Скульптуры земной поверхности - Николай Александрович Флоренсов

цивилизаций, но, безусловно, фактор в специфике их развития. Рельеф, особенно в своих противоположных проявлениях, т. е. горный и равнинный, безусловно, накладывает свой отпечаток не только на образ жизни людей, их быт, их привычки, способы их труда, специфику хозяйства, но и на духовный склад, на психику людей. Лучше всего это можно было бы показать на примерах из литературы, архитектуры, религии древних народов, но это выходит за рамки задач этой книги, да и возможностей самого автора.

В технике роль естественного рельефа земной поверхности всегда была, конечно, очень велика, и она особенно возросла в наш сверхтехнический XX век. Среди особенно трудных схваток технической мысли и практики с рельефом в XIX в. можно назвать сооружение Суэцкого капала, проходку Симплонского тоннеля, постройку Кругобайкальской железной дороги. Гигантский размах транспортного, энергетического, промышленного, гражданского строительства наших дней заставил считаться с естественным рельефом земной поверхности как с одним из главных условий, подлежащим компетенций инженерной геологии или инженерной геоморфологии. Вместе с тем резко возросли и продолжают возрастать возможности технического воздействия на рельеф — его Изменения в нужном для строительства направлении. Тем не менее рельеф нередко ставит непреодолимые преграды для осуществления экономически заманчивых проектов.

Если, как мы видели выше, рельеф — это постояли существующая часть окружающей нас природной обстановки, всегда игравшая и продолжающая играть чрезвычайно важную роль в жизни человечества, то она и только меняется от места к месту, по меняется и во времени, т. е. развивается. Следовательно, формы земно: поверхности можно и должно рассматривать как предмет науки. Этой цели и служит геоморфология, содержание которой, как и значение, впрочем, все еще недостаточна ясно, хотя «в самых общих выражениях» и общепринято.

Что же такое геоморфология? Весьма любопытно, что этот вопрос, естественный для всех, кто интересуется со временными достижениями разных наук о природе, кто читает популярные научные журналы, иногда задают себе не они, а сами геоморфологи, специалисты в этой области научного знания, — те, кому уж во всяком случае нужно бы знать, чем и зачем они занимаются. И случается, что бойко и сразу отвечая на такой вопрос непосвященным сами геоморфологи не могут решить его для себя с полной откровенностью и ясностью. В чем же дело? Зачем существует такая наука и ее «жрецы», ее воины, истолкователи, более того, зачем существуют и у нас и за рубежом целые геоморфологические общества, вузовские кафедры, комиссии, отделы научно-исследовательских институтов? Значит, не так уж просто обстоит дело с наукой, носящей такое звучное, из двух греческих корней состоящее название («геа» — земля, «морфо» — форма).

Начнем с принятого в самых серьезных учебниках, монографиях, статьях определения сущности геоморфологии: это наука о формах земной поверхности, их происхождении и развитии, иначе говоря, наука о формах, типах рельефа Земли, их происхождении и изменении. В таком виде и с такой солидной репутацией геоморфология входит в качестве относительно полноправного (есть такое мнение) или вполне полноправного (таково мнение других) члена в «семейство» наук о Земле. Это семейство, как и почти всякое другое семейство, состоит из «старших» и «младших», его члены имеют разный возраст, но в то же время, и в этом отличие семейства наук о Земле, как и семейств, состоящих из других, например технических, наук, главы над всеми членами, единого всеми принятого и над всеми стоящего авторитета здесь нет и быть не может. Каков же персональный состав наук о Земле и как получилось, что в такой семье нет главы? Чтобы ответить на такой вопрос, нужно обратиться к истории.

Возникновение науки вообще, как и возникновение отдельных наук, специализирующихся на изучении каких-либо сходных предметов или явлений, как мы давно знаем, было связано с практическими потребностями общества, уровнем его социально-экономического развития, степенью вовлечения в человеческую деятельность естественных производительных сил, т. е. всем тем, что входит в понятие и содержание цивилизации. Великие цивилизации прошлого были колыбелями многих наук и одной из них, выросшей прежде всего из необходимости общения с соседними народами (притом далеко не одного «соседского», доброжелательного, а сплошь да рядом как раз недружелюбного — завоевательного), стала география. Все началось с попыток «изображать» Землю с помощью карт, конечно крайне примитивных, и описаний, естественно крайне наивных, но содержащих уже некоторый конкретный материал. То и другое древние греки (ионийцы) называли «объездами», что соответствовало их представлению о плоской круглой Земле, со всех сторон омываемой Океаном. Сам же Океан в сознании греков эпохи Гомера, т. е. в VIII–IX вв. до н. э., был рекой, затем превратившейся в море и окружавшей со всех сторон обитаемую землю, по-гречески ойкумену. В «объездах» уже содержались сведения о горах, низменностях, долинах рек, крайне важные для военных походов и торговых сношений. И чем дальше, тем больше и подробнее становились эти описания, хотя в течение многих веков, по существу до начала нашей эры, древних мыслителей больше всего интересовал вопрос; какова форма всей Земли? Но уже у великого грека Страбона, у римского философа Сенеки (I в. н. э.) было множество мыслей, относящихся к строению земной поверхности, иными словами, к ее рельефу, например, к соотношению древних и современных (времени жизни этих авторов) береговых линий, разделяющих сушу и море, и т. д. В средние века география почти не развивалась, скорее, даже отстала от того, что было известно древним. Громадный толчок ее развитию дал расцвет европейского торгового капитализма, вызвавший ряд далеких путешествий и составивший эпоху великих географических открытий. В современном же (или почти современном) виде география, Иначе говоря землеведение, оформилась только в конце XVIII — начале и первой половине XIX столетий. И все это время в самой географии зрели и прорастали семена других, будущих наук, как мы говорим теперь, наук географического цикла. Прародительница всех паук о Земле, носящая свое название более двух тысяч лет — со времен Эротасфена (III в. до н. э.), география передала своим наследницам, вернее, большинству из них и свой герб в виде префикса «гео». В самом деле, геология, геофизика, география, геодинамика, геодезия, геохимия, геоботаника, геогнозия (так называлась прежде геология, образуясь из корней «геа» — Земля и «гнозис» — познание) — все начинается с «гео». Ну, конечно, в этот список входит и геоморфология, о которой идет речь в нашей книге. Кроме того, в настоящее время существует и развивается немало наук безусловно географического цикла, не имеющих префикса «гео». Это климатология, метеорология, океанология, гидрология, потамология, гляциология, мерзлотоведение и другие, причем интересно, что одно из натурфилософских сочинений Аристотеля, включавшее в себя рассуждения о воздушных явлениях, уже называлось им «Метеорелогика».

Заметим здесь, что не все согласны с гем, что прародительницей геологии