Феликс Кузнецов - «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа

Но вот что краеведению не было известно, — хотя «пифия», естественно, знала, — так это то, что была у Дмитрия Евграфовича Попова, оказывается, внебрачная дочь, непонятно каким образом сумевшая заполучить его фамилию и отчество. А кто была ее мать? Теткой Шолохова! «Старшая сестра ее матери — бабушка Шолохова»!167

Доказательства?... Какие еще нужны доказательства, если это информация, идущая из «астрала», от самого «иерарха 6-го плана»!

Но и это еще не все. Кто был мужем этой гениальной женщины, подарившей миру «Тихий Дон»? Донской офицер, сподвижник Корнилова, Громославский — старший брат тестя Шолохова П. Я. Громославского.

Теперь понятно, откуда в романе такое отличное знание топографии, топонимики, людей Верхнего Дона, перипетий Гражданской войны на Дону.

Но и это еще не все.

По данным астрала, и А. Серафимович (Попов) — также близкий родственник, дядя гениальной женщины, сотворившей «Тихий Дон». Оказывается, «Иван Алексеевич Попов, дед Александры, основатель Ясеновки, усыновил будущего классика, когда тому было два годика...»168. Потому у него и фамилия — Попов. А официальная биография А. С. Серафимовича, где говорится, что он родился в станице Нижне-Курмоярской, в семье есаула Серафима Попова, а вырос в станице Усть-Медведицкой, — казенная ложь. «Отчество придуманное, как и фамилия»169.

Александра Попова-Громославская — по утверждению Кораблева и «пифии» — и написала роман «Тихий Дон», — правда, почему-то под названием «Любовь земная»; главные герои — Григорий и Аксинья — также именовались иначе, «Петр и Дарья Мелеховы, Дуняшка, а также коммунист Бунчук — в “первом” романе отсутствуют, это сочинения Шолохова»170; прототипом главного героя был не Харлампий Ермаков, а некий «Николай», возлюбленный «Александры», моложе ее на 20 лет, прототипом главной героини является она сама, «Александра». Введен в роман и молодой Шолохов, племянник гениальной писательницы. По данным «донецкой пифии», он — прототип... Митьки Коршунова.

«— Была ли в действительности описанная в романе “рыбалка” Елизаветы и Митьки Коршунова?

— 94%.

— Это как-то связано с Шолоховым?

— 100%»171.

Далее следует сцена из романа с описанием того, как изнасиловал Митька Коршунов Елизавету Мохову.

«Мы не знаем, и никто не знает, почему Громославский не хотел отдавать дочь за Шолохова. И мы не знаем, как на самом деле происходила сцена сватовства. Может быть, так, как она описана в романе?»172.

Подобные опусы с полной очевидностью свидетельствуют о степени нравственного падения «антишолоховедов». Они не понимают, что, пытаясь унизить человеческое достоинство Шолохова, они публично демонстрируют свое нравственное убожество. Это относится не только к Кораблеву, но и к Бар-Селле, Макаровым, Венкову и др. Это бессилие злобы, как ничто другое, свидетельствует о полном поражении «антишолоховедения». О чем говорить, какой научный спор можно вести с теми, кто прибегает к подобным методам полемики?

Опус Кораблева именуется в издательской аннотации «научно-художественным изданием». Но что здесь от науки? Более точно определил свой жанр автор: «Как бы и мне не написать что-нибудь детективно-фантастически-мистическое!...» — восклицает он после бесед с придуманной им «донецкой пифией».

«Детективно-фантастически-мистическое» сочинение Кораблева подводит черту под поисками несуществующего протографа «Тихого Дона», принадлежащего несуществующему «Автору».

«Найденная рукопись — победа, ненайденная — разгром, — размышляет о мнимом протографе “Тихого Дона” герой-рассказчик опуса Кораблева. — И не надо никаких объяснений. Найденная рукопись в них не нуждается, ненайденная — тем более»173.

С помощью «астральных» сил рукопись была найдена. Но, как оказалось, не та: «Небольшая подколка написанных бумаг. Куриный почерк. Заговоры, молитвы и тому подобное... Называется — “Тайные могилы”».

Но «ясновидящая» Л. Ф. Лихачева призывает Кораблева (автора? героя-рассказчика?) не расстраиваться:

«— Рукопись вы найдете. Но не найдете в ней того, что искали. Она не представляет такую ценность, как вы думаете. <...>

В голосе сочувствие и сожаление. <...>

А теперь куда? В Вёшенскую, к могиле оскорбленного писателя, просить прощения?..»174

Думаю, что в этих словах — дальнейший путь для всего «антишолоховедения». Путь покаяния.

Автор-рассказчик в опусе «Темные воды “Тихого Дона”» сообщает нам, что, оказывается, в процессе создания текста он был «подключен» к тому же «иерарху 6-го плана», что и «ясновидящая» Л. Ф. Лихачева.

По всей вероятности, к тому же самому «иерарху 6-го плана» был подключен и журналист Константин Смирнов из журнала «Чудеса и приключения» — автор еще одного детективно-фантастического опуса, посвященного авторству «Тихого Дона».

В третьем и девятом номерах журнала «Чудеса и приключения» за 2000 год опубликованы статьи «Близка ли к разгадке скандальная шолоховиана» К. Смирнова и «Как Александр Попов стал Михаилом Шолоховым» В. Анохина175, в которых заявлено: «Теперь, кажется, мы можем назвать настоящее имя Михаила Шолохова — Александр Попов!»176

Об уровне осведомленности их авторов можно судить по количеству допущенных в них фактических ошибок.

Мария Петровна, жена М. А. Шолохова, объявлена здесь «зажиточной казачкой Гремиславской», хотя ее девичья фамилия Громославская. Она вышла замуж за М. А. Шолохова и венчалась с ним 11 января 1924 года, а потому никак не могла быть женой М. А. Шолохова в 1922 году. Мать М. А. Шолохова, Анастасия Даниловна, находилась в услужении в имении Ясеновка не в тринадцатилетнем возрасте, а когда ей было двадцать с лишним лет. Наконец, имение Ясеновка явилось прототипом в «Тихом Доне» имения не Лесницких, а Листницких177. Но это — не главное.

Главное — в том, что К. Смирновым и В. Анохиным обнаружен (видимо, с помощью «астрала») еще один автор «Тихого Дона»! И вы знаете, кто он?

Сын все того же Дмитрия Евграфовича Попова и, следовательно, сводный брат Александры Дмитриевны Поповой-Громославской — автора романа «Любовь земная», переименованного позже в «Тихий Дон». Но этого мало. Если Александра Дмитриевна Попова-Громославская, обнаруженная Кораблевым с помощью «ясновидящей» Л. Ф. и «иерарха 6-го плана», — родная тетя Шолохова, то обнаруженный К. Смирновым (видимо, с помощью того же «иерарха 6-го плана») автор «Тихого Дона» Александр Дмитриевич Попов — его сводный старший брат. И к тому же, — родственник Серафимовича!

Новизна ситуации в том, что в случае со «старшим сводным братом» Шолохова объявился и живой, реальный «потомок» — некий Анохин, называющий себя правнуком знаменитого писателя Александра Попова (то бишь — Шолохова).

Авторы версии излагают родословную этого Александра Попова. По версии К. Смирнова, род будущих владельцев Ясеновки Поповых начинался в имении Чекмари Тамбовской губернии, где жил старший унтер-офицер Московского пехотного полка Иван Григорьевич Попов. Его сын Евграф Иванович стал священником в том же селе Чекмари Тамбовской области, достигнув к концу жизни сана епископа Воронежского и Борисоглебского, а внук, Дмитрий Евграфович Попов, стал военным, подхорунжим линейного казачьего полка. Он-то, будто бы, после женитьбы и получил в приданое за женой (имя которой авторам версии неизвестно) в 1894 году имение Ясеновка. «После смерти жены у него на руках остался трехлетний сын Александр, для ухода за которым он нанял няньку — Анастасию Черникову (1881—1942) из семьи рабочих-поденщиков». От Дмитрия Попова она будто бы и прижила «сына Михаила и дочерей».

Вот этот Александр — сводный брат Михаила Шолохова — и является будто бы тем человеком, который написал «Тихий Дон».

А внебрачный сын Дмитрия Евграфовича Попова — Михаил, усыновленный приказчиком Александром Михайловичем Шолоховым, по фантазии К. Смирнова. Его документы и имя присвоил себе старший сводный брат Александр Дмитриевич Попов, ставший к этому времени писателем и матерым чекистом, любимцем Сталина и более того, — его тайным агентом по проведению коллективизации на Дону. Версия — нелепая, однако она была растиражирована радио, телевидением и целым рядом газет — «Комсомольской правдой», «Литературной Россией», «Российской газетой» и др.

Журналистам, распространявшим эту версию ради дешевой сенсации, невдомек, что в основе ее лежит невежество.

Предшественниками уже обнаружен автор «Тихого Дона», и также отпрыск Дмитрия Евграфовича Попова, — но только не сын Александр, а его дочь Александра. Прочитав опус Кораблева, они узнали бы, что придуманные ими Поповы никакого отношения к Ясеновке не имеют, поскольку настоящие Поповы из Ясеновки, — один из самых блистательных и известных казачьих родов на Дону, история которых изучена и хорошо известна. Казачий род Поповых не имеет никакого отношения ни к деревне Чекмари, ни к Тамбовской губернии, где, как известно, казаки не проживали.