Виктор Еремин - Крымские «армагеддоны» Иосифа Сталина

Ознакомительный фрагмент

Главная резиденция корпорации располагалась в Москве. Возглавил ее уже известный читателям Джозеф Розен. Широко распространена версия, что именно он стал автором идеи и вдохновителем учреждения «Агро-Джойнта». Помимо директора в состав дирекции, управлявшей всей корпорацией, входили три его заместителя:

— по агросектору (с 1926 г.) агроном Самуил Ефимович Любарский (1878–1938);

— по индустриальному сектору адвокат Иезекииль (Ехизкель) Абрамович Гроер (1886–1938), он же был главным заместителем директора при его отсутствии в стране;

— по административно-финансовому сектору Михаил Яковлевич Ратнер (? — 1936).

Вот эти несменяемые четыре человека и возглавляли со стороны американцев еврейскую колонизацию Крыма в довоенные годы. Они распоряжались гигантскими финансовыми средствами и новейшей техникой, поступавшими в СССР из-за океана. Они же несли полную ответственность за расходование этой помощи. Нью-йоркская верхушка «Джойнта» полностью доверяла Розену, поскольку через него помимо легальных структур финансировались и подпольные еврейские организации, включая сионистов и распространителей иврита.

Непосредственно в Крыму, в симферопольском представительстве «Агро-Джойнта» делами заправлял уполномоченный корпорации, директор Крымского отделения «Агро-Джойнта» агроном Арон Ефимович Зайчик (1898–1943).

29 ноября 1924 г. «Агро-Джойнт» подписал с КомЗЕТом договор об основах его деятельности по еврейской колонизации юга Украины и Крыма. Там, в частности, говорилось, что:

«1) “Агро-Джойнт” проводил работу через собственный аппарат; взаимодействовал с колонистами и пользовался абсолютным правом по своему усмотрению распоряжаться своими средствами;

2) после утверждения КомЗЕТом плана работ “Агро-Джойнт” становился единственным и не зависящим от государственных структур исполнителем;

3) агрономическая корпорация обладала правами юридического лица;

4) “Агро-Джойнт” освобождался от всех существовавших налогов; советские служащие организации в отношении налогов, жилищных условий и т. д. пользовались всеми правами служащих государственных учреждений;

5) колонисты, устраиваемые “Агро-Джойнтом”, пользовались всеми правами и льготами, установленными для новопоселенцев: освобождались от налогов в течение первых трех лет, от воинской повинности на три года, пользовались пониженным тарифом для переезда людей и перевозки грузов.

Земли для еврейской колонизации отводились правительством и отдавались поселенцам в постоянное трудовое пользование»[118].

Процедура колонизации была строго регламентирована. В исследовании Е. Сучковой она расписана так:

«Практика переселения на землю предусматривала предварительную разведку района переселения, согласование всех вопросов с органами местной власти относительно заселения земли и владения ею, официальное оформление этих соглашений и только потом уже окончательный переезд переселенцев. Будущие земледельцы (ходоки) заблаговременно направлялись на поиски свободных земель, они полагались на собственные силы и способность себя защитить. С началом же регулируемого государством этапа в переселенческой кампании “ходачество” приобрело официальный статус и правовую основу. После проведения регистрации всех желающих перейти к земледельческому труду от будущих сельскохозяйственных коллективов и товариществ, а также от отдельных семей выделялись ходоки, которые получали в окружных земельных управлениях “ходаческие” удостоверения, свидетельствующие о том, что этот человек как представитель будущего коллектива или товарищества имеет юридический статус и защищается государством. Все органы власти на местах поселения были обязаны способствовать ходокам в выборе удобной земли. “Ходаческое” удостоверение имело силу при зачислении земельных наделов на участках колонизационного фонда только в тех губерниях, которые были в нем обозначены. Срок действия удостоверения ограничивался двумя месяцами со дня его выдачи. Ликвидация хозяйства ходока не допускалась ни в коем случае до возвращения с отметкой на его удостоверении о зачислении за ним наделов.

На зачисленную за ходоком землю нужно было переселиться в срок до 1 августа следующего года, иначе переселенец терял право на выбранную землю. Передавать надел другим лицам, не обозначенным в свидетельстве, запрещалось. При убытии на место наделения землей “ходаческое” удостоверение обменивалось уже на проходное переселенческое свидетельство в том же окружном земельном отделе. Выполнив все указанные формальности, переселенец становился полноправным владельцем выданной ему в надел земли».

По факту «Агро-Джойнт» брала на себя более 60 % расходов на переезд, обоснование и жизнь до получения переселенцами первого урожая. Советское государство затрачивало на это около 15 %, остальные средства оплачивали общественные организации Европы и пожертвования, собранные советскими энтузиастами-общественниками по всему миру. Руководство «Агро-Джойнта», равно как и советское государство не раздавали деньги просто так. Это была ссуда под 3 % годовых. И тут впервые открыто появились векселя. Их выдавали переселенческие коллективы, а брала в залог корпорация «Агро-Джойнт». От частных лиц векселя принимались очень редко. Формально новые хозяйства увязали в долгах американцам. Однако если учесть, что происходило это в конце Великого Голода, нет ничего удивительного в том, что колонизация Крыма в первые годы оказалась чрезвычайно успешной. «Каждое новое еврейское крестьянское хозяйство в СССР обходилось в 200–250 долларов, по сравнению с 5000 долларов в Палестине. И это были весьма передовые хозяйства. Нигде не удалось превратить в крестьян такое большое количество евреев, так быстро и так дешево»[119].

Забегая вперед, отметим, что в финале колонизации, на 1 января 1937 г., «Агро-Джойнт» организовала в Крыму 85 колхозов, а на юге Украины 133 колхоза, всего — 218. Там проживало 13 250 семей[120]. Но это уже окончательный итог.

В мае 1926 г. КомЗЕТ утвердил план по переселению 100 тыс. еврейских семей на Черноморский юг, преимущественно в КрымАССР. Сделать это следовало в течение 10 лет. На самом деле от желающих жить и трудиться в деревне не было отбоя. План по колонизации оказался перевыполнен к началу 1928 г. Число евреев-крестьян достигло тогда 200 тыс. человек. КомЗЕТ вынужден был увеличить план по переселению до 500 тыс. человек. В СССР в конце 1920-х гг. даже объявили о создании трех еврейских национальных районов — Калининдорф (Степной Крым), Сталиндорф (близ Кривого Рога) и Ново-Златополь (Екатеринославская губерния, ныне в Запорожской области). В марте 1926 г. в Крыму был открыт первый еврейский сельсовет. На полуостров поехали колонисты из Палестины[121]!

Известен социальный состав еврейских колонистов Крыма:

— бывшие торговцы — 50 %;

— ремесленники — 20 %;

— рабочие — 10 %;

— без определенных занятий — 15 %;

— интеллигенция — 5 %.

Вот эти люди и создавали новые еврейские колхозы. И это при объективном условии, что общая площадь Крыма неизменно равна 2 578 800 га, а к середине 1920-х гг. пахотной земли было 1 571 900 га. Остальную площадь занимали леса, неудобья и жилые поселения. Из пахотных земель для организации еврейских национальных поселений Кремль обязывал местные власти выделить около 350 000 га — немногим менее четверти общей площади. И это только для начала!

Правда, с 1928 г. планы советского правительства в отношении Крыма стали резко меняться, и переселение начало разворачиваться в сторону Дальнего Востока.

В помощь КомЗЕТу, который смущал мировое еврейство партийной принадлежностью, 17 января 1925 г. была учреждена беспартийная общественная организация Всесоюзное общество по земельному устройству трудящихся евреев в СССР — Общество землеустройства еврейских трудящихся (ОЗЕТ). Первоначально президиум ОЗЕТа возглавил Юрий Ларин, затем в 1926 г. его сменил все тот же С. М. Диманштейн, который руководил ОЗЕТом вплоть до его ликвидации в 1938 г. В президиум общества вошли великий русский поэт Владимир Владимирович Маяковский[122], знаменитый театральный режиссер С. М. Михоэлс[123], еврейский поэт И. С. Фефер[124] и др. В дальнейшем руководители ОЗЕТа сыграли выдающуюся роль в судьбе Крыма, Израиля, советского еврейства и нынешнего мирового шабаша на тему «культа личности Сталина». А поначалу работали там преимущественно на общественных началах. Так, возлюбленная Маяковского Лиля Брик[125] пристроилась на неоплачиваемую должность в канцелярию Московского отделения ОЗЕТа, правда, продержалась там меньше года.