Рэм Красильников - Новые крестоносцы. ЦРУ и перестройка

Итак, Джон Фини прибывает к пункту назначения. На улице темно, ни души. Но вот из темноты к остановившейся машине подходит мужчина: держится напряженно; озираясь по сторонам, поспешно просовывает в полуоткрытое окно автомашины письмо; в нем предложение шпионских услуг американской разведке и свернутый в трубку документ. Это информационный бюллетень Второго главного управления КГБ — для служебного пользования: он доказывает серьезность намерений Воронцова и свидетельствует о его возможностях. Фини быстро отъезжает; в посольстве он появится, как обычно, утром на следующий день. Зачем привлекать внимание — американские дипломаты научены, как обращаться с предложениями «инициативников».

В резидентуре ЦРУ письмо Воронцова и переданный документ тщательно изучаются. Сверхосторожный Воронцов, как и положено предприимчивому шпиону, предлагает сложный и конспиративный способ связи. В случае согласия с его предложением (в письме излагаются и финансовые требования к американцам) резидентура должна поставить машину с дипломатическим номером посольства США у названного им магазина в одном из центральных районов Москвы. Тогда он на стене одного из зданий нарисует цифры — «коэффициент», который позволит определить номер телефона для связи с ним. Из переданного Фини письма резидентура уже знает другие семь цифр — к ним следует прибавить «коэффициент».

Советский отдел Оперативного директората, от которого зависит решение, конечно же, ухватится за предложение Воронцова, увидев в нем дар судьбы. Санкция резидентуре следует незамедлительно; машина с дипломатическим номером поставлена, и резидентура в условленном месте прочитывает цифры, которые Воронцов нарисовал на стене. Телефон важного «инициативника» в руках резидентуры. Сотрудник резидентуры ЦРУ Грищек, созвонившись с Воронцовым, поздно вечером выходит на конспиративную встречу.

Воронцов откажется назвать американцам свою фамилию, для них он Стас — вполне достаточно для разговоров по телефону и во время встреч. Назовется сотрудником Второго главного управления, обманывая ЦРУ насчет своего действительного места работы. Это не конспирация, не предосторожность, — Воронцов думает о престиже, о том, чтобы выглядеть информированным источником в глазах ЦРУ. Американцы, вероятно, знают, рассуждает Воронцов, что именно Второе главное управление занимается подразделениями разведывательного сообщества, расквартированными в посольстве США в Москве. Будущий шпион почему-то уверен, что американская разведка хорошо платит тем, кто устраивается к ней на службу, и рассчитывает заработать. Поступить в агенты удается — в американской разведке узнают о действительном месте службы Воронцова уже после разоблачения его советской контрразведкой. ЦРУ вполне устраивает поставляемая информация, ну а подлинное имя не так уж важно.

Стас не принимает предложенных ему ЦРУ условий связи: тайники, односторонние радиопередачи, письма на подставные адреса разведки в США его не удовлетворяют. Он настаивает на личных встречах с разведчиками резидентуры — пусть вызывают условными звонками по телефону; придумывает еще один трюк. Телефон, номер которого он сообщил американцам, установлен не в его кабинете, а в комнате другого сотрудника Московского управления. У Воронцова ключ-отмычка, с ее помощью он пройдет туда в нужное время. Поздним вечером, на который придутся названные им американцам условные звонки, в кабинете будет один Стас и он сможет в спокойной, безопасной обстановке договориться о встрече.

В ЦРУ принимают все условия Воронцова. Агент во Втором главном управлении очень нужен американской разведке. ЦРУ рассчитывает на богатую информацию, чтобы обезопасить работу посольской резидентуры в Москве и деятельность ЦРУ против Советского Союза по всему миру. Стасу присваивается псевдоним «Капюшон». Вот образчик задания, который он вскоре получит: агенту предлагается добывать информацию о советских гражданах, находящихся под подозрением, под слежкой или арестованных за шпионаж в пользу США или других стран НАТО; о техническом проникновении КГБ в американские учреждения; об операциях КГБ, направленных на вербовку американцев или граждан других стран НАТО. ЦРУ торопится — стремится получить от «сотрудника Второго главного управления» то, что оправдало бы риск работы с ним на территории нашей страны, — информацию об опасностях для разведывательной деятельности американских спецслужб против Советского Союза.

Резидентура ЦРУ в Москве проведет с агентом «Капюшоном» три встречи. Кое в чем агент удовлетворит запросы американской разведки, но его возможности ограничены и многое он сочиняет, чтобы как-то оправдать полученное от ЦРУ вознаграждение.

А теперь прокомментируем пассаж в книге Пита Эрли, где говорится о «шпионском порошке», будто бы переданном резидентуре Воронцовым. Довольно фантастичен этот пассаж журналиста. Советскую контрразведку Нельзя обвинить в применении против американских дипломатов в Москве вредных химических препаратов — она пользовалась иными Методами контроля за разведчиками московской резидентуры. О «шпионском порошке» Эрли рассказывает явно с подачи американской разведки. ЦРУ введет эту тему в «активные мероприятия», выдвигая обвинения в том, что в СССР травят американских дипломатов и создают серьезную угрозу их здоровью и жизни. Прием знакомый; скоро это обвинение забудется, но оставит след в развязанной спецслужбами США «психологической войне» против Советского Союза.

Последние две встречи с «Капюшоном» поручаются разведчику-агентуристу резидентуры Майклу Селлерсу, которому передаст агента уехавший из СССР Грищек. В резидентуре тщательно продумают план проведения встреч с ценным агентом, а сам Селлерс проявит все свое искусство несостоявшегося актера, мастерство маскировки, мимикрии. На конспиративные встречи с агентом Майкл Селлерс выходит загримированным под американского дипломата, проживающего в одном с ним доме, использует его машину, любезно предоставленную хозяином. В целях конспирации Селлерс вооружается париком и накладными усами, в дороге меняет шапки и шарфы, надевает очки. Перед выходом из дома Селлерс и его жена скажут по телефону своим знакомым, что Майкл дома, никуда не собирается уходить.

Во время своей второй (и последней) встречи с агентом «Капюшоном» Майкл Селлерс задержан советской контрразведкой. При нем новые инструкции и задания агенту, портативные магнитофоны для записи разговоров с Воронцовым, деньги для шпиона.

О судьбе Селлерса известно из официального сообщения: объявлен персоной нон грата. Агент «Капюшон» предстанет перед Верховным судом СССР. Суд не найдет смягчающих обстоятельств его предательства.

Что толкнуло Воронцова на шпионаж и измену Родине? Не идейные убеждения, а корысть и обида на собственное руководство — за совершенные серьезные прегрешения по службе его понизили в должности, но решающий мотив — жадность. Воронцов решил торговать товаром, который ему доступен: за короткий срок заработает приличную сумму, а после этого прекратит опасное занятие. Ошибочное представление: в ЦРУ умеют соотносить свои выгоды от переданной информации с выплачиваемыми гонорарами.

Агента ФБР — ЦРУ «Топхэта» («Цилиндр», он же «Бурбон», «Скиталец») — Дмитрия Полякова, генерала советской военной разведки, разоблаченного органами государственной безопасности СССР, — американские авторы тоже не оставляют вниманием. Называют одной из жертв информаторов КГБ в Лэнгли — он, дескать, пострадал от «кротов» советской разведки. Несмотря на версии о «кротах», американцев до сих пор интересует, как советская контрразведка напала на след Полякова; как провалился этот агент, сам опытный и осторожный разведчик, которого не надо обучать конспирации и приемам оперативной работы.

О предательстве Полякова, мотивах совершенного преступления, о настигшей его, уже далеко не молодого человека, расплате пишут и говорят и в наших средствах массовой информации. К сожалению, не обходится без буйной фантазии авторов, без конъюнктурных передержек и некритического восприятия «теорий», которые стремятся навязать из Вашингтона.

Для журналистов, ищущих сенсаций, то, что произошло, — очередной «жареный факт»; для ЦРУ — потеря ценного агента (впрочем, можно пережить); для советской контрразведки — необходимая работа, направленная на ограждение государства и общества от подрывной деятельности иностранных спецслужб. Для сослуживцев Полякова, его родных и близких — кошмар и трагедия.

Независимо от мотивов, которые направляли действия Полякова, он стал изменником Родины — сознательно решился на предательство, изменил воинской присяге и своей службе, доверившей ему судьбы многих людей. Похоже, он и сам это понимал, и потому арест советской контрразведкой отставной генерал ГРУ воспримет как «неизбежную судьбу», как «освобождение от кошмара», который преследовал его с того момента, когда он стал агентом американской разведки. Так и скажет он задержавшим его контрразведчикам и на следствии в лефортовском изоляторе КГБ, куда его доставят после ареста.