Astronautical Chart (LAC) масштаба 1:1 000 000, использованной при осуществлении экспедиций на Луну по программе «Аполлон». В тот период удалось составить только 44 листа этой карты. Отсутствовала необходимая информация об обратной стороне, полярных областях и краевых зонах Луны. Ныне 144 листа этой карты отображают всю поверхность Луны в масштабе 1:1 000 000.

4.2. Обратная сторона Луны

Невидимое с Земли лунное полушарие оставалась полной загадкой до 1959 г. Но как только АМС «Луна-3» (СССР) передала на Землю первые изображения обратной стороны Луны, начались работы по ее картографированию. Уже в том же в 1959 г. на XI Генеральной ассамблее MAC в Беркли советская делегация предложила наименования для 18 деталей обратной стороны, отождествленных по фотографиям «Луны-3». Затем в 1964 г. на XII Генеральной ассамблее в Гамбурге Д. Артур представил на утверждение еще 60 наименований для объектов краевой и либрационной зон, отождествленных по фотографиям с Земли. Но, несмотря на эти дополнения, большая часть объектов обратного полушария оставалась безымянной. Лишь снимки, полученные АМС «Зонд-З» (СССР) и несколькими ИСЛ «Лунар Орбитер» (NASA), позволили распространить наименования на всю обратную сторону Луны.

А теперь немного личных воспоминаний. Вопросами планетной номенклатуры я занялась осенью 1965 г. Как раз когда «Зонд-З» передал на Землю изображения обратной стороны Луны, я стала сотрудником отдела физики Луны в ГАИШ МГУ, где по снимкам «Луны-3» уже был создан «Атлас обратной стороны Луны», часть I. Руководивший отделом Юрий Наумович Липский предложил мне для начала изучить книгу М. Н. Маркова «Луна». Читая ее, я обратила внимание на расхождения в написании ряда лунных названий при переводе, транскрипции или транслитерации их на русский язык. Анализ каталога Маркова показал, чем вызваны эти расхождения. Этот анализ оказался полезным, поскольку в отделе уже шла работа по составлению второй части «Атласа обратной стороны Луны» с новым расширенным каталогом и новыми фотокартами, а также готовился список новых названий для кратеров обратной стороны, обнаруженных на территории, отснятой «Зондом-З». Этот список должен был войти в Атлас и позднее был передан в MAC для утверждения на очередном съезде в Праге в августе 1967 г.