Луи Шарпантье - Гиганты и тайна их происхождения

«Владения Люга» в районе Шартра

В центре этого района, протянувшегося километров на сорок, находятся Ильер и Аллюэ, расположенные на берегу Луары — Лиг-ары, — которая пересекает «владение» с востока на запад, а с юга на север протекает Эр — не что иное, как Иевара, такая же священная река, как та, что орошает Бурж.

На западе, словно ограничивая «владение», — Лю-нъи, на юго-востоке — Лион-ан-Босе, к которым можно добавить Вуа-о-Льон возле Даммари.

Кроме этих одно лишь название может принадлежать Люгу, на запад до Мамера, где начинается новое скюпление; на север, кроме возможного Лаон возле Дре — до Лувьера; на восток до Монтаржи.

И так до Ментенона, где существует еще нечто подобное двум дольменам, но скорее — остатки крытого прохода, до Бру, простирается территория в форме миндалины, некий ореол, где изобилуют дольмены и мегалитические памятники, не все из которых еще учтены.

Кроме того, что находится под Шартрским собором, есть еще один, на юге, у Морансе, еще — в лесочке между Бершере и Суром и, наконец, «сосредоточение» между Ильером и Аллуэ, вдоль реки Луар, где их десятки.

Таким образом, по крайней мере в районе Шартра есть связь между мегалитическими памятниками и «владениями Люга». Еще пример?

В Антре-де-Мер есть деревня — Люгассон, которой невозможно отречься от своего имени.

И опять же, она является почти центром миндалевидного района, где находятся: Люгон, затем Либурн, Люссак, Луп, Линьян, Люгеньяк, Лист-рак два леса Люк, на востоке и на западе, и еще два на юге и на севере, обрисовывающие косой крест, в центре которого — Люгассон; Лупиак и Лангон, к западу _ Леоньян, к востоку — Лиге возле Сент-фуа-ля-Гранд…

А потом — ничего…

В этом «владении», где позже по-братски расположились Белен[13] и Белисама, насчитываются по крайней мере два не разрушенных дольмена, два крытых прохода…

И остатки Других многочисленных дольменов, разрушенных добрыми людьми нашей эры, сохранившиеся в лесу Люк.

Белен и Белисама явились, чтобы присоединиться к Люгу, а потом, после них, Христос и Пресвятая Дева. Как и в районе Шартра, где есть собор и аббатство, во владении Люгассон есть Совтерр-ла-Гранд и Блази-мон (сохранивший имя Белисамы), и паломничество в Нотр-Дам-де-Бон-Нувель,[14] которая кажется мне новой Бон-Дам.

Я взял эти два района просто для примера, но есть много других, где, несмотря на древность, так же легко обнаружить имя Бога.

Случается, что его имя изменилось, но не сильно: по крайней мере, оно всегда узнаваемо. Как обычно, гласные менее устойчивы, Ю часто становится А, как в Ланьи, пли АН, как в Лангон, бывают также У или И. Иногда Г превращается в С или Ц: Люг становится «Люс» или «Люц». Что касается окончания, указывающего место, оно подчиняется правилам диалектов. Люсси или Ликси становится Люкуй на востоке; Люсе в Пуату, Турени, Берри, где может быть и Люши; оно становится классическим Люссак в Нижнем Пуату, Лимузене, Перигоре и Оверни, где иногда бывает и местным Люшья.

Бывают и другие окончания, которые, несомненно, соотносятся с особенностями, признаками, качествами, которые нам известны, так, например, Люготиция, которая превратилась в Лютецию. Во всех случаях замечательно одно обстоятельство — никогда не присоединяются латинские окончания. Ни «локуса», ни «виллы» для Люга. Люг старше Рима, и романская Галлия не давала больше «владений» Люгу.

А еще у Люга есть подруга, «Люгина», которая почти всегда превращается в Люзину; древняя «Мер-Люзина» (мать-Люзина) перешла в народные сказки под именем Ме-Люзииы, к которой люди до сих пор относятся с нежностью, поскольку в этих народных преданиях она никогда не причиняла зла.

«Люзина» для Люга то же, чем в последующую эпоху будет для Белена Белисама, материальное воплощение Бога, которое Бог может оплодотворить.

Вся созидающая сила Люга ничего не стоит — в земном смысле слова, — если нет того, что он может оплодотворить…

"Владения Люга" в Антре-де-Мар

Легенда, дошедшая до наших дней, сделала из Мелюзины великую строительницу. Ее связали (не знаю когда) с лузиньянскими приключениями.[15]

Легенда красива.

Итак: младший сын владетеля Пуату Раймонден охотился и нечаянно убил своего наставника графа Пуатье. Возле источника Се (жажда) он встретил «фею», влюбился в нее, она его тоже полюбила.

Раймонден женился на фее и, по ее совету, попросил у своего сюзерена во владение участок земли, «который можно покрыть шкурой оленя». Мелюзина разрезала эту шкуру на тонкие полоски так, что получилась «веревка», которая окружила не только город Лузиньян, но и много других земель, лесов и других окрестностей (геометрическая граница, где находится владение «хитроумного» Люга…).

Затем она затеяла строительство замка силами множества рабочих, которых призвала неизвестно откуда, «и делали эти каменщики столько работы и так быстро, что все, кто проходил мимо, были изумлены».[16]

Однажды построила прекрасная дама Город и замок Мелль, Потом были Муван и Мерван, Потом башня Сен-Мексан…

У этой Мелюзины была одна удивительная особенность: она должна была в определенные дни прятать ноги, поскольку они выдавали ее происхождение, превращаясь в рыбий хвост, в хвост змеи или же (в других вариантах легенды) в лапы, как у лебедя. Она «птице-ногая». Лебедь (Синь) ирландского эпоса… Возможно, ее имя было — Люг-синь, кто знает?

Когда Раймонден Лузиньянский обманом вызнал ее тайну, она исчезла навсегда.

Если Люг оставил в Древней Лигурии имена своих священных мест, то и Люзина оставила там свои, не только на землях Лузиньяна в Пуату, но и во многих других местах.

Есть еще Люзиньи в Шампани, возле таинственного леса Орьян; в Верхней Луаре — Лезинье; в Пуату — Люзиньяк и Лезиньяк; Лезиньяк и Люзиньяк — в Лимузене; Люзиньи — в Турени; Люзере — в Берри; в Каркассе — Лезиньян и Линьян; в Восточных Пиренеях — Лезиньян; в Альбиго — Люзьер; еще один Люзьер — в Бовези; в районе Авиньона — Лединьян; в Пригоре — Люзиньяк; в районе Лиона — Люзине; в Оверни — где пришепетывают — Лижиньяк; на Лауре, в Ниверне — Люзиль…

Само постоянство имени, почти неискаженного, несмотря на различные диалекты и даже разные языки, показывает, что в основе лежала единая вера или общие предания и — в любом случае — поклонение и уважение одному и тому тоже.

И она, Мелюзина, всегда находится недалеко от тех мест, где сосредоточены дольмены, по преданиям, у нее было и собственное царство.

Люг — это воздух и огонь, Люзина — земля и вода. Она — Мать-Земля, но тайны ее природы и происхождения скрыты, возможно, ее слугами, этими работниками, которые строили так быстро и так хорошо, которые переходили от стройки к строке, которые в своих руках держали знание этой природы…

Красочные подробности легенды сообщают, что во время строительства звучала музыка, действовавшая на камни, которые сами укладывались на нужное место: преобразование гармонии звука в геометрическую гармонию.

Это легенда о мастерах.

Что касается Раймондена, который добился от своей феи благодеяний силой любви, когда он обманом выведал тайну жены, она бросила его и детей.

Но пора вернуться к нашим названиям…

Спираль бога Люга

Когда рассматриваешь на карте названия, образованные от имен Люг и Люзина, замечаешь, что их последовательность описывает на территории Франции как бы концентрические окружности, но, если присмотреться повнимательнее, становится ясно, что это не окружности, но части спирали.

Это похоже на «обман зрения», и все-таки это так. Спираль похожа на ту, которая нарисована на опорах некоторых крытых проходов.

Можно было бы говорить о случайности или о совпадениях, если бы дело касалось элементов спирали, но, при существовании «провалов» в областях более новой топонимии, спираль разворачивается — и весьма правильным образом — на большей части территории Франции.

Она не связана с рельефом местности, поскольку не следует ему. Она прослеживается по именам, данным людьми. То есть речь идет о «расстановке вех» человеком.

Имеют место не рассеяние и беспорядок, но постоянное, организованное сосредоточение, причем вполне традиционное.

По одному тому, что речь идет о местах, посвященных Люгу, — это традиция лигурийская. Не галльская, а более ранняя.

К тому же существование в этих местах мегалитических памятников показывает, что она относится к периоду более отдаленному, чем «кельтский».

Но эта связующая спираль обладает определенными особенностями, заставляющими думать о дороге, имеющей какую-то связь с богом Люгом и с мегалитическими памятниками.

Дорога — для того чтобы по ней ходить, чтобы перемещаться из одного места в другое, самая короткая дорога от одного места до другого — это не спираль. Таким образом, здесь речь идет не об утилитарной дороге, по крайней мере, не в материальном смысле. Это — дорога посвящения, путь паломничества.