Коллектив авторов - Введение в политическую теорию для бакалавров. Стандарт третьего поколения: учебное пособие

В начале 1990-х гг. в политическую науку вошло новое понятие – волны демократизации. По сути, оно отражает межстрановое пространство-время демократического процесса. Важное значение в разработке теории волн демократического процесса и анализе современной волны этого процесса принадлежит С. Хантингтону, который в вышедшей в 1991 г. монографии «Третья волна. Демократизация в конце XX века» дал развернутую и целостную картину происходящих в современном мире изменений, проанализировав предпосылки, ход и перспективы перехода от тоталитаризма и авторитаризма к демократии.

По Хантингтону, волна демократизации — это «группа переходов от недемократических режимов к демократическим, происходящих в определенный период времени, количество которых значительно превышает количество переходов в противоположном направлении в данный период» [191] . К этой волне обычно относится также либерализация , или частичная демократизация, в тех политических системах, которые не становятся полностью демократическими. С. Хантигтон пришел к выводу, что в современном мире имели место три волны демократизации. Каждая из них затрагивала сравнительно небольшое число стран, и во время каждой совершались переходы и в недемократическом направлении. За каждой из первых двух волн демократизации следовал откат: некоторые, хотя и не все, страны, совершившие прежде переход к демократии, возвращались к недемократическому правлению. Хантингтон определил следующие временные рамки волн демократизации: первая, длинная волна демократизации имела место в 1828–1926 гг., первый откат – в 1922–1942 гг.; вторая, короткая волна демократизации произошла в 1943–1962 гг., второй откат – в 1958–1975 гг.; третья волна демократизации началась в 1974 г. и длится по сей день.

Несколько иную периодизацию демократического процесса дает американский политолог Ф. Шмиттер, который выделяет следующие четыре периода, или волны глобальной демократизации.

Первая волна — это период, условно берущий начало с революции 1848 г., после которой, однако, к 1852 г. многие страны (в частности Франция, Германия, Австро-Венгрия) вернулись к автократическим формам правления.

Вторая волна началась после Первой мировой войны, когда в результате поражения Германии, а также распада Российской и Австро-Венгерской империй, в Восточной и Центральной Европе появились новые государства, во многих из которых первоначально установились демократические формы правления.

Третья волна имела место после Второй мировой войны.

Четвертая волна берет начало с военного переворота 1974 г. в Португалии [192] .

Позитивная отличительная черта данной периодизации – выделение Шмиттером периода после Первой мировой войны в качестве отдельной волны демократизации. Однако при этом он, по существу, сужает ее пространственные и временные рамки, ограничиваясь лишь континентальной Европой. Показательно, что во временной характеристике современной волны демократизации оценки С. Хантингтона и Ф. Шмиттера совпадают.

Первая волна , согласно концепции Хантинтона, пошла от американской и французской революций. Однако формирование национальных действительно демократических институтов – это феномен XIX в. Исследователи выдвигают два веских критерия политических систем XIX в., достигших демократического минимума в контексте той эпохи: во-первых, 50 % взрослого мужского населения должно иметь право голоса; во-вторых, ответственный глава исполнительной власти должен либо сохранять за собой поддержку большинства в выборном парламенте, либо избираться в ходе периодических всенародных выборов. Первой страной, которая отвечала этим критериям, были США примерно около 1828 г. К концу XIX столетия переход к демократии совершили Швейцария, заморские британские доминионы, Франция, Великобритания и несколько мелких европейских стран. Незадолго до Первой мировой войны более или менее демократические режимы установились в Италии и Аргентине, а также в получивших независимость Ирландии и Исландии. За 100 лет более 30 стран ввели у себя, по крайней мере, минимальные общенациональные демократические институты. Еще в 1830 г. А. де Токвиль предсказал этот тренд, когда он только зарождался. О будущей демократической тенденции размышлял в 1920-е гг. Дж. Брайс.

Первый откат начался в 1922 г. в Риме, когда Муссолини пришел к власти, получив в свое распоряжение нестабильную и порядком коррумпированную итальянскую демократию. Демократические институты, созданные в 1920-х гг. в Литве, Польше, Латвии и Эстонии, были свергнуты в результате военных переворотов. После захвата власти Гитлером в 1933 г. было покончено с демократией в Германии, в 1934 г. погибла австрийская демократия, а в 1938 г. – демократия в Чехии. Подобные волны отката пережили Греция (1915), Португалия (1926), Испания (1936–1939), Япония (1930). Смены режимов отражали расцвет коммунистических, фашистских и милитаристских идеологий. Во Франции, в Великобритании и других странах, где демократические институты сохранились, антидемократические движения также набирали силу, черпая ее в кризисе экономики конца 1920-х гг. и депрессии 1930-х гг.

Вторая мировая война положила начало второй , короткой волне демократизации. Союзническая оккупация способствовала введению демократических институтов в Западной Германии, Италии, Австрии, Японии и Корее, хотя в то же время советским режимом была разрушена демократия в странах «социалистического лагеря». В конце 1940-х – начале 1950-х гг. пришли к демократии Турция и Греция. Что касается Латинской Америки: Уругвай вернулся к демократии во время Второй мировой войны, а в Бразилии и Коста-Рике демократические перемены произошли в конце 1940-х гг. В других латиноамериканских странах – Аргентине, Колумбии, Перу и Венесуэле – выборы 1945 и 1946 гг. привели к власти всенародно избранные правительства. Тем не менее во всех четырех странах демократическая практика оказалась недолгой, и к началу 1950-х гг. там утвердились диктатуры. Распад колониальной системы породил ряд новых государств. Во многих из них не делалось никаких реальных попыток ввести демократические институты. В некоторых странах, например в Пакистане, Малайзии, Индонезии, установились квази-демократические институты. В других, например в Индии, Шри-Ланке, на Филиппинах, в Израиле, – демократические институты продержались порядка десяти лет. После Второй мировой войны волна демократизации захватила Африканский континент. В 1960 г. демократическим провозгласило себя крупнейшее государство Африки – Нигерия.

К началу 1960-х гг. вторая волна демократизации исчерпала себя. В конце 1950-х гг. политическое развитие и транзит режимов получили авторитарный тренд. Существенные перемены произошли в Латинской Америке. Сдвиг в сторону авторитаризма начался в Перу (1962), Бразилии и Боливии (1964), Аргентине (1966), Эквадоре (1972), Уругвае и Чили (1973).

Аналогичные процессы начались в Азии. В 1958 г. армия установила режим военного положения в Пакистане. В 1959 г. от демократических процедур отказались в Корее, в 1960 г. – на Тайване, в 1965 г. – в Индонезии, в 1972 г. – на Филиппинах. В 1975 г. Индира Ганди, временно отказавшись от демократической практики, объявила чрезвычайное положение в Индии. В 1967 г. в Греции пришли к власти «черные полковники», а в Турции военные свергли гражданское правительство страны.

В Африке откат второй волны демократизации проявился еще более наглядно. Нигерия в 1966 г. пала жертвой военного переворота. Тридцать три других африканских государства, получивших независимость между 1956 и 1970 г., стали авторитарными. Единственной африканской страной, стойко придерживавшейся демократической практики, осталась Ботсвана.

Следует, правда, отметить, что в 1960-е гг. несколько неафриканских колоний Великобритании получили независимость и установили демократические режимы, многие из которых существуют и по сей день: это Ямайка, Тринидад-и-Тобаго (1962), Мальта (1964), Барбадос (1966) и Маврикий (1968).

Тем не менее глобальный поворот от демократии к авторитаризму в 1960-х – начале 1970-х гг. приобрел впечатляющие размеры. По одной из оценок, треть из 32 действующих демократий, существовавших в мире в 1958 г., превратилась в авторитарные режимы к середине 1970-х гг. Авторитарные транзиты подобного рода вызвали к жизни теорию бюрократического авторитаризма, призванную объяснить перемены, происходящие в третьем мире. Они породили весьма пессимистичный взгляд на необходимость демократии развивающимся странам и усилили сомнения в жизнеспособности демократии в развитых странах, где она существовала многие годы.

Третья волна демократизации началась в 1974 г. после падения диктатуры в Португалии. За 15 лет демократические режимы пришли на смену авторитарным почти в 30 странах Европы, Азии и Латинской Америки. В некоторых странах произошла значительная либерализация авторитарных режимов. В других – движения, выступающие за демократию, обрели силу и легальность.