Аркадий Жемчугов - Китайская головоломка

…В июне 1924 года специальным решением ЦК КПК Чжоу Эньлаю было предписано сдать дела в Париже по линии как компартии, так и гоминьдана и выехать в Гуанчжоу, столицу суньятсеновского революционного правительства. Туда он прибыл в начале сентября 1924 года.

Так начался новый этап в жизни профессионального революционера. Его избирают в состав Гуандунского провинциального комитета КПК, в котором поручают руководство военным отделом. Но вскоре переводят на должность начальника отдела политической подготовки военного совета Национально-освободительной армии Китая.

Однако и там он долго не задерживается — его назначают начальником политотдела военной школы Вампу, которую возглавил Чан Кайши. Эта школа, сформированная с привлечением советских военных советников и инструкторов, считалась главным центром подготовки военных кадров, в том числе и для КПК. Многие будущие военачальники Народно-освободительной армии Китая прошли здесь через руки Чжоу Эньлая.

А. И. Черепанов, один из первых советских военных советников, прибывших в Гуанчжоу в 1923 году, в своих мемуарах пишет: «В то время численность КПК была невелика: всего 500–600 человек. Многие члены партии были слабо подготовлены к активным самостоятельным политическим действиям… Работа политотдела, в котором активную роль играла группа коммунистов, подняла уровень подготовки курсантов и значительно укрепила дисциплину в Вампу». Заметно выросла и прослойка коммунистов. По свидетельству А. И. Черепанова, «в середине 1926 года в НРА было около тысячи коммунистов, из них 60–70 % в школе Вампу и 1-м корпусе. Это была та сила, которая организовывала и вела солдатские массы к победе».

В 1925 году Чжоу Эньлай принимал личное участие в боевых операциях Национально-революционной армии против группировки юньнаньских и гуансийских милитаристов, поднявших мятеж против правительства Сунь Ятсена, а также в боевых действиях против милитариста Чэнь Цзюнмина в восточных районах провинции Гуандун.

Под руководством Чжоу Эньлая был сформирован специальный пропагандистский отряд, отпечатаны 500 тысяч экземпляров прокламаций — обращений к солдатам, 100 тысяч экземпляров листовок для распространения среди крестьян, 50 тысяч экземпляров текстов революционных песен. Столь внушительное пропагандистско-агитационное обеспечение гарантировало войскам Национально-революционной армии массовую поддержку со стороны населения. Это подтверждает А. И. Черепанов: «Во втором Восточном походе поддержка Национально-революционной армии народными массами была полной и безоговорочной. Решающую роль в разгроме войск Чэнь Цзюнмина сыграли части, сформированные на базе школы Вампу. Солдаты в этих частях были дисциплинированными, политическую работу среди них вели коммунисты. Как и в школе Вампу, в дивизиях 1-го корпуса НРА были созданы политотделы, назначены комиссары полков, батальонов и рот. Политработники, в большинстве коммунисты, быстро завоевали доверие солдат».

В конце 1925 — начале 1926 года Чжоу Эньлай в качестве политического комиссара 1-го армейского корпуса НРА принял участие в так называемом Северном походе, нацеленном на обеспечение победы революции в масштабах всего Китая. Начало похода было достаточно успешным. Революционные войска освободили город Ухань, куда сразу же перебазировалось из Гуанчжоу революционное правительство гоминьдана. А Чжоу Эньлай был назначен главой Военного комитета ЦК КПК и одновременно секретарем Военного комитета Цзянсу-Чжэцзянского района. Ему поручается подготовить вооруженное восстание в Шанхае с целью оказания практической помощи наступающим частям НРА. Чжоу Эньлай несмотря на крайнюю сложность обстановки блестяще справляется с поручением: 21 марта 1927 года власть в Шанхае переходит в руки восставших, ожидавших подхода регулярных войск НРА под командованием Чан Кайши. Лишь через три недели войска Чан Кайши входят в город. Но вместо предполагавшегося соединения с восставшими Чан Кайши вступает в предательский сговор с командованием англо-франко-американских колониальных войск и силами местной контрреволюции. Над восставшими учиняется зверская расправа. За голову Чжоу Эньлая назначают баснословное вознаграждение. Но поймать его не удалось. С помощью надежных друзей Чжоу Эньлай тайно выбрался из вражеского кольца.

Предательство Чан Кайши положило конец единому фронту КПК с гоминьданом.

Наньчанскому восстанию отведено в истории Китая особое место. Оно вспыхнуло 1-го августа 1927 года. Под непосредственным руководством Чжоу Эньлая, Е Тина, Чжу Дэ и Хэ Луна верные идеям национальной революции части НРА выступили в городе Наньчане против гоминьдановского режима. Как пишет Мао Мао, «это был первый ответный залп возглавляемых Коммунистической партией Китая вооруженных сил Революции против гоминьдановской реакции». Оно вспыхнуло в обстановке чанкайшистского террора и плотного окружения превосходящих сил противника. Шансов на успех у восставших практически не было. Восстание было подавлено, но вошло в историю Китая как первый шаг на длительном пути вооруженного захвата коммунистами политической власти в стране. «С этого момента, — пишет Мао Мао, — в Китае появились самостоятельные народные вооруженные силы, возглавляемые Коммунистической партией Китая».

В августе 1927 года Центральный Комитет КПК обосновался в Шанхае. Основной задачей его деятельности стало воссоздание и упорядочение партийных организаций, преодоление раздробленности партийных рядов в сложных условиях гоминьдановского террора. На повестку дня сам собой встал вопрос о переходе на конспиративные формы и методы деятельности всех, сверху донизу, партийных структур и создании с этой целью аппарата по секретной работе, способного наладить конспиративную связь в масштабах всей страны, а также обеспечить издание и распространение нелегального печатного органа партии. Ответственным за организацию всей этой работы был назначен Чжоу Эньлай. В январе 1928 года специальным постановлением ЦК ему как члену Политбюро было вменено по совместительству руководство Организационным отделом, отвечавшим за ведение всей текущей деятельности партии. И первое, что сделал Чжоу Эньлай в новом качестве, разослал указание всем без исключения партийным структурам строго придерживаться «принципа абсолютной секретности» и одновременно «приблизить партийный аппарат к массам, а ответственным кадрам повышать свой профессионализм».

О том, как строилась и протекала будничная работа центрального аппарата партии в Шанхае, достаточно красноречиво повествует один из его тогдашних сотрудников Хуан Цзежань: «В переулке Бодэли на улице Тунфулу размещалось двухэтажное здание с двумя залами; это было одно из учреждений ЦК КПК. В этом здании на правах домохозяина и квартирантов жили супружеская пара Пэн Шучжи, супруга Чэнь Гэна — Ван Гэньин, заведующий сектором внутренних связей Чжан Баоцюань, Бай Дайкунь и другие товарищи. Здесь фактически действовал аппарат ЦК КПК. Товарищ Чжоу Эньлай каждый день приходил сюда решать рабочие вопросы, а представители всех отделов и учреждений ЦК КПК — за получением указаний по работе… Товарищ Чжоу Эньлай по возможности на месте решал вопросы, которые поступали из ЦК КПК, отделов ЦК и от местных организаций, такие, например, как кадровые, вопросы о расходах, отчеты по работе и запросы в ЦК партии. Важные, крупные проблемы передавались в Политбюро для обсуждения и принятия решений. Товарищ Чжоу Эньлай фактически занимал должность главного управляющего всеми текущими внутрипартийными делами».

В ноябре 1928 года ЦК с целью повышения уровня безопасности партийной работы принял решение о создании Особого комитета в составе генерального секретаря КПК Сян Чжунфа, члена Политбюро Чжоу Эньлая и кандидата в члены Политбюро Гу Шуньчжана. Кроме того, был учрежден особый отдел для обеспечения безопасности руководителей партии. Его возглавил Чжоу Эньлай. И справедливости ради, следует отметить, что в решении возложенных на него сугубо специфических, контрразведывательных задач он проявил завидный профессионализм и присущую ему оперативность.

Чжоу Эньлай начал с создания агентурных позиций в спецслужбах гоминьдана. И это ему удалось. «Свой человек» Ян Дэньни вошел в доверие к руководителям чанкайшистской разведки Чэнь Лифу и Чжан Даофаню, добился особого расположения шефа шанхайской контрразведки Сюнь Эньцзэна, с благословения которого установил тесные контакты с иностранными спецслужбами в Шанхае, прежде всего, с английскими. От Ян Дэньни вскоре стала поступать информация, позволявшая своевременно предотвращать разгромы партийных структур, аресты ответственных сотрудников ЦК, разоблачать предателей в своих рядах.

Помимо Ян Дэнъни Особому отделу удалось в течение 1929 года внедрить в спецслужбы гоминьдана еще ряд своих людей. Один из них, Цянь Чжуанфэй, сумел занять должность помощника по особым поручениям заведующего партийно-следственным сектором орготдела ЦК гоминьдана.