Андрей Ваджра - РАСПАД

К сожалению, ни в Администрации президента Украины, ни в украинском правительстве до сих пор не понимают, почему внешнеполитические фокусы Кучмы перестали срабатывать. Именно поэтому там продолжают упорно биться головой в закрытую российскую дверь. Ведь для наших политиков и чиновников геополитика – это не обязательный инструмент выработки внешнеполитического курса, а бесполезная, мозгодробительная галиматья, в которой геополитические хитросплетения и изощрённые многоходовки – это как китайская грамота для нетрезвой обезьяны. Поэтому официальный Киев до сих пор пребывает в ступоре, с тревогой думая о том, что будет с украинско-российскими отношениями при втором президентстве Владимира Путина. Похоже, «регионалы» уже сообразили, что халявы не дождаться. Но они до сих пор не понимают почему. А главное, для них остаётся загадкой, какими будут для Украины последствия этой странной российской неуступчивости.

Чтобы разобраться в том, почему на данный момент пошла под откос «дружба братских народов» в обмен на «справедливую цену на газ», а отношения Украины и России сейчас больше напоминают диалог глухого с немым, необходимо выйти за узкие рамки актуальных украино-российских проблем. На отношения между Украиной и Россией, чтобы их понять, необходимо смотреть в рамках иного масштаба – с точки зрения геополитики. Только такой подход может ответить на все те вопросы, которые безответно задают себе последние полгода высокопоставленные украинские чиновники.

2. Евразийский союз против Нового мирового порядка

Ещё в 1997 году Збигнев Бжезинский достаточно чётко сформулировал суть Украины, с точки зрения той большой геополитической игры, которая развернулась в последние десятилетия на гигантском пространстве Евразии.

В своей книге «Великая шахматная доска» он подчеркнул, что после сепарирования от России Украина превратилась в важный «геополитический центр» на евразийской шахматной доске [163].

На странице 55 он пояснил, что представляет собой это понятие, делающее предельно ясным то геополитическое значение, которое имеет наша страна для американской стратегии на Евразийском континенте. С точки зрения США, Украина – это геополитический центр, чьё значение вытекает не из её силы, а из её важного географического местоположения, которое придаёт ей особую роль в плане контроля доступа к важным районам, возможности отказа важным геополитическим действующим лицам в получении ресурсов, а также из того, что она является щитом для государства (региона), имеющего жизненно важное значение на геополитической арене.

В рамках американской геостратегии само по себе существование Украины как независимого государства «помогает трансформировать Россию». Для американцев главная геополитическая миссия Украины заключается в самом факте её сепарирования от России, в её политической нерусскости, в её антирусской сущности. Проект «Ukraina» – это своеобразный геополитический блокиратор, не позволяющий России стать влиятельным игроком на евразийском пространстве. «Без Украины Россия перестаёт быть евразийской империей» (выделено мной – А.В.) – откровенно заявляет Бжезинский [164]. В своей книге он несколько раз подчёркивает, что значение существования «нэзалэжнойи» Украины заключается в сдерживании возрождения России как империи. «…без Украины реставрация империи, будь то на основе СНГ или на базе евразийства, – пишет он, – стала бы нежизнеспособным делом» (выделено мной – А.В.) [165]. «…Украина является ключевым государством постольку, поскольку затрагивается собственная будущая эволюция России» (выделено мной – А.В.) [166].

Американцы никогда не скрывали своей претензии на мировое господство. Более того, на протяжении всей истории США Вашингтон всеми доступными ему методами стремился расширить военно-политический контроль от прибрежной полосы евразийского континента до его внутренних районов. А факт существования сперва СССР, а потом РФ сам по себе не позволял и не позволяет американцам завершить свою экспансию установлением абсолютной мировой гегемонии. Распад Советского Союза должен был стать предпосылкой к развалу Российской Федерации. Однако этого не случилось.

Что происходит на данный момент? Россия крепнет и сосредотачивается. Её влияние и сила постепенно возрастают. И РФ-оболочка, в которой она оказалась замкнутой после распада СССР, ей уже тесна. Она не просто мешает ей развиваться, Россия в ней задыхается. Москве необходим выход к старым традиционным границам Российской империи как с точки зрения военно-политической безопасности, так и с точки зрения своего экономического развития.

В октябре прошлого года в своей статье «Новый интеграционный проект для Евразии — будущее, которое рождается сегодня», Владимир Путин заявил что «мы объективно подошли к тому, чтобы серьёзно модернизировать принципы нашего партнерства — как в СНГ, так и в других региональных объединениях. … По сути речь идёт о превращении интеграции в понятный, привлекательный для граждан и бизнеса, устойчивый и долгосрочный проект, не зависящий от перепадов текущей политической и любой иной конъюнктуры» [167]. Рассуждая о запуске в начале 2012 года масштабного интеграционного проекта в виде Единого экономического пространства, он подчеркнул, что «мы не останавливаемся на этом и ставим перед собой амбициозную задачу: выйти на следующий, более высокий уровень интеграции — к Евразийскому союзу» как мощному наднациональному объединению, «способному стать одним из полюсов современного мира и при этом играть роль эффективной «связки» между Европой и динамичным Азиатско-Тихоокеанским регионом» [168].

Подобная сверхзадача, которую проговорил Владимир Путин, вполне закономерна, а поэтому предсказуема. Ещё в марте 2008 года в своей статье «Геополитические фантомы украинской псевдогосударственности», я писал:

«Фактически на данный момент, Москва готова финансово-экономически, военно-политически и психологически к радикальному переформатированию постсоветского пространства в сферу своего исключительного влияния. На любые её действия в этом направлении США и Европа будут реагировать вяло и без особого энтузиазма, не предпринимая каких-либо реальных попыток остановить Россию.

Для Москвы настал час провозглашения своей «доктрины Монро». У неё сейчас вполне достаточно сил и воли вернуть под свой непосредственный контроль бывшие территории СССР, провозгласив их зоной своих исключительных интересов и рассматривать любую попытку вторжения туда извне, как акт агрессии». [169]

С учётом этой масштабной геополитической задачи, которую перед собой поставила Москва, необходимо вернуться к той цели, которую перед собой поставил Вашингтон как в ближайшей, так и отдалённой перспективе.

Открываем вновь книгу Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска» и на странице 235 читаем: «В краткосрочной перспективе Америка заинтересована укрепить и сохранить существующий геополитический плюрализм на карте Евразии. Эта задача предполагает поощрение возможных действий и манипуляций, с тем чтобы предотвратить появление враждебной коалиции, которая попыталась бы бросить вызов ведущей роли Америки (выделено мной – А.В.), не говоря уже о маловероятной возможности, когда какое-либо государство попыталось бы сделать это. В среднесрочной перспективе вышеупомянутое постепенно должно уступить место вопросу, при решении которого больший акцент делается на появлении все более важных и в стратегическом плане совместимых партнеров (выделено мной – А.В.), которые под руководством Америки (выделено мной – А.В.) могли бы помочь в создании трансъевразийской системы безопасности, объединяющей большее число стран. И наконец, в долгосрочной перспективе всё вышесказанное должно постепенно привести к образованию мирового центра по-настоящему совместной политической ответственности» [170].

«Мировой центр политической ответственности», упоминаемый З.Бжезинским, – это так называемое «Мировое Правительство», о воцарении которого уже не одно десятилетие мечтает транснациональная западная олигархия. На данный момент Соединённые Штаты – это ледокол «Нового Мирового Порядка», при котором Организация Объединённых Наций должна уступить в Нью-Йорке место «Мировому Правительству», контролирующему при помощи т.н. «континентальных систем безопасности», слагающихся в глобальную трансконтинентальную систему, все ресурсы Земли.