С Максимов - Крестная сила, Нечистая сила

поверх которого ставятся всевозможные лакомые блюда, а в том числе и водка, и пиво. Когда яства расставлены, поминальщики окликают загробных гостей по именам и просят их попить-поесть на поминальной тризне. Но, угощая покойников, крестьяне, разумеется, не забывают и себя, так что к концу поминания на кладбище обыкновенно бывает множество пьяных, которые еле стоят на ногах и путаются между могильными крестами, не будучи в состоянии найти дорогу домой. Такое же, если не большее, пьянство происходит и на городских кладбищах, куда в день "радуницы" для пресечения безобразий наряжаются даже усиленные наряды полиции.

XVIII

МАРГОСКИ, ИЛИ МАРГОСКИНА НЕДЕЛЯ

Так называется в черноземных губерниях (например, в Орловской) вторая неделя по Пасхе - неделя жен-мироносиц. Это празднество установлено исключительно для женщин, и приходится оно на воскресный день (первый после Фомина). Пасхальные яйца приобретают здесь особенное значение, занимая в праздничном обряде главное место. Под Москвой этот женский праздник выражается в том, что храмы бывают переполнены замужними женщинами, вдовами и девушками гораздо больше, чем во всякий иной праздничный день, и при этом каждая из молящихся, подходя к кресту прикладываться после обедни, обязательно христосуется со священником и дает ему яйцо, подобно тому, как на утрени Светлого Воскресенья тот же обряд исполняют исключительно мужчины. Где церквей и сел немного и приходы удалены на значительное расстояние, в то же воскресенье (в Орловской губернии) с утра бабы и девки забираются в ближний лесок или даже хотя бы на такое место, где завязались кусты ракиток, с обрядовыми приношениями в руках, карманах или за пазухой - парой сырых яиц и парой

печеных и крашеных. Идут с песнями. По приходе смолкают ввиду наступления торжественного священного обряда христосования и кумовства. Каждая сняла с шеи крест и повесила на дерево; к нему подошла другая, перекрестилась, поцеловала его и обменяла на свой крест, с владелицей его потом поцеловалась, покумилась - стали считаться и зваться "кумами", "кумушками" вплоть до Духова дня - нового женского праздника (на этот раз исключительно девичьего). Когда же все перекумятся, запевают снова песни и затевают пляски, а в это время ребята собирают хворост и раздувают огонь; на нем три бабы жарят яичницу, которая от множества вкладов выходит настолько густая, что ее едят руками, отламывая по куску и христосуясь яйцами, которые к этому дню нарочно красят*. Вместо водки, сидя кругом сковородки, угощаются из рюмок квасом с взаимными пожеланиями. Девушекподростков приветствуют обыкновенно так: "Еще тебе

подрасти да побольше расцвести", а девице заневес^

тившейся говорят: "До налетья (следующего года) косу тебе расплести надвое, чтобы свахи и сваты не выходили из хаты, чтобы не сидеть тебе по подлавочью (в девушках)", а бабам пожелания высказываются несколько иного характера: "На лето тебе сына родить, на тот год сам-третьей тебе быть". Девушки свои пожелания шепчут друг другу на ухо. Как бы то ни было, умилительный обычай этот вводит в обиходный язык упрощенную форму ласкового привета в замену сухого величания по имени и отчеству. В коренных и ста

* Курянки(0боянский уезд) свои маргоски отличают тем, что, съевши яичницу, подбрасывают вверх ложки и кричат. "Родись лен такой-то здоровый и высокий". У кого ложка взлетела выше, у того и лен уродится лучше.

рых поселениях все либо кумы и свахи, либо кумовья и сваты, и не только по церковному благословению, но и по обычному обрядовому праву. В облегчение привета при взаимных ежедневных и ежечасных сношениях обычай этот повсеместен и неискореним как крепко излюбленный, веками взлелеянный.

В иных деревнях тех же местностей умеют оживить праздничный пир вводимыми обрядами из подлинной сгарины. Собравшись в лес кумиться или (что то же) крестить кукушку*, идут, разбившись парами. Когда свяжут оборой от лаптей верхушки березок и подвесят кресты с шей и ленты с кос, начинают ходить кругом деревьев навстречу друг другу с припевом: "Вы, кумушки, вы, голубушки, - кумитеся, любитеся, не ругайтеся, не бранитеся, сойдитеся - полюбитеся, подружитеся". И затем, обойдя березки три раза, целуют подвешенные на них кресты, которыми при взаимных поцелуях и меняются. К яичнице допускают парней, обязанных принести водки, меду и сладких гостинцев. Когда съедят яичницу, каждая девушка выбирает себе парня и, обнявшись с ним, гуляет у всех на глазах. Родители девиц видят в этом только обычай, и на этот день не находят в нем ничего предосудительного, хотя готовы переломать ребра за то же самое в другие, непоказанные дни. Начнет садиться солнце - все с песнями спешат по домам.

* Кукушка - это в иных местах просто ветка с дерева, воткнутая в землю, или подорожник, а в других - большая кукла, сшитая из лоскутов ситца, миткаля, ленточек и кружев на деньги, собранные всеми женщинами селенья в складчину (по 1 коп ). Наряженную куклу с крестиком на шее кладут в ящик, сколоченный наподобие гроба, и какая-нибудь умелая баба начинает голосить, как о покойнике, иные смеются, третьи поют и пляшут, и всем очень весело. На другой день кукушку зарывают где-нибудь в огороде и играют приличную случаю песню.

В Дмитровском уезде той же Орловской губернии этот праздник сопровождается еще "зазыванием снитки", от которой якобы зависит урожай хорошей капусты. Это то же самое растение, которое всюду называется подорожником, а также кукушкой (почему и самый праздник прозван "крещением кукушки"). Прибавленный обряд совершается после предыдущих и состоит в том, что девушки, поевши яичницы, разбиваются по соседним кустарникам и ищут там эту обетованную траву для того, чтобы вырвать ее с корнем, унести на другое место и там зарыть в землю. Посадке капусты вообще придают особое значение и даже там, где уже отстали от старых обычаев, при посадке этого любимого овоща, играющего столь значительную роль и занимающего на крестьянском столе такое видное место во всей матушке России, один кочешок покрывают горшком и присаживают к нему туда же одну луковку. Самый горшок обвивают венком, принесенным из церкви на Троицын день и сберегаемым около образов до времени посадки капусты. Девичья снитка служит тому же делу и отпевается теми же заветными хороводными песнями-, которые еще не забыты и не затерты современными частушками (коротенькими куплетцами в четыре стиха*).

По Вятке тот же мироносицкий праздник справляется по-своему и называется "Шапшиха". Девушкам сюда нет доступа, женщины также стараются уклоняться, а придерживаются старого обычая только бабы, которые любят погулять (на селение приходится таких

* Б "Орловской Губернии Ведомостях", 1865 г., №2.7, напечатаны семь прекрасных песен хороводных, приурочиваемых к этому весеннему обряду, который иногда переносится на Вознесение, иногда же повторяется в Троицын день.

баб 10-15). Самый обычай сводится к женской пирушке, устройство которой берет на себя одна из участниц, по жребию. Чаще всего это или вдова, или малосемейная. Устроительницы бабьего пира варят пиво и из доставленных накануне в складчину (вместе с водкой) припасов приготовляют обед к тому времени, когда прочие складчицы вернутся из церкви, от обедни и от молебна мироносицам. Поздним вечером оканчивается этот пир плясками. "В старые годы (сообщает наш корреспондент г. Наумов) женщины, не стесняясь никем, благодаря отсутствию мужчин веселились и плясали до того, что под конец пира сбрасывали с себя платки и носимые под ними каждою замужнею женщиной чепчики ("чехлики", по местному выражению) и пели и плясали простоволосыми. Являться в таком виде перед посторонними считалось и считается в высшей степени зазорным и непозволительным для всякой порядочной женщины. Вообще это признак крайней разнузданности, и в некоторых деревнях этот обычай совершенно исчез, тогда как в прежнее время справлялся всеми женщинами, "и в нем (по свидетельству г. Наумова) принимала участие даже попадья".

XIX

МАРИЯ ЕГИПЕТСКАЯ

С именем Марии Египетской, память которой празднуется 1 апреля, народ соединяет легендарное представление о загробном суде, на котором Мария будто бы будет судить всех блудниц. По воззрениям крестьян, Мария может "поставить на первую ступень" заблудшего сына и спасти, по молитве родителей, от блудного жития и непотребства свихнувшуюся с истинного пути дочь. Эта милость Марии Египетской к раскаявшимся блудникам и блудницам объясняется тем, что "сама она пошла на блуд с двенадцати лет", а с семнадцати навсегда ушла в пустыню. Народ верил, что в пустыне Мария ходила совершенно нагая, прикрывая свое тело пальмовыми ветками, но не дает объ' яснения, почему эта святая бросила в море свои одежды, оставив на шее только крест, "с которым она родилась".

День Марии Египетской крестьяне проводят в воздержании. В Тамбовской губернии, например, из уважения к великой подвижнице Христовой считается грехом есть что-либо, кроме пустых щей. То же наблюдается и в других губерниях.