Сергей Клычков - Стихотворения

«Словно друг, сверчок за печью…»

Словно друг, сверчок за печью    Тянет разговор,И глядит по-человечьи    Маятник в упор.

От тревог и неудач уж    Желоба на лбу…Что ты плачешь, что ты плачешь    На свою судьбу?

От окна ложится тенью    С неба синий свет,След далекого виденья,    Память прежних лет.

От твоих слез сердце сжалось    И стучит в крови,Значит, мне еще осталась    Жалость от любви…

«Страданья много в жизни…»

Страданья много в жизни,Но больше лжи и чуши:Узнай ее да вызнайЧудную штуку — душу!

В ней, как в бездонной торбе,За каждыми плечамиНабиты туго скорби,Удачи и печали.

Душа — лихая штука,А вызнать душу — жутко:Живет в ней часто мука,Похожая на шутку!

«В свой черед идет год за год…»

В свой черед идет год за год,И захочешь сам ты, нет ли:В верный срок морщины лягут,Словно после зайца петли.

И прикроют их седины,Словно белою порошей,И кому-то все едино,Что плохой ты, что хороший!

«Ушла любовь с лицом пригожим…»

Ушла любовь с лицом пригожим,С потупленной улыбкой глаз,—Ты прожила, и я жизнь прожил,И не для нас вверху луна зажглась.

Красуяся венцом в тумане,На облаке луна лежит,Но ни тебя она не манит,Ни больше мне она не ворожит…

Прошли веселые отжинки,На стражу встал к воротам сноп,И тихо падают снежинкиТебе в виски, а мне на хмурый лоб.

Теперь пойдут крепчать морозы,И надо нам, тебе и мне,Спешить, обмахивая слезы,На ворох умолота на гумне.

И не понять нам вести черной,Под вечер огребая ток,Когда метла схоронит в зернаС безжизненной головкою цветок.

«Уставши от дневных хлопот…»

Уставши от дневных хлопот,Как хорошо полой рубашкиСмахнуть трудолюбивый пот,Подвинуться поближе к чашке…

…Жевать с серьезностью кусок,Тянуть большою ложкой тюрю,Спокойно слушая басокСбирающейся за ночь бури…

Как хорошо, когда в семье,Где сын жених, а дочь невеста,Уж не хватает на скамьеПод старою божницей места…

…Тогда, избыв судьбу, как все,Не в диво встретить смерть под вечер,Как жницу в молодом овсеС серпом, закинутым на плечи.

«Слова жестоки, мысли зыбки…»

Слова жестоки, мысли зыбкиИ призрачны узоры снов…Хочу и вот — не получается улыбки,Раскрою рот — и нету нежных слов…

Верней всего — забыто слово,Откуда льются все слова…Но чуда прежнего все ожидаешь снова,Не глядя, что седеет голова.

Безмолвна ночь и безответна…Какой же это злой колдунПровел меня и обморочил незаметноИ вместо кос подсунул мне колтун?!

Вот так бы лечь навеки лежнем,Любуясь в прорезь полотна,Где взглядом ласковым, таким твоим и прежним,Глядит в окно лукавая луна…

«Доколе…»

    ДоколеЛюбовь без лукавстваИ в скрытости    НашейБез боли,Мы словно у чаши,    Где ястваБез сытости,Перца и соли…

Пока же для соли    И перцаНайдем мы и долю,    И меру,И наша одежда    От моли    И в боли    Источится сердце,Любовь же, попавши в неволю,    Утратит надежду    И веру…

«Всего непосильнее злоба…»

Всего непосильнее злобаИ глаз уголки в черноте…Быть может, и так пронесло бы,Да радость и годы не те…

Земной я, как все, и не спорю,Что в сердце, как в курной избе…Но нет для меня больше горяПринесть это горе тебе…

Неплохо б узнать, хорошо быРазмекать пораньше в тиши,Что вот облака да сугробы,Да дали одни хороши.

А тут все так грустно и грубоИ мне самому невдомек,С чего я в пушистые губыЦелую в опушке пенек!..

И дрожь, и тепло на утробе,Хоть губы твоим не чета…И в облаке или сугробеЗемли пропадает черта.

И так хорошо мне в узореДремотных прозрачных лесовВ недолгие зимние зориВглядеться без дум и без слов!..

И сердцем одним до ознобаИзведать предвечный покой,К груди лебединой сугробаПрильнув воспаленной щекой…

«Какие хитроумные узоры…»

Какие хитроумные узоры    Поутру наведет мороз…Проснувшись, разберешь не скоро:    Что это — в шутку иль всерьез?

Во сне еще иль это в самом деле    Деревья и цветы в саду?И не захочется вставать с постели    В настывшем на ночь холоду.

Какая нехорошая насмешка    Над человеком в сорок лет:Что за сады, когда за этой спешкой    Опомниться минуты нет!

И первым взглядом встретившись с сугробом,    Подумается вдруг невпопад:Что если смерть, и нет ли там за гробом    Похожего на этот сад?!.

«Моя душа дошла до исступленья…»

Моя душа дошла до исступленьяУ жизни в яростном плену,И мне не до заливистого пеньяПро соловья и про луну!

Легла покойницей луна за тучу,Давно умолкнул соловей,И сам себя пугаю я и жучуОстатком радости своей…

И сам не знаю я, горит ли этоЛюбви обугленный пенекИль бродит неприкаянный по светуЗеленый волчий огонек!..

Ни выдумка веселая, ни шалость,Ни смех не прозвенит в избе,—Все отошло и все смешалосьВ глухой и призрачной судьбе…

Так осенью в ночи над волчьим лазомНа ветке хохлится сова,Пред зимней спячкою едваВодя одним полуоткрытым глазом…

«Я устал от хулы и коварства…»

Я устал от хулы и коварстваГоловой колотиться в бреду,Скоро я в заплотинное царство,Никому не сказавшись, уйду…

Мне уж снится в ночи безголосой,В одинокой бессонной тиши,Что спускаюсь я с берега плеса,Раздвигаю рукой камыши…

Не беда, что без пролаза тина,И Дубна обмелела теперь:Знаю я, что у старой плотины,У плотины есть тайная дверь!

Как под осень опушка сквознаяИ взглянуть в нее всякий бы мог,Но и то непреложно я знаю,Что в пробоях тяжелый замок!

Что положены сроки судьбою,Вдруг не хлынули б хляби и синь,Где из синих глубин в голубоеПолумесяц плывет, словно линь…

Вот оно, что так долго в печалиВсе бросало и в жар и озноб:То ль рыбачий челнок на причале,То ль камкой околоченный гроб!

Вот и звезды, как окуни в стае,Вот и лилия, словно свеча…Но добротны плотинные сваи,И в песке не нашел я ключа…

Знать, до срока мне снова и сноваЗвать и плакать, и ждать у реки:Еще мной не промолвлено слово,Что, как молот, сбивает оковыИ, как ключ, отпирает замки.

«Мне не уйти из круга…»