Маргарита Павлова - Неизданный Федор Сологуб

338

Драмы «Любовь над безднами» (Литературно-художественные альманахи издательства «Шиповник». Кн. 22. СПб., 1914) и «Мечта-победительница» (Б-ка «Театра и искусства». 1912. № 5) были опубликованы под именем Сологуба; на обложке отдельного издания пьесы «Камень, брошенный в воду (Семья Воронцовых)» (Пт., <1915>) обозначены имена обоих авторов.

339

Накануне революции. С. 15. 16. В библиографическом перечне опубликованных произведений Чеботаревской (ЦГАЛИ. Ф. 482. Оп. 3. № 8) особо отмечены произведения, напечатанные за подписью Сологуба или написанные в соавторстве с ним (в том числе и многочисленные газетные статьи).

340

Подробнее о тематико-стилевой эволюции Сологуба в 1910-е гг. см.: Дикман М. И. Поэтическое творчество Федора Сологуба // Стихотворения. С. 62–65.

341

Ср. характерный для определения литературной репутации Сологуба на рубеже 1900–1910-х гг. отзыв: «Федор Сологуб — едва ли не самый крупный писатель нашего времени. В то время как слава М. Горького, надо признаться — несколько вздутая, давно уже идет на убыль, популярность Л. Андреева тоже колеблется, и даже Владимир Короленко, вообще стоящий вне конкурса, как-то уходит в сторону, несмотря на общие к нему симпатии, — имя Сологуба далеко еще не померкло, итоги его творчества еще не подведены, и сам он — такой одинокий, странный и непонятный для публики, не оценен еще полной мерой» (Арабажин К. Федор Сологуб и его критики // Южный край (Харьков). 1911. № 10354. 27 июля).

342

Старк Э. «Искусство для всех» // Голос. Пг., 1915. № 55. 25 декабря.

343

См.: Парнис А. Е., Тименчик Р. Д. Программы «Бродячей собаки» // Памятники культуры: Новые открытия. Ежегодник 1983. Л., 1985. С. 203.

344

От редакции // Дневники писателей. 1914. № 1. Март. С. 3.

345

Это отстаивание «заветов символизма» имело и актуальный полемический смысл, поскольку оно осуществлялось в пору разброда внутри символистов и возникновения новых, оппозиционных символизму, литературных течений — в частности, акмеизма, которого Сологуб решительно не принял; одно из свидетельств его отношения к этой поэтической школе — стихотворение «Продукты сельского хозяйства…» (22 сентября 1913 г.), заканчивающееся строками: «Дерзайте ж, юные поэты, // И вместо древних роз и грез // Вы опишите нам секреты // Всех ваших пакостных желез» (Очарования земли. С. 253; в принадлежавшем ей экземпляре этого тома Ан. Чеботаревская сделала над текстом стихотворения пояснительную карандашную приписку: «Акмеистам» // Б-ка ИРЛИ. Шифр: 1939к/3828).

346

См.: Дневники писателей. 1914. № 1. С. 54. Лекционные поездки проходили не без осложнений: «Ф. Сологуб, читающий во многих городах свою лекцию „Искусство наших дней“, все еще встречает кое-где препятствия. Так, в Киеве лекцию „запрещают“ уже в третий раз, а в Тамбове дирекция народных училищ по „моральным“ основаниям накануне назначенного дня лекции воспретила чтение ее в подведомственном ей помещении <…>» (К поездке Ф. Сологуба // День. 1914. № 38. 8 февраля); в Николаеве назначенная на 23 февраля 1914 г. лекция не состоялась из-за отсутствия сбора (Ф. Сологуб в Николаеве // Юг (Херсон). 1914. № 1193. 26 февраля), а в Тюмени «лекцию Ф. Сологубу пришлось читать в потемках; зал был освещен 3–4 керосиновыми лампами, а сцена — всего двумя стеариновыми свечами» (Сибирская торговая газета (Тюмень). 1916. № 225. 27 октября).

347

Турне Ф. К. Сологуба // БВ. 1915. № 15232. 25 ноября.

348

Цветаева М. Об искусстве. М., 1991. С. 365 (запись о юбилее Бальмонта во «Дворце искусств» 14 мая 1920 г.).

349

Д. Лекция Федора Сологуба // Тульская заря 1915. № 266. 17 ноября. Ср. аналогичный отзыв: «Федор Сологуб — хороший лектор. С первых слов он не располагает к себе слушателя. Медленно, бесстрастно, с паузами, с особым ударением на отдельных словах — Федор Сологуб не может увлечь слушателя, зажечь его, заставить следовать за своей мыслью. Но литературные обороты и ясное произношение постепенно подчиняют себе аудиторию Я не верно сказал: не аудиторию, а часть аудитории, литературно образованную <…>. Увы! Эта часть составляет небольшую группу И в слишком литературной отделке заключается недостаток лекции Федора Сологуба» (Лялин. Листки // Воронежский день. 1916. № 246.16 ноября).

350

Тезисы лекции Сологуба «Россия в мечтах и ожиданиях» (ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 6. № 56. Л. 80).

351

Накануне революции. С. 19–20.

352

ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 6. № 47.

353

В архиве Сологуба сохранился документ, датированный 15 июня 1921 г.: «АК-ЛИТО Наркомпроса сообщает Вам, что согласно постановления заседания секретариата ЦК № 34 от 19/V с. г. ходатайство Ваше о разрешении на выезд за границу отклонено» (Там же).

354

Ходасевич В. Ф. Некрополь: Воспоминания. Bruxelles, <1939>. С. 177.

355

Накануне революции. С. 21. Ср. дневниковую запись М. А. Кузмина от 26 сентября 1921 г.: «А Настя Сологуб в припадке исступления бросилась с Тучкова моста. Бедный старик! Как он будет жить? И все равнодушны. Я представил ветер, солнце, исступленную Неву, теперь советскую, но прежнюю Неву и маленькою Настю, ведьму, несносную даму, эротоманку, в восторге, исступлении. Это ужасно, но миг был до блаженства отчаянным. До дна» (Минувшее: Ист. альм. 13. М.; СПб., 1993. С. 489. Публикация Н. Богомолова и С. Шумихина). Версии о том, что Чеботаревская «психически заболела из-за неудачной любви», придерживалась и А. А. Ахматова (см.: Чуковская Л. К. Записки об Анне Ахматовой. М., 1990. Т. 1 С. 110).

356

Amherst Center for Russian Culture (Amherst College. Amherst, Mass., USA).

357

В архиве Сологуба (ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 6. № 174) сохранился ряд документов, по которым можно восстановить ход предпринятых поисков. В их числе — отпечатанное типографским способом объявление: «ТРИ МИЛЛИОНА (3.000.000) РУБЛЕЙ тому, кто укажет, где находится больная женщина, ушедшая из дому 23-го сентября, худая, брюнетка, лет 40, черные волосы, большие глаза, небольшого роста, обручальное кольцо на руке; была одета в темно-красный костюм с черным, серое пальто, черная шелковая шляпа, серые валенки. Имя — Анастасия Николаевна» (л. 1). Другое розыскное объявление основывалось на ложном сообщении: «…из дому ушла больная 40 лет <…>. Она была поднята на Литейном и 29-го находилась в одной из квартир, адрес которой был неточно сообщен по телефону» (л. 2). Среди документов — текст запроса Сологуба (2 ноября 1921 г.) в больницы для душевнобольных с описанием примет Чеботаревской и обстоятельств ее исчезновения (л. 5–6), а также протоколы и акты, касающиеся извлечения трупа из реки Ждановки у Ждановского моста (2 мая 1922 г.), с приобщенными к ним свидетельствами Сологуба: «Спрошенный по сему гр. Сологуб Федор Кузьмич, прожив<аюший> Ждановская наб., д. № 3, кв. 22, показал следующее: найденный труп это моей жены Анастасии Николаевны Сологуб, которая страдала психастенией, и 23 сентября прошлого 1921 года около 9 1/2 час. веч. она ушла из дому. <…> На другой день я узнал, что какая-то женщина с конца дамбы Тучкова моста бросилась в воду, но была извлечена и доставлена к Петровской аптеке, где она была оставлена без присмотра. Тогда она вторично бросилась в воду и быстро пошла ко дну, и только теперь всплыл труп ее из Ждановки. Больше показать ничего не могу, в чем и подписуюсь» (подпись — автограф Сологуба; л. 11–11 об.).

358

Письмо к Н. Г. Чулковой от 29 февраля 1928 г.; приведено в публикации М. М. Павловой «Федор Сологуб. Стихи последних лет» (Русская литература. 1989. № 2. С. 172–173).

359

Скорее всего, эти письма были уничтожены после смерти Чеботаревской — самим Сологубом или, после его кончины, его наследниками. В составленном Сологубом перечне материалов своего архива, которые он начал уничтожать в октябре 1921 г. (ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 6. № 85), письма Чеботаревской не значатся.

360

Письмо Чеботаревской содержало просьбу сообщить автобиографические сведения для подготавливавшейся ею книги автобиографий современных русских писателей. 25 собранных Чеботаревской писательских автобиографий сохранились в ее архиве (ИРЛИ. Ф. 289. Оп. 4. № 72).

361

Ср. аналогичные отклики Сологуба на просьбы о биографических сведениях (с. 244 наст. изд., коммент. 1 [в файле — комментарий № 130 — прим. верст.]), а также его ответ на вопрос интервьюера о том, почему он «так настойчиво уклоняется от сообщения о себе биографических данных»: «…указание внешних вех жизни я считаю слишком мало уясняющим жизнь человека. <…> Читая беглый перечень внешних фактов, посторонний человек видит их разрозненными, обособленными, невыразительными, — ведь это только для меня жизнь — целое, органически связанное, где собственно нет таких прямых граней — детство, юность, а где все едино, и везде я — один. Наконец, душа всякого события не во внешности факта, а в тех психологических основаниях, с какими он был принят, пережит, прочувствован. <…> Я не говорю, что моя жизнь была бы никому не интересна. Она могла бы быть интересной, но для этого надо написать о ней много и подробно. Может быть, когда-нибудь я это сделаю, и это будет автобиография, а может быть, целый роман <…>» (Аякс <Измайлов А. А.>. УФ. К. Сологуба // БВ. 1912. № 13151. 19 сентября. Перепечатано в кн.: Творимая легенда. С. 227–228).