Дэниэл Смит - Думай, как Эйнштейн

Несмотря на то что их отношения уже явно трещали по швам, в начале 1903 года Эйнштейн и Милева поженились. На свадьбе присутствовали члены «Академии Олимпия», но из родных со стороны жениха не было никого. Несмотря на траур по фактически потерянной дочери, уже в конце года Милева, к явной радости Эйнштейна, забеременела снова. На известие о будущем младенце он, тем не менее, отреагировал весьма странно – дескать, он уже «давно подумывал, не завести ли им новую Лизерль». Как бы ни сложилась судьба Лизерль на самом деле, эта шутка Эйнштейна говорит скорее о терзавшем его душу смятении.

Их сын, Ганс Альберт, родился в 1904-м – незадолго до того, как у Эйнштейна случился феноменальный взрыв научного вдохновения, который и подвиг его на создание Специальной теории относительности. Роль, которую в «год чудес» сыграла Милева, до сих пор вызывает жаркие споры. С одной стороны, она была несомненно талантливым физиком и математиком; с такой женой Эйнштейн вполне мог делиться своими идеями и поручать ей обработку необходимых данных. Однако некоторые историки предполагают, что именно она, обладая «истинной властью за спинкой трона», предлагала Эйнштейну самые ценные идеи, и потому должна быть признана равноправным соавтором его теории. Впрочем, для подтверждения такой точки зрения нет почти никаких доказательств. Несомненно, пожалуй, одно: эта женщина слишком хорошо понимала, что гробит собственную карьеру, когда помогала своему мужу взлететь вверх.

К 1909 году их брак был уже на грани краха. Эйнштейн ощущал себя точно зверь в западне и обращался с Милевой все более пренебрежительно. Прирожденный ловелас, он постоянно кокетничал с окружающими дамами, провоцируя у жены острые приступы ревности. От скандала к скандалу он с изощренной жестокостью заявлял: она ревнует его к другим лишь потому, что сама «необычайно уродлива». Много лет спустя в беседе со своим другом, архитектором Конрадом Вахсманом, он признался: «Брак заставляет людей обращаться друг с другом, как с объектами собственности, а не как со свободными людьми».

Несмотря на все это, у них нашлось время для очередной беременности, и в 1910 году у Эйнштейна родился еще один сын, Эдуард. Стоит отметить, обоим сыновьям Эйнштейн был хорошим отцом, когда те были детьми, но с каждым из них отношения осложнились, как только они подросли. Сменив одну за другой несколько должностей в известнейших вузах Европы, в 1912 году Эйнштейн со всей семьей вернулся в Цюрих. Этот период жизни – в больших роскошных апартаментах, в окружении старых друзей и в размеренной повседневности – мог бы стать самым счастливым в его биографии, если бы его брак не трещал по швам, отравляя ему существование.

В том же году, посещая Берлин, он заново познакомился со своей старшей кузиной Эльзой, которая часто играла с ним в детстве, когда ее семья гостила у его родителей в Мюнхене. Дни детской невинности канули в прошлое, и они принялись отчаянно флиртовать – несмотря даже на то что поначалу Эйнштейн пытался ухаживать за ее старшей дочерью. В 1913 году, после недолгой разлуки, их опасная связь восстановилась, когда Эйнштейн довольно бесстыдно признался Эльзе в письме: «Чем бы я только ни пожертвовал, лишь бы провести хоть несколько дней с тобою, но без моего креста…» Под «крестом», разумеется, имелась в виду Милева.

В июле того же года Макс Планк и Вальтер Нернст приехали из Германии с целью убедить Эйнштейна в том, что его будущее – в Берлине. Их предложение и правда звучало крайне заманчиво. Эйнштейна избирают в престижнейшую Прусскую академию наук. Он становится профессором Берлинского университета и директором только что учрежденного института физики. Он читает лекции в минимальном объеме, который сам определит, а в свободное время может разрабатывать любые теории, какие сам сочтет нужными. Для этого ему придется снова стать гражданином Германии, но швейцарского гражданства его при этом не лишат. И сверх всего этого – его жалованье будет по-настоящему щедрым.

Эйнштейн не заставил упрашивать себя дважды. Он отчетливо понял: это предложение – лучший шанс для того, чтобы «целиком и полностью посвятить себя теоретическим размышлениям». А кроме того, оно означало, что теперь он сможет быть рядом со своей новой любовью, Эльзой. И решился на очередной переезд. Вскоре после которого Эльза уже сама стала требовать, чтобы он развелся с Милевой и женился на ней. Но на этом этапе ему совсем не хотелось выпрыгивать из одного брака, чтобы тут же запрыгнуть в другой. На самом деле, ему уже не хватало времени ни на какую семью вообще. Как позже вспоминал Ганс Альберт, Эйнштейн стал держаться так, словно его семья отнимает у него слишком много времени и отвлекает его от работы (а было это, не стоит забывать, как раз когда он приступил к построению Общей теории относительности). «У нас с женою давно уже разные спальни, – признавался он в одном из писем к Эльзе, – и я рассматриваю ее как служанку, которую не могу уволить».

Милева в те дни пребывала в постоянном раздражении – не только из-за того, как презрительно он с нею общался, но также и от созерцания профессионального успеха, который в полной мере достался мужу, но ее обошел стороной. По некоторым свидетельствам, в пику изменнику она и сама начала заводить интрижки на стороне. В июле 1914 года они расстались – Милева переехала жить к их общим друзьям, семейству Габеров, в другой район Берлина.

Габеры, которым выпала роль посредников в переговорах между рассорившимися супругами, делали все возможное, чтобы их помирить. Через них Эйнштейн и передал Милеве контракт, в котором от нее ожидалось выполнение следующих требований:

► Она стирает его белье и подает ему еду три раза в день в его кабинете.

► Она содержит его спальню и кабинет в чистоте и порядке и следит, чтобы никто, кроме него, не прикасался к его рабочему столу.

► Она отказывается от любой связи с ним, кроме той, которую необходимо поддерживать на людях. В особенности, она не будет претендовать на то, чтобы он оставался с нею дома или сопровождал ее в поездках.

► Она не будет ждать с его стороны никаких чувств и не будет упрекать его за их отсутствие.

► Она будет отвечать ему, как только он к ней обратится.

► Она беспрекословно покинет как его спальню, так и его кабинет по первому его требованию.

► Она не будет очернять его перед детьми ни словом, ни делом.

Но что самое поразительное – условия эти Милева приняла. Вскоре, однако, они все равно договорились жить раздельно, и Эйнштейн пообещал присылать жене и детям половину своих доходов. В конце июля 1914 года Милева, Ганс Альберт и Эдвард вернулись в Цюрих. Разлуку с сыновьями Эйнштейн переживал тяжело. В 1916 году как душевное, так и физическое состояние Милевы сильно ухудшилось, и Эйнштейн приехал ее навестить. Сыновья даже уехали из дома к друзьям, чтобы дать родителям выяснить отношения, но Эйнштейн лишь разругался со всеми и тут же уехал обратно.

Снова и снова он просил жену о разводе, но она постоянно отказывала. И только в феврале 1919 года их брак был наконец-то расторгнут официально. Остаток жизни Милева прожила в беспрестанной борьбе с душевной болезнью Эдварда, которого пришлось поместить в специальную клинику, и уход за ним высосал все ее финансовые запасы. Она прожила жизнь, полную тягот и лишений, и скончалась 2 августа 1948 года. Доживи она до дня, когда журнал «Тайм» объявил ее мужа «человеком столетия» – определенно, ей было бы от чего удивиться.

Хотя у второй жены Эльзы также были свои сложности в общении с Эйнштейном, она делила с ним совершенно иную стадию его жизни – и была ему скорее психологическим, нежели интеллектуальным партнером.

Родилась она в 1876 году и до встречи с Эйнштейном уже побывала однажды замужем, выйдя в двадцать лет за берлинского торговца тканями Макса Лёвенталя, и родила троих детей, один из которых умер в младенчестве. Брак тот, однако, был несчастливым; в 1908 году супруги развелись, и Эльза с двумя дочерьми, Илзой и Марго, переехала в квартиру по соседству с ее родителями в Берлине.

В канун пасхи 1912 года, когда она заново встретилась с Эйнштейном, ей было тридцать шесть лет. Друг другу они приходились двоюродными кузенами по материнской линии и троюродными по отцовской. Если Эйнштейн осознанно подыскивал противоположность Милеве – он, несомненно, нашел ее в лице Эльзы. Она не стремилась выглядеть интеллектуалкой и куда охотней предпочитала посвящать себя заботам семейной жизни. Внешне напоминая радушную матрону, она одаривала своего кузена столь щедрым вниманием, что сердце Эйнштейна не могло не растаять. Никогда не робевший в любовных признаниях, он уже очень скоро написал ей, что остро нуждается в «любви, без которой жизнь слишком убога» – и тут же признался: «такая любовь – это ты».