Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан

– на свою, в первую очередь, кстати, голову. Однако больше всех шаха, без всякого сомнения, ненавидело персидское духовенство, у которого он отобрал по большому счету власть в стране. Муллы действительно, особенно в провинции, были практически главным правящим классом, пока к власти не пришел Реза-шах. При новом режиме они стали никем, простыми слугами Аллаха на земле, и любой полковничий чин – будь то армейский или жандармский – в любом городе имел теперь куда больший вес в обществе, нежели самый уважаемый мулла.

Церемония по случаю отмены ношения чадры. Участвуют Реза-шах и все руководство государства с женами. Все одеты по-европейски.

В 1935 году персидское правительство объявило всему миру о смене официального названия государства. Такая просьба была передана в Лигу Наций, и официальные уведомления отослали всем правительствам в мире. Новое название страны – Иран (страна ариев) – стало еще одним, в этот раз лингвистическим, усилием в деле модернизации государства. Старое название – Персия – многими в Тегеране считалось пережитком полуколониального прошлого. Это название придумали иностранцы, перекроив на латинский лад имя колыбели персидской цивилизации, расположенной на юге страны, – исторической области Парс. Реза-шах в 1935 году и Реза-шах в 1925 году были двумя разными людьми. Тогда, в 1925 году, в начале своего политического пути, Реза Пехлеви был не больше чем британской марионеткой, персидским казаком, которого англичане поставили управлять своими владениями, подобно тому как они поставили управлять соседним Ираком короля Фейсала. За десять прошедших с того момента лет Реза-шах не только радикально изменил страну, но и сам довольно сильно изменился. Одним из самых, пожалуй, больших таких изменений стало его отношение к англичанам – и вообще полный переворот политического сознания шаха. Он равнялся на Ататюрка, правящего соседней независимой Турцией, а не на короля Фейсала, правящего соседним британским Ираком. Эти прошедшие десять лет сыграли с англичанами на Ближнем Востоке злую шутку. В принципе их колониальное дело в те годы трещало по всему миру, но это не проявлялось так сильно, как на Ближнем Востоке. Даже целиком зависимый от них король Фейсал добился отмены британского мандата в 1932 году, получив, по крайней мере на бумаге, официальную независимость для Ирака. В 1935 году, когда Реза-шах решил переименовать Персию в Иран, он был в политическом плане уже совсем другим человеком – он ненавидел англичан, которые привели его к власти и сделали шахом, а все его помыслы были направлены на то, чтобы от них избавиться, изгнать их из Ирана как можно скорее. Такая сложная политическая метаморфоза имела место на то время не только в Иране, но по большому счету на всем Ближнем Востоке. Все, кто зависел от англичан, их страстно ненавидели, но, поскольку поделать ничего были не в состоянии, продолжали соблюдать внешние политические приличия, выжидая момента, когда смогут все же выбросить англичан со своей земли. Такой момент, как показалось многим, наступил в 1941 году, когда немецко-итальянские войска, разгромив британскую армию в Ливии, прорвались в Египет.

Реза-шах и Ататюрк. Иранский лидер старался походить на турецкого лидера, самого в то время на Ближнем Востоке независимого.

Вторая мировая война принесла на Ближний Восток большую сумятицу. После поражения Франции летом 1940 года Великобритания осталась один на один с Германией и ее многочисленными на то время союзниками. Многие хотели быть в те дни на стороне немецкого победителя, и мало кто желал присоединиться к проигравшей Англии. Особенно это касалось зависящих от Британии ближневосточных полуколониальных государств. В каждой практически ближневосточной стране по состоянию на начало 1941 года имелись сильные прогерманские политические силы, а среди руководства таких стран крепли прогерманские настроения. Дело было не в фашистской идеологии, а в «реальной политике», которая всегда на Востоке была превыше всего. Немцы являли собой для правящих ближневосточных элит реальную силу, способную разгромить англичан, всем здесь уже изрядно за последние двадцать лет надоевших. Когда в феврале 1941 года на помощь итальянцам в Ливии высадились немецкие войска, когда в марте началось их успешное наступление на египетском направлении, когда в апреле англичан с их последними в Европе союзниками греками наголову разбили на Балканах… всем в те дни казалось, что дни англичан на мировой политической сцене сочтены. Именно в этот момент прогерманские, или, точнее будет сказать, антибританские силы на Ближнем Востоке решили, что пришло время сделать «немецкий» выбор. Первой выступила военная хунта в Ираке, устроившая в апреле 1941 года переворот в стране, после которого заняла открыто прогерманские позиции. К маю 1941 года военное положение Англии на всех фронтах было самым тяжелым за всю историю Второй мировой войны. Никто в мире, казалось, не дал бы за нее тогда и шиллинга, настолько безнадежной всем казалась тогда британская ситуация. Именно так подумали и военные в Багдаде, смело взявшие власть в свои прогерманские руки, уверенные в том, что с некогда Великой Британией все кончено. Однако англичане, прижатые к фашистской стенке, проявили невероятную стойкость и вышли из сложного положения на Ближнем Востоке победителями. В начале мая 1941 года они решительно напали на иракскую хунту, чего та совершенно не ожидала, ведь у англичан было совсем немного сил в Ираке, а соседняя Сирия была в руках французских фашистов – вишистов, – откуда иракская хунта могла получить немецкую и другую фашистскую помощь. Они даже ее получили, но слишком поздно. Британские (индийские, палестинские, трансиорданские и ассирийские) войска вначале разбили всех врагов в Ираке и взяли страну под свой контроль. Англо-иракская война продлилась до конца мая. После недельной передышки в начале июня 1941 года английская армия при поддержке частей «Свободной Франции» начала следующую ближневосточную кампанию, вторгшись из Ирака и Палестины на территорию вишистской Сирии. К середине июля 1941 года сирийская кампания завершилась победой англо-французских сил. На Ближнем Востоке после этих событий оставались две важные страны, которые представляли серьезную потенциальную стратегическую опасность британским военным интересам – Иран и Египет. В стране фараонов англичане в 1942 году оказались вынуждены припугнуть полоумного мальчишку короля Фарука появлением у стен его дворца дюжины броневиков. В Иране ситуация с Резой-шахом разрешилась куда более драматично как для самого монарха, так и для страны в целом. Все же он был политической фигурой совсем иного масштаба, а это порой играет с государственными деятелями роковую роль. В сложной политической ситуации зачастую лучше быть проще.

Британский броневик на окраине