Инна Подройкина - Уголовные наказания в современной России: проблемы и перспективы

Ознакомительный фрагмент

Приведенные позиции являются спорными. Во-первых, неясно, почему из всей системы наказаний только один его вид должен назначаться с согласия осужденного и регламентируется особо. При таком подходе нарушается одно из правил законодательной техники – единообразие при регламентации сходных отношений. Во-вторых, тогда утрачивается один из признаков уголовного наказания – его принудительный характер, что означает, что наказание назначается независимо от воли осужденного. В-третьих, говоря об уголовном законодательстве Голландии и Норвегии, следует заметить, что общественные работы в этих странах назначаются в порядке замены лишения свободы (тюремного заключения), поэтому их назначение и предполагает согласие осужденного. У нас же обязательные работы являются самостоятельным наказанием, входящим в перечень наказаний, предусмотренный ст. 44 УК, поэтому и условия его применения должны быть аналогичны другим наказаниям.

Уголовный кодекс устанавливает ограничения по применению обязательных работ. Так, в частности, в соответствии с ч. 4 ст. 49 УК они не могут быть назначены: а) лицам, признанным инвалидами первой группы; б) беременным женщинам; в) женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет; г) военнослужащим, проходящим военную службу по призыву; д) военнослужащим, проходящим военную службу по контракту на воинских должностях рядового и сержантского состава, если они на момент вынесения судом приговора не отслужили установленного законом срока службы по призыву.

Оценивая приведенное положение, некоторые исследователи пишут: «Неоспоримым достоинством Уголовного кодекса РФ 1996 г. является включение в ст. 49 перечня категорий лиц, к которым не могут применяться обязательные работы… Таким образом, закон особо выделяет категорию граждан, которым не может быть назначено наказание в виде обязательных работ по признаку трудоспособности»[25].

Более того, ряд авторов говорят о необходимости расширения ограничений по применению обязательных работ. Так, например, Е. В. Благов считает, что в наказании, существом которого является выполнение трудовой функции, порог, связанный с пенсионным возрастом, тем более необходим.[26] По мнению А. Э. Жалинского, впоследствии может возникнуть потребность в расширительном толковании этой нормы, поскольку военнослужащий или работник правоохранительных органов по причинам их постоянного нахождения на службе такому наказанию подвергнуты быть не могут.[27] По мнению Н. Д. Евлоева, нецелесообразно применять наказание в виде обязательных работ не только к беременным женщинам и женщинам, имеющим детей в возрасте до трех лет, но и к женщинам, имеющим несовершеннолетних детей, т. к. воспитание подрастающего поколения – основная задача не только отдельной семьи, но и государства в целом.[28]

Однако ни с одной из приведенных позиций согласиться не можем, напротив, включение стольких ограничений по применению обязательных работ, ряд из которых не обусловлен объективными причинами, препятствует потенциалу обязательных работ выступать в качестве альтернативы лишению свободы при совершении преступлений, характеризующихся невысокой общественной опасностью.

Не вызывает сомнений необходимость установления ограничений по применению обязательных работ к инвалидам I группы. Так, критерии, используемые при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы, определяющие основания установления групп инвалидности, определены приказом Минтруда России от 17 декабря 2015 г. № 1024н «О классификациях и критериях, используемых при осуществлении медико-социальной экспертизы граждан федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы»[29]. В соответствии с п.10 названного приказа критерием для установления первой группы инвалидности является нарушение здоровья человека с IV степенью выраженности стойких нарушений функций организма человека (в диапазоне от 90 до 100 %), обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами (это стойкие значительно выраженные нарушения функций организма человека, обусловленные заболеваниями, последствиями травм или дефектами, в диапазоне от 90 до 100 % – п. 4 приказа).

Проанализировав положения названного приказа, можно сделать вывод, что инвалидами I группы признаются лица, лишенные способности к самообслуживанию, нуждающиеся в постоянной посторонней помощи и уходе и т. д., поэтому и применить к ним обязательные работы невозможно.

Далее в числе лиц, которым не могут быть применены обязательные работы, названы беременные женщины. Думается, что в данном случае законодатель попытался проявить акт гуманизма, проявив заботу о беременных женщинах. Однако тем самым, как справедливо отмечает Э. А. Черенков, во-первых, беременные несудимые женщины были поставлены в худшее положение, чем судимые, поскольку первые должны трудиться до наступления отпуска по беременности и родам. Во-вторых, если женщина беременна на момент вынесения приговора, то работы ей назначены быть не могут даже на ранних сроках беременности, а если женщина забеременела сразу после вынесения приговора, то она вправе обратиться в суд с ходатайством об отсрочке отбывания наказания только со дня предоставления ей отпуска по беременности и родам (ч. 3.1 ст. 26 УИК РФ – прим. автора),[30] что по меньшей мере нелогично, т. к. фактически получается, что вынесенный приговор значительно ухудшает положение беременной женщины.

И самое главное, исключая беременную женщину из числа лиц, которым могут быть назначены обязательные работы, законодатель тем самым лишает ее возможности быть осужденной к одному из самых мягких наказаний, поскольку суд должен рассматривать вариант назначения иного наказания, где нет подобного ограничения. К числу таковых в УК относятся только штраф, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью (которое практически не предусмотрено в санкциях статей Особенной части УК в качестве основного наказания), ограничение свободы, лишение свободы. Думается, что наличие такого ограничения противоречит и принципу справедливости, и принципу равенства, а также алогично. Эта коллизия может быть устранена посредством уточнения нормы – замены слов «беременным женщинам» на «беременным женщинам при предоставлении им отпуска по беременности и родам».

Все те же аргументы можно привести и в отношении следующей категории лиц, которым обязательные работы неприменимы, – женщин, имеющих детей в возрасте до трех лет. Данное ограничение, видимо, связано с тем, что в трудовом законодательстве женщине до достижения ребенком возраста трех лет может быть предоставлен отпуск по уходу за ребенком. Однако стоит заметить, что в соответствии с Трудовым кодексом нахождение в отпуске по уходу за ребенком является правом, а не обязанностью женщины, предоставляется такой отпуск только по заявлению женщины, и срок нахождения в нем женщина определяет по своему усмотрению. Полагаем, что и решение о возможности назначения или неназначения обязательных работ должно приниматься по согласованию с женщиной, имеющей ребенка в возрасте до трех лет. В противном случае получается, что наличие ребенка ставит женщину в худшее положение, как и в случае беременности. С учетом изложенного, предлагаем законодателю внести соответствующие изменения в статью, регламентирующую данный вид наказания, предусмотрев возможность назначения обязательных работ женщине, имеющей детей в возрасте до трех лет, с ее согласия.

Что касается военнослужащих, то здесь ситуация также не вполне понятна. Исходя из текста ч. 4 ст. 49 УК, обязательные работы не могут быть назначены лишь определенной группе военнослужащих: а) военнослужащим, проходящим военную службу по призыву; б) военнослужащим, проходящим военную службу по контракту на воинских должностях рядового и сержантского состава, если они на момент вынесения судом приговора не отслужили установленного законом срока службы по призыву. Соответственно, получается, что иным категориям военнослужащих это наказание может быть назначено. В частности, речь идет о: а) лицах офицерского состава и прапорщиках, проходящих военную службу по контракту; б) рядовых и сержантах, поступивших на военную службу по контракту, отслуживших на момент вынесения приговора установленный законом срок службы по призыву. Обращает на себя внимание, что ни в уголовном, ни в уголовно-исполнительном законодательстве не содержится норм, особо регламентирующих специфику отбывания обязательных работ военнослужащими. В связи с чем можно сделать вывод, что при исполнении обязательных работ, назначенных военнослужащим, необходимо опираться на общие нормы УИК РФ, которые возлагают исполнение обязательных работ на уголовно-исполнительную инспекцию, входящую в структуру ФСИН России, а осужденные отбывают наказание на объектах, определяемых органами местного самоуправления.

Конец ознакомительного фрагмента