Катастрофа Московского царства - Сергей Юрьевич Шокарев

вперед, что противоречило условиям договора. Скопину-Шуйскому с трудом удалось найти деньги и, выплатив часть жалованья, заставить наемное войско слушаться. Оказались ненадежными союзниками и шведы. Карл IX предложил Делагарди оккупировать Новгородскую и Псковскую земли. Впоследствии шведы так и сделали.

Лишь в мае 1609 года воинство выступило из Новгорода на юг. К «немецкому» войску примыкала русская рать численностью примерно в тысячу человек. В дальнейшем, по мере продвижения к Москве, число русских воинов в войске князя М. В. Скопина-Шуйского увеличивалось.

В первые месяцы 1609 года тушинцы занимались подавлением восстаний в Замосковье. Во многих местах им удалось разгромить земские ополчения и восстановить контроль над территориями. Начало похода князя М. В. Скопина-Шуйского с «немецким войском» на помощь Москве вызвало волну новых восстаний, в основном в западных уездах (Торжок, Тверь, Торопец, Старая Русса, Старица, Ржев, Невель, Великие Луки и другие города). Смоленский воевода М. Б. Шеин выслал на соединение с князем Скопиным-Шуйским отряд во главе с князем Яковом Петровичем Барятинским и Семеном Григорьевичем Ододуровым, «И они идучи очистили Дорогобуж, Вязму, Белую, и Литовских людей побили, и сошлися со князем Михайлом Васильевичем под Торшком».

Воеводы самозванца на северо-западе чувствовали себя крайне неуютно. Летом 1609 года наместник Великих Лук жаловался велижскому старосте А. Госевскому:

Наши собственные крестьяне стали нашими господами, нас самих избивают и убивают, жен, детей, имущество наше берут как добычу. Здесь, на Луках, воеводу, который был до меня, посадили на кол, лучших бояр побили, повешали и погубили, и теперь всем владеют сами крестьяне, а мы, хоть и воеводы, из рук их смотрим на все.

Впрочем, Великие Луки сохраняли верность самозванцу.

Лжедмитрий II потребовал от Сапеги снять осаду с Троицы и выступить против Скопина, но гетман не двинулся с места. Из Тушинского лагеря удалось отправить на север отряд полковника Александра Зборовского и «боярина» князя Г. П. Шаховского. Зборовский и Шаховской атаковали Старицу, восставшую против самозванца, и устроили там резню. Пан Микулинский осадил Углич, взял его благодаря измене местного жителя Ивана Пашина и учинил жуткий разгром. Была разорена вся ближайшая округа, перебиты монахи местных монастырей. Против Скопина-Шуйского ополчился и пан Кернозицкий, ранее потерпевший неудачу под Новгородом.

Князь Скопин-Шуйский предварил основное движение к Москве рассылкой воевод по городам, восставшим «на имя» царя Василия. Семен Головин, Федор Чулков, Эверт Горн и Андерс Бойе были посланы к Старой Руссе. Затем они разбили Кернозицкого в Торопецком уезде и привели Торопец к присяге царю Василию. 17 июня Головин разгромил отряд Зборовского в бою под Торжком, «и от Торжку Зборовский и Шаховской побежали врознь». После этого в Торжок прибыли основные силы во главе со Скопиным-Шуйским и Делагарди. Здесь с ними соединился отряд князя Я. П. Барятинского и С. Г. Ододурова («смольяне, брянчане, да серпеяне»). Из Торжка Скопин-Шуйский отправил в Ярославль воеводу Федора Леонтьева, «а с ним русских и немецких людей», «государевым делом над воры промышляти, сколко Бог помочи подаст».

11 июля состоялось крупное сражение под Тверью. В бой вступили основные силы. Против князя Скопина-Шуйского и Делагарди полковнику Зборовскому удалось выставить 5 тысяч конницы и тверской гарнизон. Зборовский намеревался решить исход битвы одним ударом и приказал крылатым гусарам и пятигорцам атаковать строй соединенного войска. Успеху тушинцев содействовал дождь, замочивший порох и фитили огнестрельного оружия. Боевые порядки правительственного войска смешались, оно понесло потери. Однако Делагарди с финской конницей сумел контратаковать и обратил в бегство «три хоругви».

Шляхтич Н. Мархоцкий, служивший Лжедмитрию II, свидетельствует: «В этой битве полегло больше тысячи немцев, а наших погибло очень мало, достались нам и пушки». К самозванцу было послано донесение о победе. Тушинцы расслабились и беспечно отмечали победу, однако радовались они рано. 13 июля, во время внезапного ночного штурма, правительственные войска захватили Тверь. Небольшая часть гарнизона, Красовский «с товарищи», засели в остроге.

После взятия Твери перед князем Скопиным-Шуйским открылась прямая дорога на Москву. Лжедмитрий II отчаянно взывал к Сапеге, призывая его объединить силы. Казалось бы – еще немного, и Тушинский лагерь падет… Но в наемном войске внезапно взбунтовались солдаты. Причина была тривиальной – требование жалованья, которое выплатить было невозможно из‐за отсутствия средств. Другая задержка случилась из‐за Корелы. По договору, город с уездом должен был перейти в подданство короля 27 мая. Однако жителей об этом предупредить забыли или не захотели. Узнав о такой «новине», кореляне затворились в остроге и отказались признавать над собой власть Карла IX. Результатом конфликта стало дезертирство большинства «немцев» из отряда Делагарди, которые ушли из России. Под его командованием остались примерно 2 тысячи человек. Они двинулись на Валдай и принялись грабить местное население. Князь Скопин-Шуйский отступил из-под Твери, переправился через Волгу и обосновался лагерем в калязинском Троицком Макарьеве монастыре.

Калязин был превращен в укрепленный лагерь и стал центром сбора военных сил из Замосковья и более отдаленных территорий. Из Ярославля прибыли отряды Д. В. Жеребцова и Н. В. Вышеславцева. Жеребцов совершил трехтысячеверстный путь, выдвинувшись вместе с отрядом стрельцов из сибирской Мангазеи на Оби. По пути к нему присоединились архангельские стрельцы, костромичи, нижегородцы, галичане и другие северные жители. 1 мая 1609 года Жеребцов освободил от тушинцев Кострому. Против него выступил Лисовский, но Жеребцов напал на его лагерь и «выбил» из стана. Затем Жеребцов принял капитуляцию тушинцев, засевших в костромском Ипатьевском монастыре, и двинулся в Ярославль. Оттуда вместе с Вышеславцевым Жеребцов пришел в Калязин. Численность его отряда, вероятно, была значительной. Кружным путем из Москвы добрался к Скопину-Шуйскому воевода Г. Л. Валуев.

В Калязине ратные люди не простаивали, а учились западноевропейской военной науке под руководством полковника Кристера Сомме. Этот факт свидетельствует о князе М. В. Скопине-Шуйском как дальновидном военном деятеле, предвосхитившем программу военного обучения у иностранных специалистов при первых Романовых и Петре Великом.

Важной заботой князя Михаила Васильевича стал сбор средств на жалованье «немецким людям» и иные нужды. Помощь оказали монастыри, особенно Соловецкий. Еще во время пребывания Скопина-Шуйского в Новгороде монахи этой обители выслали 2 тысячи рублей, а позднее, в ноябре 1609 года, – 3150 рублей из собственной казны, 400 рублей и 150 «ефимков, без чети ефимка» и «ложку серебряну» из казны Псково-Печерского монастыря, хранившейся на Соловках.

Другим источником средств для правительства Василия Шуйского был северо-восток, не затронутый гражданской войной. В августе 1609 года Скопин-Шуйский писал «пермским приказным людям» с просьбой «дать на наем ратным людем денег, и сукон, и камок, и тафт, сколко кому мочно». «…Ведомо вам самим, – писал боярин, – что государь на Москве