Юрий Галенович - Взгляд на Россию из Китая

Определенные силы в КНР при каждом удобном с их точки зрения случае стремятся помешать любому успешному развитию двусторонних отношений, пытаясь «вытеснять Россию», «действовать в духе ненависти к России». Именно так могли бы рассуждать те, кто, повторим, принял бы на вооружение логику автора рассматриваемой статьи.

Мы говорим об этом по той причине, что, как мы уже упоминали, в апреле 2007 г. в Пекине издательством Академии общественных наук Китая была издана «Желтая книга» под названием «Доклад о развитии в 2006 г. России и государств Восточной Европы и Центральной Азии». В этой книге есть раздел, озаглавленный: «Теория опасности со стороны Китая снова поднимает голову в России и является одним из тех факторов, составляющих фон наших отношений, которые ведут к появлению трений в отношениях между Китаем и Россией».

В этом небольшом, но важном по содержанию, разделе сказано следующее:

«Хотя „теория опасности со стороны Китая“ и не представляет собой главного течения в китайско-российских отношениях, однако каждый раз, когда в России принимаются важные политические решения в отношении Китая, эта „теория“ используется некоторыми силами, которые бойкотируют Китай, ненавидят Китай, борются против Китая, тем средством, с помощью которого они вносят беспорядок. Дело о продаже на аукционе акций „Славнефти“ и скандал, выразившийся в изменении линии прокладки китайско-российского нефтепровода, – все это свидетельствует о том, что „теория опасности со стороны Китая“ представляет собой громадную угрозу отношениям стратегического партнерства между Китаем и Россией.

А появление трений в отношениях Китая и России, в свою очередь, подливает масла в огонь „теории опасности со стороны Китая“».

Все это, разумеется, имеет прямое отношение к вопросу о границе между Китаем и Россией. У обеих сторон есть свое представление об истории собственно появления и в дальнейшем изменения линии этой границы. И если бы этот вопрос оставался только научным и не выходил из сферы его обсуждения учеными, тогда, применительно к межгосударственным отношениям, на него можно было бы и не обращать особого внимания.

Однако за рассуждениями о «неравноправном отношении» стоят совершенно конкретные проблемы в области отношений межгосударственных. До сих пор в КПК и в КНР не пересмотрено отношение к этому вопросу. Более того, в начале XXI века, в том числе в «Год России» в Китае, этот вопрос поднимается вновь. При этом делается попытка даже обострить его. Это делается не только для того, чтобы вносить и поддерживать недоверие и конфронтацию в двусторонних отношениях, но и с тем, чтобы извратить подлинный характер взаимоотношений наших стран с конца XIX века до 1960 г.

Определенные силы в КПК и КНР стараются «зачеркнуть», превратить в «белое пятно» (или, правильнее, в «черное пятно») всю историю подлинной дружбы, союза и взаимной помощи наших наций, связанных коренными совпадающими национальными интересами.

Об этих главах в истории наших двусторонних отношений нельзя не упомянуть здесь хотя бы вкратце.

Суть проблемы в том, что в конце XIX века над Россией и над Китаем нависла угроза вторжения и оккупации со стороны милитаристской Японии. Эта угроза стала самой большой национальной угрозой и для России на ее Дальнем Востоке, и для Китая. Каждая из наших двух наций в отдельности не могла дать должный отпор японским оккупантам. Возникла отражавшая совпадение коренных национальных интересов необходимость объединить силы двух наций – России и Китая, чтобы дать отпор угрозе войны со стороны Японии.

Именно поэтому с конца XIX и до середины XX столетия обе нации были связаны совпадающими национальными интересами – совместного отпора японской агрессии.

Тогдашние руководители обоих государств – император Николай Второй и его министр Сергей Юльевич Витте, императрица Цыси и ее министр Ли Хунчжан, исходя из правильного понимания совпадения национальных интересов, пошли на подписание тайного договора о подготовке к совместному отражению нараставшей потенциальной военной угрозы со стороны Японии.

Сам факт подписания этого договора в 1896 г. явился проявлением понимания совпадающих национальных интересов двух стран. Кстати, ни одна другая страна не подписала такого договора с Китаем. У Китая тогда был только один союзник, согласный оказывать ему военную помощь ввиду грозящей агрессии со стороны Японии. И этим союзником была только Россия.

Когда в 1920-х гг. в Китае возникла необходимость покончить с раздробленностью, объединить страну, тогдашний политический лидер Китая Сунь Ятсен, который одно время возлагал надежды на Японию, понял, что ему не поможет никто, кроме нашей страны. Только с нашей помощью у Сунь Ятсена была создана современная армия, в опоре на которую Китай и был объединен в середине 1920-х гг. При этом большую роль сыграли наши военачальники, наше вооружение, наша финансовая и политическая помощь.

В 1930-х гг. Япония развернула широкомасштабную агрессию против Китая. А в 1937 г. Китай и СССР подписали договор, в соответствии с которым они стали, по сути дела, первыми союзниками во Второй мировой войне. Тогда 50 ООО советских граждан участвовали практически на территории Китая в оказании отпора японской вооруженной агрессии. И опять-таки, ни одна другая страна на протяжении нескольких лет не приходила на помощь Китаю.

Так что и в этом случае обе наши нации, Россия и Китай – осознали совпадение своих национальных интересов. И единственным союзником в отражении японской агрессии против Китая был СССР.

Наша страна сыграла важную роль и в 1945 г., разгромив японскую Квантунскую армию и освободив для Китая его северо-восточные территории. По настоянию Москвы Китай стал, наряду с Великобританией, Советским Союзом, Соединенными Штатами Америки и Францией, одним из пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН. И в борьбе за утверждение Китая в этом качестве у него был только один союзник, и этим союзником была наша страна.

Исходя из совпадения наших национальных интересов, СССР оказал помощь силам КПК в их борьбе за победу в войне и создание Китайской Народной Республики. После этого, второй раз в XX столетии (уникальный случай в истории международных отношений), с нашей помощью была создана современная регулярная армия КНР. У Китая снова был только один союзник в деле военного и иного укрепления только что созданной КНР, и этим союзником была наша страна.

Никто в мире не оказывал Китаю такой бесценной помощи своими знаниями и опытом, как наши специалисты, работавшие в КНР в 1950-х гг. И это тоже делалось, исходя из понимания совпадающих национальных интересов наших стран. У Китая тогда был тогда только один «большой» союзник в создании хребта экономики нового государства и в подготовке необходимых для этого специалистов. Этим союзником тоже была только наша страна.

Одним словом, преобладающим фактором, двигавшим вперед развитие двусторонних отношений между Россией и Китаем на протяжении большей части XX столетия, было совпадение национальных интересов, диктующее соблюдение неразрывно связанных между собой принципов мира, равноправия и независимости. Это было время смертельных войн против Германии на Западе и против Японии на Востоке. Это было время военного союза в борьбе за выживание наций. Я думаю, что невозможно переоценивать значение именно этого периода в наших взаимоотношениях.

Обратим внимание на то, что и в обсуждаемой статье Ли Фэнлиня сказано, в частности, следующее: «Необходимо исходить из стратегической предпосылки, из того, как мы определяем в нашей внешней политике место китайско-российских отношений. Россия является нашим главным стратегическим партнером, и это не требует многословных доказательств. В настоящее время Китай установил различные партнерские связи с множеством государств, но только с Россией – отношения стратегического взаимодействия и партнерства. Подобное взаимодействие и партнерство возможно благодаря общности стратегических интересов двух стран. И в этих отношениях невозможен поворот вспять».

Это, на наш взгляд, отражение позитивного подхода к отношениям между Китаем и Россией. Если начало статьи Ли Фэнлиня выражает взгляды той части китайского руководства, которая выдвигает на первый план неприемлемый для России тезис о том, что Китаю «удалось заставить» нашу страну равноправно относиться к КНР, то здесь Ли Фэнлиню приходится принимать во внимание взгляды другой части руководства КПК и КНР, – той, которая понимает значение связей между нашими двумя странами и ценит их.

Только с Россией, очевидно считают современные руководители КПК Ху Цзиньтао и Вэнь Цзябао, возможны для Китая отношения долгосрочных совместных действий, т. е. стратегического взаимодействия, а не просто делового, или, как иной раз говорят в Китае, прагматического партнерства (как с Америкой). И Ли Фэнлиню, как нам представляется, приходится приспосабливаться, приходится соглашаться с их взглядами. Это признание реалий наших отношений, вынужденное позицией значительной части современного руководства КПК. Значительная часть современного руководства КПК, вполне очевидно, глубоко понимает, что национальные интересы России и Китая совпадают, и исходит из этого в своей политике, в том числе и в долгосрочном стратегическом плане.