Феликс Кузнецов - «Тихий Дон»: судьба и правда великого романа

Иван Алексеевич, глянув в последний раз, увидел эту ослепительно сверкающую полоску шелка и перед глазами его почему-то встала взлохмаченная ветром-суховеем грудь Дона, зеленые гривастые волны и косо накренившееся, чертящее концом верхушку волны белое крыло чайки-рыболова».

Последний абзац Шолохов вписал на полях рукописи 1926 г. мелкими буквами, с трудом разместив его.

На смену главному бунтарю из отрывка 1925 г. — председателю полкового комитета Чукарину — в окончательный текст романа пришел Иван Алексеевич, изменивший подлинную фамилию «Сердинов» на вымышленную «Котляров», — «в прошлом машинист моховской вальцовки», «с февраля — бессменный председатель сотенного комитета». Перешли в окончательную редакцию «Тихого Дона» 1926 г. Федот Бодовсков, казак Меркулов, есаул Сенин.

Но мы не встретим в окончательном тексте «Тихого Дона» «рыжего длинноусого казака Сердинова». Покинет страницы романа и Абрам Ермаков — его заменит, в качестве главного героя «Тихого Дона» — Григорий Мелехов. Впрочем, во второй книге романа Григорий Мелехов почти отсутствует: предварительные главы второй книги писались в значительной части тогда, когда Григория Мелехова не было еще в завиденьи, он возник лишь в редакции 1926 г.

В окончательном тексте романа обретают новый облик Федот Бодовсков и Меркулов. Бодовсков лишился своей «словно вылитой из черного чугуна» бороды и приобрел новые черты: «Федот Бодовсков, молодой, калмыковатый и рябой казак» (2, 36), — таким он входит в действие романа в 5 главе первой части. «Федотка-калмык» — так его зовут в романе. У него «раскосые калмыцкие глаза» и «калмыцкая... образина» (2, 139). «Калмыковатый Федот Бодовсков» (9, 388) — это сквозная портретная характеристика Федота Бодовскова в окончательной редакции романа, а калмыки, как известно, безбородые. Борода Федота Бодовскова в окончательном варианте отошла Меркулову: «Меркулов — цыгановатый с чернокудрявой бородой и с шалыми светло-коричневыми глазами» (3, 90), таким предстает Меркулов в окончательном тексте «Тихого Дона». «Меркулову уж куда ни подошло бы коней уводить — на цыгана похож...» (3, 90), — говорят о нем казаки.

Казак-атаманец Федор Стратонович Чукарин с женой. 1916 г. Реальное историческое лицо, действующее в отрывке рукописи «Тихого Дона» 1925 г. Председатель Каргинского станичного исполкома, где в 1921 г. работал М. А. Шолохов.

«Кто-то, подстригая Меркулова, из озорства окорнал ему бороду, сделал из пышной бороды бороденку, застругал ее кривым клином. Выглядел Меркулов по-новому, смешно, — это и служило поводом к постоянным шуткам» (4, 23).

Впрочем, роскошную бороду свою Федот Бодовсков отдал не только Меркулову, — она «поделена» между Меркуловым и Захаром Королевым, который характеризуется в романе так: «короткошеий и медвежковатый Захар Королев» (3, 29). Чтобы ничего не забыть и не перепутать, учитывая обилие действующих лиц, Шолохов делает для себя — на том листе, где он записал таблицы использованных глав, — замету: «Борщев — длинный. Захар Королев — весельчак (медвежковатый, короткошеий)». Они так и идут дружно, казаки хутора Татарского: «Федот Бодовсков, <...> жердястый Борщев и медвежковатый увалень Захар Королев, <...> цыганская родня Меркулов» (4, 21). Чтобы не запутаться в своих героях, многие из действующих лиц или событий в рукописи Шолоховым пронумерованы; на полях, напротив многих фамилий, к примеру, стоит такой знак: «26х» — «казачина Борщев»; или «28х» — «ить это Валет, — спросил его шагавший сзади Прохор Шамиль», или «29х» — «тот сидел на брошенной кем-то катушке проволоки, рассказывая об убитом в прошлый понедельник генерале Копыловском». Что означают для Шолохова эти памятные знаки, разгадать не всегда возможно. Это — тайна его творческой лаборатории. К таким тайнам относится и судьба «бороды» Федота Бодовскова. Соотнесем его облик из отрывка 1925 г. и «медвежковатого короткошеего» Захара Королева из окончательного текста романа (цитирую по рукописи):

1925 г.

«Абрам пристально поглядел на Федота: застывшая в недвижном потоке, словно вылитая из черного чугуна, борода Федота была в чудовищном беспорядке; глаза глядели на Абрама с голодной тоскливой жадностью <...>

От слитной густой массы казаков отделился Федот Бодовсков... Черная борода струилась по завшивевшей рубахе недвижным чугунным потоком»

1926 г.

«Застывшая недвижным потоком, словно [вылитая] выплавленная из черного чугуна, борода Захара (Королева. — Ф. К.) была в чудовищном беспорядке, глаза глядели на Ивана Алексеевича с голодной тоскливой жадностью <...>

Королев зажал в кулаке черный слиток завшивевшей бороды, словно собираясь доить ее...»

В книге нет слов «словно собираясь доить ее», — Шолохов исключил их как не отвечающих требованиям вкуса.

Эпизод с «бородой» свидетельствует: писатель подчас и в самом деле «переписывал» текст — только не чужой, а свой. Точнее, не переписывал, а использовал открытые им раньше для себя эпизоды; видно, «недвижный поток» «выплавленной из черного чугуна» бороды настолько прочно вошел в сознание художника, что он не мог отказаться от этого образа и сохранил его для другого, важного для него персонажа.

ДНЕВНИК ВОЛЬНООПРЕДЕЛЯЮЩЕГОСЯ

Помимо отрывка 1925 г. в рукописи первой и второй книг «Тихого Дона» имеется еще один фрагмент. Это — вставная новелла о вольноопределяющемся студенте Тимофее, его неудачном романе с Елизаветой Моховой и гибели на фронте. Его дневник после смерти Тимофея находит на поле боя Григорий Мелехов. Этот дневник и стал отдельной — 11-й главой — в тексте романа.

Инородность этой вставной новеллы в основном тексте романа проявляется во всем — и в манере письма, поскольку имеет место имитация дневника образованного человека, каковым, в отличие от большинства героев романа, был студент Тимофей, и в некоторых нестыковках, с которыми эта новелла оказалась вписанной в текст романа.

Инородным телом эта вставная новелла выглядит и в рукописи первой и второй книг «Тихого Дона».

Строго говоря, в первоначальной черновой рукописи третьей части «Тихого Дона» ее не было. В книге же глава о вольноопределяющемся студенте Тимофее под номером 11 следует за 10-й главой.

В рукописи вслед за этой главой, отмеченной черным карандашом как 10-я и заканчивающейся на 62 странице, тем же черным карандашом крупно отмечена глава 14, начинающаяся словами: «В первых числах сентября сотник Евгений Листницкий решил перевестись из лейб-гвардии Атаманского полка в какой-либо казачий армейский полк». При этом идет сквозная нумерация страниц.

Но где главы 11, 12 и 13? Главы 12 и 13 обнаруживаются во второй половине третьей части рукописи. Бывшая глава 16 перенесена на место 12-й — тем же черным карандашом цифра 16 перечеркнута и вместо нее крупно написана цифра 12. Глава 17 соответственно стала главой 13.

А где же 11-я глава? Ее нет в тексте третьей части, объединенной единой пагинацией. Она находится в рукописи за пределами третьей части романа. Это — отдельный текст на 14 страницах, начинающийся словами: «Небольшая в сафьяновом, цвета под дуб переплете записная книжка...». Сбоку, на левом поле написано: «Гл. 11». И там же, на полях, тем же черным карандашом крупно проставлена нумерация страниц — от 1 до 14.

Совершенно очевидно, что это — отдельная, более ранняя заготовка, включенная автором в текст при переработке третьей части романа. Она наглядно подтверждает справедливость сказанных Шолоховым в свое время слов: «Работая над первой книгой, я заглядывал во вторую, отчасти в третью. Писал иногда наперед целые куски для следующих частей, а потом ставил на нужное место. Да и в дальнейшей моей работе элемент заготовок играл и играет большую роль»20.

Можно определить, когда примерно писалась данная «заготовка».

Во вставной новелле нет и намека на существование хутора Татарского, но в нем действуют персонажи «Тихого Дона» Елизавета Мохова, ее отец, а также студент Боярышкин.

Вольноопределяющийся Тимофей записывает в своем дневнике (цитирую по рукописи): «меня познакомил с ней ее земляк, студент [Высшего технического училища] политехник Боярышкин... Боярышкин знакомя нас говорил: “Это — станичница, вёшенская... Мы оказались земляками, т. е. соседями по станицам... Я узнал от нее, что она медичка второго курса, а по происхождению купчиха...”».

Поскольку студент Тимофей — «казак станицы Мигулинской», то Елизавета Мохова и студент Боярышкин и впрямь его «соседи по станицам»: Тимофей из Мигулинской, а Лиза Мохова и студент Высшего технического училища Боярышкин, как они представлены в новелле, — из станицы Вёшенской.