Четыре столицы Древней Руси - Е. Нелидова

Ознакомительный фрагмент

кору березовую, насекомых, солому, мох, конину, падали мертвые от голода, трупы валялись по улицам, по торгу, по путям и всюду, наняли наемщиков возить мертвецов из города, от смрада нельзя было выйти из дому, печаль, беда на всех. Отцы и матери сажали детей своих на лодки, отдавали даром купцам, одни перемерли, другие разошлись по чужим землям». В 1215 году снова Новгород и Вотская пятина с городом Ладогой страдали от страшного голода вследствие сильных морозов и того, что князь Ярослав остановил подвоз хлеба из Торжка. Почти все население Ладоги вымерло или разбежалось. В 1230 году, по словам летописца, голод свирепствовал по всей России, кроме Киева. В половине сентября мороз побил весь хлеб в Новгородской области. «Отсюда началось горе большое, — говорит летописец, — разошелся весь город наш и вся волость, и наполнились чужие города и страны братьями нашими и сестрами; оставшиеся начали мереть. Трупы лежали по улицам, младенцев грызли псы. Ели мох, сосновую кору и липовую, лист разный. Некоторые из черни резали живых людей и ели, другие обрезывали мясо с трупов, иные ели лошадей, собак и кошек. Поставили две скудельницы, наклали полные трупов — недоставало больше места, по торгу валялись трупы, по улицам трупы, по полю трупы, собаки не успевали съедать их. Большая часть населения Вотской пятины и Ладоги померла с голоду, остальная разбежалась по чужим странам».

В продолжение двухсот лет таких голодовок насчитывается в России и, главным образом, в Новгородской области около двадцати. О Ладоге в новгородской летописи упоминается при описании двух выше указанных, но нужно думать, что каждая из голодовок Новгородской области отзывалась в большей или меньшей степени и на Ладоге.

Немало опустошили также Ладогу и две моровых язвы, о которых говорится в летописях под 1352 годом и под 1417. В 1351 году начался мор в Пскове и пришел потом в Новгород и во всю область и в Ладогу — «харкнет человек кровью и на четвертый день умирает». В 1417 году снова был мор с кровохарканьем и железою, опустошил Новгород, Ладогу, Руссу, Порхов, Псков и другие города.

Так как в городах в те времена почти все строения были деревянные, то пожары часто уничтожали чуть не весь город. В Ладоге таких опустошительных пожаров насчитывается по летописям пять. В 1194 году загорелось в Новгороде в неделю на Всех Святых, пожары продолжались до Успеньева дня, в том же году сгорели Ладога и Русса. Три раза горела Ладога от неприятельских нашествий, и, наконец, последний из крупных пожаров испепелил ее в самом конце существования ее как города — в ночь на 24 апреля 1702 года. Известие об этом пожаре имеется в синодальных записях пострадавшего в это же время Успенского монастыря.

В XVI столетии, в царствование московского царя Иоанна Грозного, шведы не раз беспокоили Ладогу и ее окрестности. Вследствие столкновений в 1582 и в 1583 годах не было закончено составление описных книг уездов Новгородского, Ореховского и Ладожского. «Писцы не дописали из-за войны немецких людей 13 погостов, как стояли под Орешком и под Ладогою немецкие люди». Вероятно, на те же разбойничьи набеги в областях Заонежской, на Ладогу и по Двине жаловались русские послы шведам во время съезда 1586 года на реке Плюссе.

В конце царствования Иоанна Грозного Ладога опять видела под своими стенами исконного врага — шведов. Во время нашествия поляков, когда войска Стефана Батория осадили Псков, шведы под предводительством Понтуса Делагарди заняли Нарву, Ямбург и Копорье, побыли под Орешком, а их летучие отряды достигли до Волхова и в 1582 году опустошили ближайшие окрестности Ладоги. Тогда был разорен Николо-Медведевский монастырь, находившийся при устье Волхова. В 1592 году шведы были снова около Ладоги. В переписной книге Софийской вотчины 1592 года читаем: «В нынешнем году, на Рождества Пречистой день, приходили на Сермаксу немецкие люди войной и церкви и крестьянские и бобыльские дворы пожгли». Сермакса в XVI столетии была митрополичье дворцовое село, ныне селение на реке Свири, в 60 верстах от Ладоги.

Иллюстрации к разделу

Основание круглой Стрелочной башни Староладожской крепости. Современная фотография

Стены Никольского староладожского монастыря. Современная фотография

ГЛАВА VI

Смутное время на Руси. — Ладога семь лет в руках шведов. — Окончательное разорение и запустение. — Состояние Ладоги в 1699 году.

Всего более пострадала Ладога в начале XVII века, при столкновении России со Швецией в так называемую смутную эпоху.

Сын Иоанна Грозного, царь Феодор, умер бездетным, и на престол вступил его шурин Борис Годунов. Младший сын Грозного, царевич Дмитрий, жил с матерью в Угличе, где и умер в семилетием возрасте. Был ли он убит или зарезался в припадке падучей болезни, как показало следствие, в точности неизвестно, но многие приписывали его смерть царю Борису. Через несколько лет пошел слух в народе, что царевич жив, его удалось спрятать, а убили другого ребенка. Явился и сам царевич в лице беглого монаха Григория Отрепьева, названного в истории Лжедмитрием. С помощью поляков он собрал войско и пошел на Москву. Царь Борис в это время внезапно умер в 1605 году, а вступивший после него на престол сын его Феодор был вскоре убит. И поднялась на Руси великая смута. Вера в Лжедмитрия усиливалась и распространялась, русские войска передавались ему сами. Наконец, он занял Москву, где и царствовал одиннадцать месяцев. Смута в народе продолжалась и особенно поддерживалась неразумным поведением поляков, которыми наводнил Москву Лжедмитрий. Толпу поджигали недовольные бояре, и в конце концов Лжедмитрий был зверски убит. В 1606 году на царство был выбран Василий Шуйский. Смута все не прекращалась. Появился второй самозванец, снова усиленно поддерживаемый поляками. Шведы в это время были во вражде с поляками, потому Шуйский и обратился к ним за помощью против Тушинского вора — второго Лжедмитрия — и поляков. В конце февраля 1609 года стольник Головин и дьяк Сыдавный Зиновьев заключили с поверенными шведского короля Карла IX договор. По этому договору король обязывался отпустить на помощь Шуйскому 2000 конницы и 3000 пехоты. Кроме платы солдатам и всяких льгот Швеции,