Юрий Романченко - Охота на Россию. Наши враги и «друзья» в XXI веке

Вместе с тем США демонстрируют двойные стандарты в решении чеченской проблемы. США видят возможность решения чеченского конфликта только политическими средствами. Вашингтон считал, что наиболее подходящей фигурой для переговоров является Масхадов, игнорируя тем самым факт его прямой связи с террористическими актами, совершенными не только на территории Чечни, но и в других регионах России, включая Москву. В США хотели бы свести дело к урегулированию ситуации в Чечне без участия России. Для этого используются экономические, политические и военные ресурсы Вашингтона. США заявляют о готовности инвестировать огромные средства в экономику Чечни.

Таким образом, исходя из того, что главной стратегической задачей США является недопущение создания на территории бывшего Советского Союза крупного и самостоятельного стратегического образования, способного проводить независимую от США политику, Вашингтон заинтересован в ограниченной поддержке сепаратизма на территории России, которая в перспективе может значительно усилиться. США поддерживали стремление к суверенитету Чечни и других территорий, предпочитая на данном этапе дистанцироваться от прямой поддержки радикальных организаций. Однако это вовсе не исключает возможности изменения позиции Вашингтона и трансформации механизмов, используемых для укрепления американского влияния, включая активизацию помощи сепаратистским силам, действующим на территории России и за ее пределами.

Особое влияние на проблему сепаратизма в России и соседних государствах оказывает расширение НАТО. Включение в состав альянса государств Центральной и Восточной Европы на первый взгляд призвано стабилизировать ситуацию в обширном пространстве от «Бреста до Бреста». Распространяя собственную систему безопасности на новые регионы, НАТО заполняет вакуум геополитического влияния на востоке Европы и подкрепляет своей военной составляющей деятельность ОБСЕ. Вместе с тем Евросоюз и государства — члены этой организации проявляют все возрастающий интерес к проблемам Кавказа, что объясняется энергетическими интересами, а также тем, что «кавказский коридор» является самым коротким путем из Южной Европы в Среднюю Азию и далее — на Восток.

В 2000 г. Центр европейских политических исследований (ЦЕПИ) выступил с инициативой разработки Пакта стабильности для Кавказа, сделав акцент на выявлении специфической ситуации в Кавказском регионе и представив ее такой, как она понимается и интерпретируется в политических кругах Евросоюза. В сферу действия пакта были включены проблемные части юга российской территории. Этот документ предполагал ввести международную, то есть стоящую над Россией и ее государственными органами, юрисдикцию на части российской территории. Пакт был призван подготовить почву для вмешательства, в том числе силового, в дела Кавказского региона со стороны Запада и его организаций. Таким образом, предполагалось создать предпосылки для будущих попыток расчленения России. Соблюдение российских интересов предлагалось поручить ОБСЕ — организации, которая, по меткому выражению И. Максимычева, главного научного сотрудника Института Европы, «превратилась в двухполюсный форум, большая часть которого пытается навязать России решения и шаги, несовместимые с ее национальными интересами».

На сессиях ОБСЕ, а также ЕС во время первой и второй чеченской кампаний Россия была в дипломатической изоляции. По существу, Россию на сессиях ОБСЕ полностью поддерживали только Белоруссия и Таджикистан. Европейские структуры стремились оказать жесткий дипломатический нажим на Россию. Европарламент приостановил ратификацию Соглашения о партнерстве и сотрудничестве между России и ЕС.

В 1995 г. руководство России дало согласие на размещение в Грозном миссии ОБСЕ как посредника между федеральными властями и чеченскими сепаратистами. Через четыре года Москва фактически отказалась допустить ОБСЕ и в конце концов не продлила мандат миссии ОБСЕ в Чечне как организации, интересующейся исключительно тем, что происходит на постсоветском пространстве. В формулировке МИД России говорилось о том, что «не все наши партнеры оказались готовы адекватно оценить ситуацию и в полной мере осознать новые реалии, складывающиеся в регионе». Между тем Вашингтон и ряд стран ЕС настаивают на том, что миссия ОБСЕ в Чечне нужна именно в прежнем формате — как международный инструмент прежде всего обеспечения защиты прав человека в Чечне, а также содействия экономическому развитию. Так, конгрессмен К. Смит и сенатор Б.Н. Кэмпбел, которые возглавляли комитет по вопросам ОБСЕ конгресса США, выступили со специальной статьей в российской прессе, в которой заявили о том, что «Москве следует серьезно вовлечь ОБСЕ в усилия по достижению политического решения нынешнего конфликта в Чечне…».

После террористических актов в Нью-Йорке и Вашингтоне Европейский союз и НАТО заняли близкие к США позиции, осуждающие терроризм и его местные проявления. Характерно, что в Европе первыми публично осудили чеченский терроризм люди, наиболее заметные в поддержке чеченского и албанского сепаратизма, — Хавьер Солана и Строуб Тэлботт. Генеральный секретарь НАТО Джордж Робертсон признал частью международного терроризма чеченский сепаратизм и заявил, что необходимо бороться с международным терроризмом на территории Чечни. И при этом можно использовать любые средства, включая и военные. На саммите Россия — ЕС в ноябре 2002 г. был принят совместный документ, смысл которого заключается в том, что чеченская проблема признается в ЕС не проблемой сепаратизма и национально-освободительной борьбы, а реальной проблемой терроризма, причем терроризма с международными корнями.

Тем не менее в подходе Запада к чеченской проблеме заметны нюансы, которые свидетельствуют о различиях в подходе к этому вопросу. С одной стороны, осуждаются сепаратизм и терроризм. С другой — критика силовой акции российских армии и спецслужб, стремление осуществить интернационализацию чеченского конфликта, а также попустительство чеченским террористам. Великобритания отказывает в выдаче правоохранительным органам России Ахмеда Закаева. Чеченские террористы, обосновавшиеся в ФРГ, рассматриваются официальным Берлином в качестве «борцов за независимость». Немецкие власти создали им режим наибольшего благоприятствования. Характерно, что численность чеченцев в этой стране за последние несколько лет возросла в два раза и превысила 2 тыс. человек. После террористического акта в Москве осенью 2002 г. германские власти неоднократно заявляли о намерении всемерно препятствовать силам, поддерживающим террористов. Однако практическая деятельность на этом направлении свелась лишь к ограничению работы нескольких прочеченских интернетсайтов. Чеченские боевики регулярно появлялись на германском телевидении и открыто признавались в убийстве российских граждан. В ноябре 2002 г. по решению правительства ФРГ депортация чеченцев в Россию была прекращена «по соображениям гуманности». В целом, несмотря на всю опасность пребывания в стране исламских радикалов, Берлин принимает выборочные меры по их нейтрализации. Более того, имеются факты проникновения предполагаемых чеченских террористов в Германию. Они получали въездные визы и так называемые охранные паспорта путешественника, среди которых были активные участники подготовки и осуществления захвата заложников в московском музыкальном театре.

Начало 2004 г. было отмечено усилением противоречий между Россией и ФРГ по чеченской проблеме. По приглашению депутата бундестага, спикера по внешнеполитическим вопросам Социал-демократической партии Германии Герда Вайскирхена в Германию приезжал эмиссар чеченских боевиков Ахмед Закаев. По словам наблюдателей, личный представитель Аслана Масхадова был «радушно принят в Германии». Представители официальных властей ФРГ выступили с осуждением действий федеральных сил в Чечне и высказались за проведение переговоров с масхадовцами. Некоторые немецкие СМИ развернули антироссийскую пропагандистскую кампанию, фактически превратившись в один из центров информационного обеспечения чеченских террористов. Основной причиной обострения российско-германских отношений из-за чеченской проблемы является стремление правящих кругов ФРГ усилить германское влияние на Балканах, Кавказе и в Центральной Азии. Позицию, близкую ФРГ, занимают и другие европейские страны.

Британская пресса еще в 2002 г. отмечала, что «Западу следует рассмотреть возможности серьезного международного вмешательства в Чечне. Такое вмешательство может начаться с посредничества и закончиться отправкой в Чечню миротворческих сил и значительной помощи в восстановлении. Президент Путин, конечно, станет сопротивляться. Но не исключено, что значительная финансовая помощь заставит его пересмотреть свои позиции».